Неделя колдовства
Шрифт:
– Точно! Очень похоже, - Милка вновь попыталась разобрать, что написано на старой бумажке, но ничего не получалось: буквы были нацарапаны криво, они налезали друг на друга, да ещё эти значки... как их... а - титлы, - над некоторыми сокращёнными словами... Можно всю голову сломать и не разобрать ни словечка.
– Переписать бы это надо, - пробормотала Милка себе под нос.
– Всё гораздо проще, - снисходительно - и куда только её страх подевался?
– сказала Светка, вытащила из кармана мобильник и несколько раз сфотографировала все их находки, особое внимание уделив светящемуся стеклу и бумажке с загадочными письменами.
–
– Голова, - похвалила Милка подружку, вернула бумажку в ямку и, шипя сквозь зубы, уложила сверху горячее стекло. Засыпала землёй, стараясь придать "секретке" прежний вид.
– А вдруг Матюшкин вздумает свою "секретку" проверить?!
– как всегда, некстати всполошилась Светка.
– Нет. Сама знаешь, её не раньше, чем через месяц, проверять можно, - возразила Милка, вставая и дуя на пальцы - обожглась всё-таки, пусть и несильно.
– Так это у детей, а он - взрослый, - в свою очередь, возразила Светка. И вдруг она застыла, словно молнией поражённая: - Мииииилка! А зачем он ВООБЩЕ ночью в парке, в самом глухом его углу...
– тут Светка оглянулась через плечо, и у неё опять зубы заклацали, - з-зачем он т-тайник этот с-сделал, а?! Он, что ли, колдун, Матюшкин этот? Оооооой...
– Никаких колдунов на свете нет, - отрезала Милка, хотя вовсе не была в этом так уж уверена, как, скажем, всего лишь несколько дней тому назад.
– Пошли. Пройдём через парк насквозь, выйдем к воротам гораздо быстрее.
– А ты точно знаешь, куда надо идти?
– с сомнением спросила Светка.
– Я вообще не соображаю, где мы находимся...
– А ты прислушайся, - предложила Милка и застыла на месте.
Светка прислушалась - и через минуту радостно воскликнула:
– Я слышу! Наш родничок вон там журчит!
– и она указала рукой направление.
– Точно, это наш родник, - кивнула Милка.
– Звук идёт слева, значит, берег реки - чуть дальше, тоже слева, а ворота - справа и немного наискосок! Пошли!
Они достаточно быстро - учитывая темноту, слабо разбавленную светом луны, - подсвечивая себе под ноги фонариками, пересекли парк и оказались у ворот, где ровным, успокаивающим светом горели фигурные фонари. Ворота на ночь, к счастью, не запирались, что существенно облегчило им задачу как проникновения в парк, так и выхода из него. Под фонарями девчонки остановились и оглядели друг друга.
– Ну мы и замарашки!
– воскликнула Светка.
– Родители в ужас придут, когда наши шмотки увидят!
– Отобьёмся, - Милка пожала плечами и стряхнула с джинсов налипший на них мелкий сор и комочки земли.
– Спрячем одежду куда-нибудь, после уроков почистим, пока предки будут на работе. Бежим домой!
И тут из-за ворот выступила какая-то тёмная фигура. Сделала в их сторону шаг, другой...
– Маньяк!
– диким голосом завопила Светка, и они с Милкой, не разбирая дороги, помчались к повороту на проспект.
Тёмная фигура остановилась, почесала в затылке
и вернулась обратно за ворота. Фигурные фонари еле заметно покачивались на лёгком ветерке, равнодушно освещая пятачок асфальта перед входом в парк...***
Глава 6
Четверг. Таинственный Лысый
***
– Что теперь нам делать?
– спросила Светка, когда они с Милкой добежали до дома и нырнули в Светкин подъезд, с грохотом захлопнув за собой дверь.
– Утром решим, в школе, - Милка перевела дух.
Они поднялись на площадку между первым и вторым этажом, и Милка с опаской посмотрела в окно на улицу. Никого. Никакой маньяк за ними не погнался. Да и маньяк ли это был?..
– Да я теперь до утра не усну!
– Светка наконец дала себе волю и разревелась.
– И "пар" завтра... то есть, уже сегодня, нахватаюсь, это сто процентов, по всем предметам!
– Успокойся. Ничего такого страшного не произошло, - устало сказала Милка, привалившись плечом к стене.
– Ты-то уже в своём подъезде, а мне ещё к своему топать...
– Ладно, - Светка шумно высморкалась в платочек.
– Утром, так утром. Но я всё равно не усну!
– с этими словами она повернулась и медленно поплелась по лестнице вверх, на свой этаж.
– Пока, - буркнула она Милке, не оборачиваясь.
– Пока, - Милка сосчитала про себя до ста, спустилась в холл первого этажа и мышкой шмыгнула на улицу.
До своего подъезда она добежала из последних сил, но без всяких приключений. Прокралась в квартиру, прислушалась... Тихо. Все спят. Милка на цыпочках прошла по коридору к своей комнате, вошла, плотно затворила за собой дверь - и рухнула на кровать, прямо как была: в грязных джинсах, куртке и кроссовках. Полежала несколько минут, борясь с желанием прямо в таком виде заползти под одеяло и уснуть, минимум, на год. Потом всё же поднялась, сняла испачканную одежду. Подумала - и засунула её в мешок для сменной обуви. Вещи еле-еле влезли туда, скатанные в плотный комок. Мешок Милка запихнула под шкаф и, наконец, забралась под одеяло. Они дико хотела спать и, в то же время, боялась уснуть: а вдруг её ещё какая-нибудь страшилка приснится? Но, едва она успела об этом подумать, как глаза её закрылись, и она провалилась в глухой чёрный сон без сновидений.
***
Утром в четверг бабушка еле добудилась Милку.
– Крепкий же у тебя сон, - заметила она, когда Милка наконец открыла глаза.
– А где мама?
– сонно спросила Милка, выбираясь из-под одеяла. Все косточки у неё ныли, как у старенькой старушки.
– Мама пораньше ушла на работу, у них сегодня какое-то мероприятие, - ответила бабушка, пристально разглядывая Милку.
– Ты чем это вчера занималась, девица-красавица?