Чтение онлайн

— Меня Настей зовут. Пойдём?

Комнату себе Полина, как это и следовало ожидать, выбрала самую лучшую. Просторная, светлая, с двумя аккуратно застеленными кроватями у противоположных стен. Перед окном — двухместный письменный стол, в разных углах по обе стороны от него — интернет-кресла. Ещё один крохотный столик с обтекаемым корпусом пищесинтезатора. Это — минимум любого уважающего себя кабинета. Были тут и свои излишества. Пушистый серый ковёр, настолько большой, что казался не ковром, а полом. Такой я видела впервые: ноги по щиколотку утопали в ворсе. Мерно раскачивался

маятник ходиков. В самый неожиданный момент из крохотной дверки, которую я сначала не заметила, высунулась серая птичка и прокуковала семь раз. Семь часов. Часики, оказывается, ещё и с кукушкой. Здорово.

За окном шумели вековые дубы школьного парка. Между стволами деревьев блестела гладь озера.

— Здесь довольно мило.

Иванова фыркнула:

— Ты говоришь прямо как героиня какого-нибудь старого фильма.

Она прошла по комнате, переставляя с места на место какие-то безделушки, подошла к пищесинтезатору, открыла его крышку и принялась изучать написанные на оборотной стороне технические характеристики.

— От голода мы тут не умрём, — наконец, последовал комментарий. — Но сам пищевик — жуткая рухлядь. Если можно будет, обязательно поменяю. Есть хочешь?

— Я сегодня даже позавтракать не успела.

— Иногда на меня такое находит: люблю похозяйничать, — сообщила Полина, сосредоточенно нажимая кнопки. — Только не думай, что я всегда буду готовить.

— Не буду.

После импровизированной трапезы мы принялись разбирать сумки…

Так я оказалась в одной комнате с Полиной Ивановой — самым, пожалуй, известным ребёнком на нашей планете. Раньше я её видела только по телевизору и даже представить себе не могла, что когда-нибудь буду сидеть в метре от неё и наблюдать, как она аккуратными кучками раскладывает по кровати всякую полезную мелочь из своего чемоданчика.

— Моё! — Заявила она, усаживаясь в кресло. Руками Полина плотно обхватила подлокотники и сразу стала похожа на средневековую принцессу на троне.

Я нейтрально пожала плечами. Девочка сползла с кресла.

— С тобой неинтересно, — заявила она. — Какая-то ты беззубая. Ты спорить вообще умеешь?

— Наспоримся ещё за пять лет. Ты хочешь, чтобы я с первых же минут начала выяснять с тобой отношения?

Полина подняла брови:

— Ты не такая пушистая, как я надеялась.

— Первое впечатление редко бывает верным.

— Когда ты краснела, ты притворялась?

— Нет.

— Тогда всё в порядке. Человек, который умеет краснеть, редко бывает плохим.

Мы продолжили разбирать багаж.

— Подумать только, — Полина оглянулась вокруг так, словно только что зашла в комнату, — пять лет в этой конуре.

— Всего год, — успокоила я её.

— С чего ты взяла?

— Табличку на двери видела?

— Где написано «ХОЛЛ 1 КУРСА»? Да, а что?

— Ей лет пятьдесят, не меньше…

— Тут всё под старину сделано, — вставила Полина.

— Я не о том. Её ни разу не перевешивали. Значит в следующем году здесь тоже будут жить первоклашки. А мы переедем куда-нибудь ещё.

— Хорошо бы в более солидные апартаменты, — она снова бросила вокруг взгляд миллионера,

который случайно зашёл в притон.

— Будут тебе солидные, не волнуйся.

— А я и не волнуюсь, — несколько минут Полина раскладывала в ящики стола канцелярские принадлежности, потом хмыкнула:

— У меня создаётся ощущение, что ты знаешь больше, чем все остальные.

— С чего ты взяла?

— Откуда, например, тебе известно, что на следующих курсах наши…, — она запнулась, подбирая слово, — жилищные условия улучшатся?

— Это элементарно. Даже проще, чем сложить два и два. Когда ты на вахте с дежурным болтала, помнишь, что он говорил? Что первый курс живёт в этом холле, а Васильев, пятикурсник — в двадцать восьмом. Как ты думаешь, для чего остальные двадцать семь корпусов? И, кстати, двадцать восьмой, вполне возможно, не последний.

Полина задумалась. Потом кивнула.

— Как, оказывается, всё просто, — сказала она. — Значит, мы тут прозябаем, зато старшекурсники живут как короли. По два-три человека в целом корпусе.

— Вот-вот. По человеку на этаж.

— И всё-таки ты меня подслушивала, — с глубоким удовлетворением в голосе произнесла Полина.

— Извини, я нечаянно. Тем более, ты особенно-то и не пряталась.

— Да ладно, с кем не бывает, — отмахнулась Полина. — Я и сама любопытная — просто жуть.

— Я тоже, — не могла я не признаться, — иногда.

— Я рада, что мы так быстро нашли, в чём совпадаем друг с другом, — и тут же поменяла тему. — Я бы с удовольствием пообщалась со здешним начальством.

— Ты имеешь в виду того дядечку, который называет себя директором?

— Дядечку! — Хихикнула Полина. — Это точно, что он «дядечка», по другому и не скажешь. Никогда бы не подумала, что здесь, в этой школе, такое начальство.

— Это не начальство. Он нас боится до потери сознания.

— Я тоже это заметила. Наверное, думает, что мы взглядом можем убивать, или что-нибудь в этом роде. Сама знаешь, какие истории по Сети ходят.

— Настоящее начальство мы увидим сегодня вечером. Или, максимум, завтра.

Полина внимательно на меня посмотрела.

— С чего ты взяла?

— Обычная логика.

— Два плюс два?

— Даже проще.

— Не объяснишь?

— Нет, — спокойно ответила я.

— Почему?

— Когда это произойдёт — я смогу всё объяснить. А если я не права — зачем тебя смешить и зря свои акции опускать?

— Логично. И вообще, — восхитилась она сама собой, — как я удачно тебя выбрала!

— Ты вообще что-нибудь слышала «Штуках»?

— Нет, — помрачнела Полина. — Пыталась отыскать в Сети, но там только какие-то байки. А сайты «Штук» закрыты лучше, чем сайты наших военных Навигаторов.

Я кивнула, соглашаясь, но ни капельки Ивановой не поверила. Имея самым близким родственником Сенатора планеты, она вне всякого сомнения должна знать много такого, что недоступно среднестатистическому человеку. Только вот, похоже, все свои тайны первой попавшейся любопытной подружке она открывать не намерена. Ну, и ладно. Не очень-то надо. В ближайшие несколько дней и так всё выяснится.