Неделя колдовства
Шрифт:
– Так вот, во сне мне приснился пруд, - тут Милка замялась, но продолжила: - Тот самый, о котором Вася говорил, ну, что мы там с ним и его сестрой в детстве играли... в Шушарино...
– Ну?!
– поторопила её Светка.
– И в нём, в пруду этом, - неохотно продолжила Милка, - в пруду, значит...
– Ну что, что такое приснилось тебе в этом пруду - акула, что ли, или Лох-Несское чудовище? Мямлишь, как малявка-первоклашка!
– рассердилась Светка.
–
– выпалила Милка.
– Руками махал, звал на помощь... и вдруг - бульк... утонул! И появилось...
– Что... появилось?!
– Светка прижала руки к груди.
– Лицо Насти Матюшкиной. Какое-то... злое и неприятное, - Милка поёжилась.
– Ну, оно у неё и в жизни не очень-то приятное, - заметила Светка.
– И что она сделала?
– Ничего. Я проснулась, - вздохнула Милка.
– Позавтракала и пошла в школу.
Светка несколько минут молчала, потом осторожно вымолвила:
– Да... странно...
– Светка, я боюсь, что схожу с ума!
– скороговоркой выдала Милка свои тайные опасения и, не выдержав напряжения, захлюпала носом, готовая разреветься на весь школьный двор. Громко, с подвываниями. Как малявка.
– Э-э, ты давай-ка, не реви!
– Светка, оглядевшись по сторонам, ухватила Милку за руку и потащила её на бульвар, примыкавший к школьному двору, в густые кусты сирени, за которыми прятались в тенёчке уютные скамеечки.
– Посиди, успокойся, - и Светка протянула Милке носовой платок.
– Не надо, - Милка хлюпнула носом, - у меня свой есть...
– она достала платок и высморкалась.
– А почему тебе приснился именно Димка?
– спросила Светка.
– Ты точно в него не влюбилась?
Милка только исподлобья мрачно взглянула на Светку покрасневшими глазами, и подруга замахала руками:
– Ну ладно, ладно, это я так, на всякий случай спросила.
– Стану я влюбляться в этого охламона, дурака и хулигана, - сипло пробормотала Милка.
– Помнишь, он в прошлом году девчонкам кнопки и жвачку на стулья подкладывал? А зимой, на катке, поставил мне подножку, и я пропахала носом большой сугроб - чуть ли не до самого забора!
– Да, он идиот, само собой, - Светка вдруг повела плечом, как взрослая, - но физиономия у него вполне ничего...
– Ты ещё сама в него влюбись, ага!
– фыркнула Милка.
– Свееееет! А Свеееет! Ты слышала, что я тебе сказала только что, или нет? Я боюсь, что я спятила!
– и Милка тихонечко завыла, прижимая к лицу мокрый носовой платок.
– Это вряд ли...
– Светка запнулась и быстро затараторила: - Ты, наверное, переутомилась... нега... как это взрослые говорят... не-га-тив-ные эмоции всякие... там, в этом, как его - а, в подсознании - накопились, вот и...
– Какие негативные? Какое, на
фиг, подсознание?– разозлилась Милка.
– Каникулы же были, я наотдыхалась вволю! Я так отдохнула, что прямо устала даже от этого отдыха!
– она перевела дух.
– Я боюсь, что психом становлюсь!..
И тут Милкой вдруг овладело какое-то странное безразличие. Мир вокруг словно немного пригас, выцвел, как старая фотография, краски утратили яркость, а эмоции - силу. Что воля, что неволя - всё равно... Даже предстоящая классу поездка в родную деревню её бабушки, где она не бывала с розового детства, почему-то не радовала Милку. Её вдруг сильно кольнуло в шею, в то самое место, где её оцарапала острая щепка...
Светка открыла рот, явно собираясь выдать очередную порцию какой-то заумной взрослой чепухи, но тут внезапно задул сильный ветер. Неожиданно как-то, и - слишком резко. Мелкий мусор, обломки веточек, песок и прочий сор волной взметнулся с аллейки бульвара и буквально брызнул подружкам в глаза. Милка зажмурилась, Светка вскочила.
– Вот чёрт!
– с досадой воскликнула она, протирая глаза.
Ветер закрутил в воздухе скомканный обрывок газеты и бросил его Милке в лицо. Она быстро встала со скамейки, и тут же на то место, где она только что сидела, с громким треском упала толстая ветка сирени. Не встань Милка - ветка ударила бы её прямо по макушке!
– Опаньки...
– растерянно сказала Светка.
За кустами послышался шорох. Девчонки обернулись, как по команде, и увидели круглое, широкое, как блин, лицо Настюхи Матюшкиной. Она стояла за ближайшим кустом и молча буровила Милку недобрым взглядом.
– П-привет, - заикнулась от неожиданности Милка.
Настюха не ответила. Взглянула на Светку, чему-то усмехнулась, ещё раз пронзила Милку насквозь неприязненным взглядом, резко развернулась и быстро пошла к выходу с бульвара.
– Чего это она?
– с недоумением вопросила Светка.
– Как ты думаешь...
– голос у Милки невольно дрогнул.
– Она... ничего не слышала? Про мой сон... про то, что она в этом сне была?
– Понятия не имею...
– Светка развела руками.
– Вот только этого мне и не хватало!
– Милка даже ногой топнула, и ветер, словно откликнувшись на это движение, взметнул в воздух очередную тучу мелкого мусора.
– Странная она какая-то, - заметила Светка, отряхивая блузку и юбку.
– Она не странная, - сказала Милка с неожиданно пришедшей к ней и удивившей её саму уверенностью.
– Она - злая!
***
ГЛАВА 3
Всё ещё вторник. Странная бабушка
***
– Ба, расскажи мне про Шушарино, - потребовала Милка, съев приготовленный бабушкой обед.