Чтение онлайн

— Делать-то что будем? — спросил он, когда Коутрен помогла ему подняться на ноги.

— Найдём способ избавиться от этого ублюдка — ответил илайтанец.

Пещера оказалось вовсе не большой, как предыдущая. Лишь могила стояла по центру зала, в котором им приходилось пригибаться, чтобы не ушибить голову о сталактиты. В темноте, которая просвещалась факелом, виднелся чёрный саркофаг, чья каменная резьба была выполнена в виде головы орла. На радостях, все трое навалились на крышку саркофага и трудом сдвинули её. В небольшом углублении лежали два скелета, чьи кости не перемешались лишь благодаря тому, что торс одного из скелетов был облачён в доспехи из шкур животных. Это, по всей видимости, и был Красный Орёл.

— Кто

же тогда второй? — спросил Данел, рассматривая пробитый череп из могилы. Пока Сигурн снимал со скелета лохмотья, которые южане считали артефактами.

— Рогхар Убийца Сородичей. — отвечала Коутрен, чьи губ чуть подрагивали, как и голос.

— Что будем делать, Сигурн? — вновь спросил Данел

— Вот это вот — начал северянин, обнажая меч Красного Орла — Драконье железо. Как адамантит, то уже наделено чарами. Она ранило его, а значит, может и убить. Сожжём останки ЛжеНаследника и уничтожим его раз и навсегда! –

— Но зачем было хоронить здесь ещё и Рогхара, зачем его уложили вместе с Красным Орлом,

— ЛжеНаследник, так или иначе, боялся одного из Чемпионов Нерана. Орёл против не будет! — с этими словами Сигурн кинул факел в кости, покоящиеся в могиле и те заполыхали зелёным огнём.

— Ингрид! Ингрид, где ты? — кричал призрак, блуждая по местным развалинам. Краем глаза она заметил женщину, выходящую из могилы неранового чемпиона.

— Ингрид? — призрак видел не Луизу Коутрен, а убитую им столь давно жену.

— Она мертва — отвечала дрожащим голосом капитан легиона. Рогхар лишь помотал изувеченной головой и, наклонив её чуть в бок, протараторил

— Твои шутки сейчас не уместны, Ингрид.-

Дух Рогхара оказался слишком близко к Луизе. Он потянул свою окровавленную руку к её сердцу. Луиза шагнула назад, когда та самая рука загорелась зелёным пламенем. Убийца Сородичей замахал руками. Принялся верещать и вопить, пытаясь потушить огонь. Он метался, руками ударяя себя, лишь бы потушит пламя и боль. В какой-то момент неведомая сила подняла его на метр-полтора в высоту. Давным-давно мертвый ЛжеНаследник покрыла трещинами, как сборная из маленьких кусочков ваза, которую недавно разбили. Из его тела струился свет. Бледно-белый или же какой-то берёзовый, он собрал кольцо туч над этим хребтом и потоком мощный энергии, чья ударная волна оттолкнула Луизу и Данела, отправив тех в долгий сон. Рогхар кричал так истошно, что даже в горах Баордара было слышно, как ему было больно. Но нельзя было позволить призраку ходить по земле, иначе он бы мог вновь вернуть себе тело, и тогда бед и пролитых рек крови было бы не избежать. Сигурн чувствовал нечто схожее между ними и понимал, что это было, но осознать это он был не готов, пока что. Илайтанец метнул клинок Красного Орла и тот прошёл промеж рёбер призрака. Лезвие клинка торчало из его грудины и с высоты, на печать Орла, падали капли крови. Крови северянина и крови дракона. Больше Сигурн ничего не слышал. Лишь тьма и никакого хохота.

Тракт в недели пути от Врат Балдарена

Гарет чихнул пять раз подряд! Пять распроклятых раз! Если бы он мог передать словами, как сильно он ненавидел болеть, в особенности простудой, то большую часть слов составили бы грязные ругательства и маты, от которых даже матёрым наёмникам и легионерам, которые подобными выражением не ругаются, а разговаривают, пришлось бы не по душе. Вытерев сопли, Гарет ударил коня в бока и поравнялся с Орином, который уже три дня ехал во главе авангарда и был задумчивее Рахвариона Мудрого, во время редких привалов для легиона.

Кстати о Мудром драконе. Его тень в десятый раз пронеслась над легионерами, в том числе и над авангардом. Гарет ни как не мог привыкнуть к тому, что и без того редкое ранневесенние

солнце скрывалось тенью белого ящера. И ещё его нескончаемый рёв, из-за которого СтоннКассел хотел начать выть, так как вздрагивал уже сотый раз! Впрочем, пока этот крылатый монстр был на их стороне и давал разные советы для каждого желающего, Гарет не видел в нём неприятности. К примеру, пару вечеров он провёл с ним за беседами о пророчествах и судьбах. Он потом уснуть не мог две ночи.

О странностях можно было говорить хоть до самой Ханкаром ТейгАртун, до Последней Битвы всего мира. Взять, к примеру, Эльнору Грейкасл де Айвенворд. Вот от кого кровь в жилах капитана красных легионов стыла чуть ли не моментально, так от этой некромантки, которая демонстративно резала свою руку, чтобы доказать свою причастность к нежити. Почему-то Гарет ей не доверял, объяснить он этого не мог. Но всё равно он смотрел на неё исподлобья, каждый раз, когда эта неживая женщина кокетничала то с ним, то с Орином. Это вызывало у него некую неприязнь. Считалось ли влечение к некромантке, которая прожила больше полторы тысячи лет, чем-то необычным? Вопрос интересный, но Гарет на него отвечать, конечно же, не будет.

Впрочем, если её ненормальное влечение к СтоннКасселам перерастёт в откровенность, Гарету не придётся вмешиваться в дела старшего брата, так как Ариана это учует за сотни лиг и первее всех вразумит своего неразумного муженька, а ей помогать будет Кира, преимущественно пиная брата ногами.

Ещё одна странность таилась в их задании. Найти железо для армии. Их легионерам катастрофические не хватало кольчуг, мечей и щитов. Что они должны были найти в главной шахте Врат Балдарена — неизвестно.

К тому времени как они подошли к высоченной горе, прошла ещё неделя. Гарет продолжал чихать, страдать по ночам от жара и соплей, но упрямо отказывался от лазарета, предпочитая не сидеть на месте, а быть рядом со своими людьми. Гора, по сути своей, являлась самой большой шахтой во всём центральном и северном Кровогорье. Шахта Тёмные Глубины уходила далеко вниз, до самой Утробы, сети заброшенных подземных ходов, выкопанных гномами. Ох, бывало, Гарету снились кошмары про те места, с тварями из темноты и лавовыми реками. Он поёрзал плечами и вновь ударил коня в бока, поравнявшись с братом.

— Что нас там ждёт? — воодушевлённо спросил Эльнора, ехавшая по левую руку от Орина.

— Шахтёры и каменщики, работавшие без остановки три дня и три ночи — отвечал Гарет и взгляд серо-зелёных глаз некромантки не нравился ему всё больше. Орин совсем притих, уйдя в глубины своего разума, и как-то отстранённо усмехнулся он, то ли из-за слов брата, то ли из-за собственных мыслей.

Когда легион подошёл к подножию горы, то их встретил лагерь, полной шахтёрской жизни. Люди, перепачканные в грязи и прочих ошмётках каменных пород, таскали телег с рудой. Меха в кузнях активно работали, раздувая угли, а шахтёры возвращались в свои бараки. Они, как казалось, и не особо-то работали, судя по тому, как бодренько шли. Куски руды прямо в руках носильщиков мялись, как податливое тесто, а в здешних кузницах оно плавилось и как только кузнецы намеривались сделать из него кирку, то металл с треском раскалывался, когда по нему ударяли молотом.

Простецкие бараки из сырого дуба были установлены, как и лагерь, далековато от входа в скальную шахту, и расположились неполными квадратами, заняв пять-шесть плацеров. Этот шахтёрский городок был ничем не примечателен, просто он был намного больше остальных в этой провинции. Врата Балдарена имели весомую ценность в этой войне, так как шахты золота, серебра и железа преимущественно и в большом количестве, находились на этой территории. Главное поселение рудокопов было обнесено частоколом, имелось несколько наблюдательных вышек, но других оборонённых средств у них не было.