Наследник Дракона
Шрифт:
— Лейтенант прав. — подал Пашар голос — Мы можем пройтись мечом по этим землям, но тут проходиться-то не на чем! Юг либо вновь станет вассалом империи на дружеских условиях, либо так и останется стоять особняком от всего мира. Чтобы больше не проливать кровь, ни их, ни нашу, нам нужно будет созвать Собрание Старейших семей с каждой провинции юга. –
— Глупость! — выпалила Луиза — они не станут нас слушать, их головы пропитаны крамольными речами Лоренца! Если они так сильно хотели войны, так почему мы должны забыть про это?
— Командир… — Сигурн хотел успокоить капитана. Та зыркнула на него, но командир Песцов продолжил
— Вот что бывает, когда пытаешься выиграть войну на несколько фронтов всего лишь с несколькими легионами. —
— Солдаты не хотят умирать в этих пустынях. Приказ, они конечно выполнят, но как долго это продлиться? Как долго мы сможем держать их в узде? Пока тишина царит между нами и южанами, но под Кулдаром погибли слишком многие, крови хотят и те и другие, нам нужен компромисс. — только сейчас Луиза поняла, что и вправду хочет крови. Это её не пугало до того момента, пока в голове не прокатились воспоминания Бунта Четырёх Легионов, двадцатилетней давности. Легионы делали то, что желали и никто не мог их остановить. Капитан поняла, что этого нельзя повторить. Нельзя позволить тем ужасам вновь царить в Кровогорье…
Она никогда не забудет, когда впервые видела, как её отец убивает. Они жили в Кинхарте, и когда чёрные легионеры схватились с красными… тогда-то и начался хаос. Её бы хотелось забыть запах крови, кишок, дыма и дерьма. Она бы хотела забыть то, как её отец вонзи меч меж рёбер одному из уэйстеканцев, который намеривался взять её силой. Почему опять? Почему именно сейчас? Этот запах, запах смерти, крики и вопли вокруг, её окатывает кровью и отец тащит через заваленные трупом улицы. Она, совсем ещё юная девица, залитая кровью, на руках отца, смотрит на горящий дом и тела… мертвые и холодные тела братьев и сестёр. Почему именно сейчас? Почему она чувствует солёные привкус на губах?
— Капитан? Капитан! — голос верного Сигурна вернул её в реальность. Слава Богам! Она не плачет, она лишь стоит в оцепенении, и её искусанные губы чуть дрожат.
— Даже если так, то как мы найдём этот «компромисс»? — спросила она, обращаясь ко всем сразу.
Она сидела на камнях, руинах былого дворца, погружённая в свои воспоминания. Верный Сигурн стоял чуть в отдалении, то ли любуясь командиром, то ли он старался не мешать, какое-то время. Глаза у неё были красивые, как и чёрные, подобные смоли, волосы. Сигурн на её фоне был бледнокожим призраком, с отросшими за время похода светлыми волосами и серыми глазами. Такая внешность была характерна для северян с Хагарена и Илайтана. По виды Луизы можно было понять, что та выросла где-то в центральных провинциях, а это означало, что и она пережала Бунт Четырёх Легионов, как и большая часть центрального Кровогорья.
— Как прошло собрание? — спросила капитан, не глядя на него
— Как и предполагал Пашар. Старейшины семей сначала облили друг друга помоями с ног до головы, погружали друг другу, взаимно прокляли и пришли выводу, что необходимо созывать Совет Домов. Большая часть согласилась и Пашар сейчас говорит с одной из семей, о каком-то там деле. У этого южанина свой хитроумный план и остается надеяться, что он в нём не заплутает. — Луиза кивнула. Руки её были в перчатках, и когда она подняла горсть пепла, то принялась пересыпать её из ладони в ладонь.
— Ненавижу пепел. Когда горел Кинхарт, мы с отцом собирали кости братьев и сестёр на пепелище. Когда…этот Айдан…убил дракона, снег напоминал мне пепел. И теперь вот опять. Иногда мне кажется, что вот-вот настанет Второй Год Пепла, что вновь легионы будут резать друг друга… как победить в этой войне? — голос капитана дрожал и северянин решительно сил рядом с ней, взяв с земли малый камушек
— Нельзя падать духом, ждать пока наши головы полетят с плеч. Нельзя и с бравадными речами бросаться на мечи врага, капитан. Двадцать лет мира сменились войной, как говорят у нас, на севере: «Когда мертвым предстанешь с врагом своим пред лицами Основателей Великих, поймёшь, что
от судьбы нельзя уйти. Коли честь твоя не запятнана, спроси у врага своего, может ли он так молвить?» На войне капитан, как на войне. И только мы решаем, как мы встретим смерть и страх. Так что не робей. И с Сайн-Ктором, и с Уэйстеком и с южанами управимся. — с этими словами он метнул камушек в груду развалин. Тот с характерным звуком отлетел от одной плиты, и так повторилось, раз пять, пока вокруг них вновь не воцарилась тишина.— Молодец Сигурн, спасибо. — Луизы улыбнулась и глянула на подчинённого. «Интересно, она считает меня кошмарным?» но он сразу же помотал головой, вспоминания, что она его командир, а устав подобного не одобряет, особенно со старшими званиями.
Пепел падал с небес, кружась в своём странном танце. Пепел за пару часов впитался в их волосы, и теперь казалось, они оба были намного старше своих лет. Они бы, наверное, целый день так просидели, если бы не от Зашеира, который попросил их срочно явиться к южанину.
Собрались они в какой-то захолустной городской таверне, в которой было совсем не много народу. Это место напоминало притон, где из выпивки только вода, а из еды Экстракт из Горьких Трав. Луиза не прятала лица, как это делали другие женщины юга, которых она встречала, а потому слишком часто замечала злобные взгляды в свою сторону. Впрочем, стоило больно зазнавшимся южанам перейти ей дорогу, как Песцы Сигурна ставили их на место так, что Коутрен было жалко бедолаг.
Спустившись в подвал, они встретили Зашеира в компании старика, на плаще которого Песцы сей момент узнали чёрного стервятника на жёлтом поле. Ерантары, Великий Дом Юга. Луиза невольно потянулась к рукояти, но Пашар жестом руки попросил её успокоиться. Когда же отряд в полном составе оказался в подвале, на полу которого были разложены шелка и подушки, капитан Первого легиона велел им сесть чуть в сторону, а Луизе он махом руки указал на шелка по правую руку от себя.
Когда Коутрен уселась, скрестив ноги, то взглянула в глаза старому Ерантару. В этих тёмных глаза она видела решимость, мудрость, и усталость от всех воин. Этот лорд потерял слишком много. Как её было известно, именно род Ерантаров потерял под стенами Кулдаром большинство своих наследных сыновей.
— Расскажите ей то, что рассказали мне. — хрипло проворил Пашар. Было видно, как от боли выступают вены на его лбу и шее. Слово взял седой старик, лицо которого украшал боевой раскрас от левой части шеи до левого виска, в виде причудливых завитков.
— Юг, капитан Коутрен, всегда чтил традиции и своих предков. Некогда мы были горным народом, живших в лощинах и долинах. Племена долгих годы враждовали между собой, пока не пришёл Неран Драконья Кровь. Однако его завоевание было вынужденным. Чтобы бороться с Рок’Яндаром, ему нужны были ярость и умения горцев, который с радостью приняли сторону сына Генри Третьего. Сам Нерана вёл войска в Хребту Баордара и его войска возглавляли Великие Чемпионы. Один из них звался Красным Орлом.
Он носил доспехи из звериных шкур и меха, шлемом ему служили рога оленей, а перчатки были украшены когтями саблезубов. Доспехи обладали древней магией, что была сравнима по древности с самими драконами. Именно Красный Орёл возглавлял южные племена, именно он вёл горцев в бой против врагов Нерана! Однако именно он первым встал на сторону СтоннКассела, чем и заслужил проклятия других горцев. Долгие годы он дрался, пока не пал жертвой предательства других вождей. Они разрубили его тело на части и захоронили в пещерах, вдоль горных хребтов. Империя же отомстила за смерть одного из своих полководцев, изведя племена предателей. Его оружие и доспехи — символ того, что Юг некогда был верным вассалом Кровогорья. Символ того, что величие достигается не одним народом, но старанием целых народов! — лорд Мехмен Ерантар закончил рассказывать легенды и, опустошив пинту пива, вернулся к насущным проблемам.