Неделя колдовства
Шрифт:
– Ой... ты меня напугала, - Светка нервно улыбнулась, слезая с подоконника.
– Я тебя проглядела... Ну что... п-пошли, что ли?
– заикнулась она.
– Пошли, - мрачно кивнула Милка.
– И прекрати трястись, никаких маньяков мы не встретим, спят все давно.
– Маньяки вообще по ночам не спят, - слезливо пробормотала Светка, но трястись послушно перестала, хотя зубы её временами отчётливо клацали.
Парк был совсем близко от их дома - перейти на ту сторону проспекта по подземному
– Где мы будем Мат-тюшкина в-высматривать?
– трясущимися губами прошептала Светка.
– В глубине парка стоит административный корпус, - тихо ответила Милка, - там устроена квартира для смотрителя парка.
– В-в-в... в г-глубине?!
– Светку опять заколотило.
– Да, в глубине, - безжалостно отрезала Милка.
– И мы туда и пойдём! По центральной аллее, пропустить две боковые, третий поворот налево. Ты фонарик не забыла?
Светка вытащила из кармана фонарик, и слабый дрожащий лучик - рука у Светки заметно тряслась - осветил тёмную молчаливую массу густых кустов и деревьев.
– Убери пока, - скомандовала Милка, - я свой зажгу.
– Т-ты д-думаешь, н-нам н-надо с-свет эк-кономить?
– заикаясь, спросила Светка.
– Просто мой светит ярче, я новые батарейки в него вставила, - объяснила Милка, сжалившись над бедной Светкой. - Идём, не бойся. Мы же знаем этот парк не хуже собственного двора!
– Н-ночью в-всё п-по-д-другому, - Светка поёжилось и ухватилась за Милкину ладонь.
Да: ночью всё было по-другому. Тьма скрывала детские площадки с разноцветными качелями, деревья над головами девчонок словно перешёптывались о чём-то тайном и зловещем, кусты в узком луче света фонарика казались дикими зверями со вставшей дыбом шкурой... Только асфальт под ногами немного успокаивал. Было в нём что-то такое - простое, основательное... потому что он был положен людьми.
Но вскоре подружки свернули с главной аллеи, и под ногами у них оказалась твёрдая земляная дорожка, уводящая в глубь парка, где стоял административный корпус.
– А если Матюшкин спит себе спокойно, десятый сон смотрит?
– шепнула Светка.
– Тогда мы как-нибудь выследим его в городе и проводим вечером до парка, - отозвалась Милка, внимательно глядя по сторонам, чтобы не пропустить указатель с надписью "Администрация парка".
– Как - "как-нибудь"?
– прицепилась Светка.
– Ну, он же в школу приходил, к детям своим, так? Может, и ещё придёт. Отстань!
– Милка остановилась возле столба с указателями, посветила фонариком на табличку и махнула рукой: - Нам туда.
Светка слабо пискнула, но покорно поплелась следом за Милкой, не выпуская её руки из взмокшей от страха ладони.
– Да не бойся ты, - шепнула ей Милка через несколько минут, когда здание
администрации показалось за кустами, - вон, видишь - у корпуса фонарь горит? И...Договорить она не успела - Светка вдруг сильно дёрнула её за руку, и Милка чуть не упала.
– Ты чего?!
– возмутилась она чуть ли не в полный голос, но Светка зашипела на неё, как змея:
– Тиииихо! Вон он - Матюшкин! На крыльце!
Девчонки присели на корточки так быстро, словно кто-то от души стукнул их по макушкам. Милка машинально погасила фонарик и увидела сквозь ветви и листья ближайшего куста, как Матюшкин медленно сходит с крылечка административного корпуса. В том же мешковатом старом сером костюме, в той же кепке, надвинутой на самые глаза. В руках он держал небольшой мешок, похожий на солдатский "сидор" - Милка помнила такие мешки по старым, чёрно-белым ещё, фильмам о войне, которые она смотрела вместе с бабушкой. Бабушка Милке объясняла всё непонятное, и про эти "сидоры" тоже ей рассказывала.
– А ты говорила - спит, спит!
– еле слышно поддела она Светку.
– Видишь, я была права!
– Чего это он по ночам бродит?
– Светку трясло, как под током.
– Сейчас узнаем.
– Мы что - за ним пойдём, что ли?!
– у Светки опять клацнули зубы.
– А ты думаешь, что следят за людьми на расстоянии?!
– разозлилась Милка.
– У нас скрытой камеры нет, так что идём за ним, и точка! Только тихо.
– А если у него в мешке... труп?!
– Светка так вцепилась Милке в руку, что та поморщилась.
– Разве что там труп крысы - ты разве не видишь, какой мешок маленький? Мы не в твоих любимых фильмах ужасов, прекрати идиотничать!
– прошипела Милка и осторожно поднялась с корточек, таясь за кустом.
– Пошли...
Матюшкин встал под фонарём и закурил папиросу. До девчонок донеслась волна удушливого запаха табака, и Светка чуть не расчихалась. Милка заскрипела зубами и показала подружке кулак. Светка зажала нос и рот обеими руками и закатила глаза.
Казалось, Матюшкин никуда не спешит. Он торчал под фонарём и курил свою вонючую папиросу, а девчонки, пригнувшись, следили за ним из-за куста. Наконец, смотритель парка докурил эту гадость, закинул мешок за плечо и свистнул в два пальца. Девчонки синхронно вздрогнули: из-за угла корпуса выскочила, отчаянно виляя пушистым хвостом, огромная овчарка! Собака встала на задние лапы, обрушила передние на плечи Матюшкина, отчего тот чуть не упал на землю, и принялась вылизывать лицо хозяина, скаля в умилении громадные крепкие клыки.
– Пошла, пошла, - отпихнул её Матюшкин, - хорош лизаться! Идём, Манюня, за мной!
– Н-ничего с-себе М-манюня...
– теперь уже заикаться начала и Милка тоже.
– Чудовище какое-то, - пискнула Светка, - ты п-представляешь, что б-будет, если она н-нас учует?!
– Отставить панику, идём за ними, - Милке тоже было не по себе, но она не собиралась в этом Светке признаваться.
– Ветер дует от них, в нашу сторону, так что ничего эта псина не учует.