Чтение онлайн

Всё ещё суббота. Что-то скоро произойдёт

***

Милка опасалась, что не застанет бабушку в её доме. Резвая бабуля вполне могла оказаться на лесопилке, ухаживать за своим троюродным братцем, Семёном Косым, или же - Лысым. Где находится лесопилка - Милка не знала. В лесу, судя по всему. А спрашивать к ней дорогу у Васи Матюшкина Милка не имела ни малейшего желания.

Быстрым

шагом они со Светкой двинулись по деревенской улице к дому Милкиной бабушки.

– Мил, - тихо спросила вдруг Светка, исподлобья оглядывая суетившихся в своих дворах стариков и старух, недавно встречавших-привечавших их в Доме культуры, - тебе не кажется, что мы в какую-то... как бы это... в какую-то другую реальность попали? Матюшкины эти странные... папаня их со своей "секреткой"... Да и бабуля твоя... в общем... И этот жуткий музей!..

– Кажется, - сквозь зубы ответила Милка.

– Мне страшно, - заявила Светка в сотый или тысячный раз за всё то время, что они "попали в другую реальность".

– Если тебя это утешит - мне тоже. Но сдаваться я не собираюсь! Ни в этой реальности, ни в ещё какой-то там!.. Пришли, - Милка толкнула резную калитку, на которой она, помнится, в глубоком детстве, когда её ещё привозили на лето к бабушке в деревню, любила подолгу раскачиваться.

Светка только глубоко вздохнула, может, прикидывала - сдаваться ей-то самой или нет?..

Девчонки поднялись на крыльцо, и Милка решительно, громко и отчётливо постучала в дверь.

– Открыто, - донёсся до них голос бабушки.

– Привет, бабуля, - заявила Милка, переступая через порог.

– Здрасьте, Василиса Гордеевна, - робко пискнула Светка, выглядывая из-за Милкиного плеча.

– Приехали, значит, - с непонятной для Милки интонацией протянула бабушка, выходя в сени из кухни. Одета она была, в отличие от своих деревенских соседок, самым обычным городским образом: в домашнем халате, в тапочках. Поверх халата - неизменный бабушкин фартук, расшитый красными петухами, в руке - половник.

– Приехали, - буркнула Милка, сверля бабушку пристальным взглядом.
– И кое о чём хотели бы тебя спросить! Во-первых...

– Вы голодные?
– словно не слыша - и не желая слушать!
– внучку, спросила бабушка.

– Нет, сперва ты...
– начала было Милка, но тут влезла эта прожора Светка и умильно залопотала:

– Очень голодные, Василиса Гордеевна! Нас в Доме культуры угощали, но Милка сказала, что ничего у них брать не надо...
– тут Светка осеклась под испепеляющим взглядом Милки и прикусила язык.

Василиса Гордеевна поджала губы, искоса оглядела Милку с головы до ног, словно впервые собственную внучку увидела, и неожиданно вымолвила:

– Что ж, правильно Мила сказала! И вы правильно сделали, что ничего в Доме культуры есть не стали. А ребята ваши?

–

А ребята лопали за обе щёки, - мрачно сказала Милка, пихая в бок Светку, которая совершенно неприличным образом вылупила на Василису Гордеевну глаза после этих слов о том, что они с Милкой поступили правильно, не отведав яств, предложенных их классу приветливыми жителями деревни Шушарино.

– Так, - вымолвила бабушка и устремила задумчивый взгляд куда-то поверх голов девчонок.

– Бабуля!
– чуть ли не выкрикнула Милка, которую все эти непонятности уже до белого каления довели.
– У меня к тебе ОЧЕНЬ серьёзный разговор! Ты должна нам многое объяснить... нет - ты должна объяснить нам ВСЁ!

– Что - всё?
– устало спросила Василиса Гордеевна.

И тут Милку прорвало. Не обращая внимания на пинки, дергания за рукав и даже на щипки своей подружки, Милка вывалила бабушке всё, что с ними случилось и о чём она, Милка, за эти дни успела передумать.

Рассказала и о щепке, неизвестно каким образом попавшей ей за шиворот на школьной линейке первого сентября; о примерещившемся ей на той же линейке лесном кошмаре; о странных новичках - Васятке и Настюхе Матюшкиных, и как Настя за Димкой Шестопёровым по пятам буквально таскается всё время; и о своём сне - с тонущим в пруду Димкой; и об их слежке - за самой бабушкой и за Матюшкиным-старшим; о его "секретке" и о своём мешочке для семечек, оказавшемся в этой "секретке"; и о хомячках - как у них корм и вода непонятно как и куда пропали... и о Светкином сне - когда ей ночью Лысый приснился, а УЖЕ ПОТОМ, утром, бабушка ему позвонила... и о том, как они со Светкой купили диск с базой данных и пытались найти этого лысого, то есть, как выяснилось, троюродного бабушкиного брата - Семена Косого... и как Милка утащила бабулин телефон и позвонила-таки этому Косому-Лысому, и что он ей сказал... Короче - обо всём!

– Кто такой Старшой?
– требовательно спросила Милка, переведя дыхание после своего сбивчивого, но вполне понятного рассказа об их со Светкой мытарствах.
– Почему ты с отцом Васи и Насти, старшим Матюшкиным, таким тоном разговариваешь, словно ты - его начальница? И о каких "сроках" ты ему говорила? Бабуля, не молчи!
– чуть ли не закричала Милка и ухватила бабушку за фартук, когда Василиса Гордеевна, выслушавшая её рассказ без единого замечания, ни разу не перебившая внучку, повернулась к дверям кухни.
– Что всё это значит?! Мы уже решили со Светкой, что или мы с ума сходим...

– Это ты про себя так решила, а мне просто страшно...
– вякнула было Светка, но Милка яростно отмахнулась от неё.

– Решили, что или мы спятили обе, или что попали в другую реальность!!!
– выкрикнула Милка.
– А разве такое может быть?! Ты что - Баба-Яга какая-нибудь?! И все эти ваши старики и старухи - они кто, тоже Бабки-Ёжки, или, может, лешие какие-то?! Что это за музей тут у вас, где нормальному человеку просто страшно делается? Почему в "секретке" Матюшкина-старшего мы видели такую же точно деревяшку, которая в этом вашем музее в отдельной витрине лежит и на громадный замок заперта? Что это за деревня у вас такая - странная, страшная, непонятная?! Что вообще у вас в Шушарино, а теперь и с нами, со мной и Светкой, творится?! Почему Васька Матюшкин наш класс сюда привёз, в лес всех зовёт, на лесопилку к твоему братцу хочет отвести? ЧТО ВСЁ ЭТО ЗНАЧИТ?! Отвечай, бабушка!
– и Милка топнула ногой.