Чтение онлайн

— Я знаю, что такое анабэль. Госпожа Паттон не дура, однако это противозаконно, добавлять в еду дурь. Ей светит конфискация лавки, и пожизненный запрет на работу содержание других заведений. Но во всем этом есть одна проблема. Ты арестовал трёх человек и раскрыл сразу два дела, но преступления всех троих лежат вне нашей подследственности. Как только ты представишь материалы арбитру, он передаст их в магистратуру, и лично тебе никакой с этого выгоды. С другой стороны, проблем у тебя тоже не будет, никто теперь тебя не упрекнет в том, что ты арестовал Паттон слишком поспешно.

— Но, брат Кастор… Следствие еще не закончено. Не ясно что там с сауной, и куда пропадают девушки.

— Во-первых, тебе не нужно делать чужую работу. Приобщи

всю информацию к делу, и арбитр сам все передаст по подследственности. Во-вторых, мы не можем держать людей в нашем изоляторе, если они даже не подозреваются в осуществлении духовной угрозы. Изолятор консистории, это не городская каталажка. Если передержишь их, это тебе припомнят на заседании коллегии. В-третьих, ты можешь нажить себе большие неприятности, если со своим рвением нарушишь какие-то договоренности между городскими властями и… хозяевами Динконера. Ты не знаешь, какого рода сотрудничество имеет место, и вполне возможно, что в магистратуре уже знают о том, что происходит в саунах. И о твоем цирюльнике, конечно, они тоже знают. Теперь им придется его вздёрнуть, на это они еще пойдут, но поверь, никто не обрадуется, если ты высветишь куда более влиятельных лиц.

— Так и что же получается. Я передам дело арбитру, и… Никто ничего не сделает с развратом в саунах и исчезновением девушек?

— Брат Аполлос. А кто будет делать? Те же люди, что ходят в эти сауны? Понимаешь, члены магистратуры вовсе не горят желанием бороться с собственным развратом. А что до исчезновения блудниц из саун… Ты не сможешь спасти всех в этом городе. И тебе лучше даже не знать всего, что в нём происходит. Как мне когда-то сказали: заткнись и лови своих демонов.

— Я понял вас, брат Кастор… — угрюмо покивал головой Аполлос. Будучи голодным с утра, сейчас он начисто лишился аппетита, лишь едва расковыряв гречневую кашу с мясом в своей миске. — Однако… Если никто больше этим не займется, я попробую разобраться с тем, что же там произошло.

— Ну… — пожал плечами Кастор. — Я тебя предупредил. А так, конечно, Бог в помощь. Постарайся не арестовать никого серьезнее констебля.

Аполлос вернулся в Динконер еще до заката и без труда нашел в нём сауны Мардж, или Малышки Мардж, как называли её завсегдатаи этого заведения.

Выглядели сауны до тошноты манерно, растянувшись на огромной площади фасадами витых арок с решетчатыми перекрытиями, расцвеченными завесами из живых роз. Тут и там из стен выглядывали причудливые гипсовые рожицы, смахивающие на языческих божков, изо раскрытых ртов которых струились журчащие струи фонтанчиков, сливающихся в вымощенную гранитом канавку. Вход в сауны представлял собой кованые врата, выполненные в виде переплетшихся ветвями деревьев, в кронах которых порхали непонятные существа, напоминающие пернатых ящеров.

Сейчас створки были приоткрыты, и Аполлос свободно зашел в тенистый двор, где слышался щебет певчих птиц, заключенных в огромные золотые клетки, и умиротворяюще журчали фонтаны, утопленные в тенистых нишах. Всё здесь располагало к дремотному отдыху и неге, каждый вошедший словно ощущал себя гостем эдемского сада, хотя здесь сложно было найти что либо, кроме запретных плодов.

Не успел инквизитор оглядеться, как к нему уже подошла стройная молодая девушка, облачённая в сандалии и тунику на античный манер. Аполлос невольно задался вопросом, как выглядит этот двор альденскими зимами, и как одеваются здесь девушки в это время.

— Мы очень рады вас видеть. — улыбнулась девушка, совершенно игнорируя, что гостем оказался инквизитор в красной ленте, да еще при оружии. Кажется, сюда мог бы войти сам епископ в полном облачении, и это её не смутило бы. — Следуйте за мной.

Аполлос смерил девицу уничтожающим взглядом, но пошел за нею следом, в арочных проход в конце двора.

В холле инквизитора встретил темнокожий лакей, по-видимому уроженец Аль-Дара. Со своим верблюжьим профилем, глазами на выкате и черными кудрявыми волосами, убранными в хвост,

он выглядел немного дико в этих краях, но придавал экзотики и изысканности заведению, в котором трудился. Аполлос в принципе недолюбливал южан, а к чёрным, как называли иногда альдарцев, и вовсе не испытывал никаких положительных чувств. Лицо же лакея, напротив, выражало доброжелательность, и говорил он так слащаво и ласково, насколько это вообще возможно:

— Малышка Мардж приветствует Вас в своих саунах, Ваше Преподобие. Похоже, вы у нас впервые… Решили навестить нас прямо со службы?

— Я нахожусь на службе. — грубо ответил Аполлос, осматриваясь вокруг. Помещение задрапированное шелком было уставлено белоснежными статуями обнаженных нимф, вызывая желание выйти отсюда как можно скорее. Но для инквизитора было вполне обычно иметь дело с разнообразной мерзостью, и детектив ощущал себя зашедшим в загаженное логово некрофагов.

— Что же вас интересует по службе? — удивленно, но не менее дружелюбно спросил альдарец. — Смею Вас уверить, сколь бы не выглядело волшебным это место, здесь нет никакого колдовства. Просто чистота, покой и отдых.

— Мне нужна хозяйка заведения, или тот, кто может её представлять.

— Ну что же, раз это нужно представителю Святой Инквизиции, мы рады будем всячески вам содействовать. — ответил лакей, манерно сделав соглашающийся жест. — Сейчас же доложу о вас Малышке Мардж. Ожидайте здесь… Лиза, золотце, принеси гостю чего-нибудь освежающего. Я скоро.

Инквизитор ненадолго остался один, и вскоре девушка принесла ему холодного игристого вина в серебряном бокале. Аполлос не стал отказываться и, не поблагодарив девушку, быстро потребил предложенный ею напиток. Лиза, приняв бокал обратно, широко улыбнулась гостю, демонстрируя прекрасные белые зубы, и удалилась. Если бы Аполлос задержал на ней взгляд, он мог бы оценить, насколько она была стройна и грациозна, как соблазнительны были её формы. Но инквизитор оставался холоден, зол и воздержан, каким ему и следовало быть.

Аполлос недолго оставался один. Вскоре вернулся улыбчивый альдарец и проводил его на второй этаж, вверх по мраморной лестнице.

Сначала вошли в небольшое фойе, отделанное пурпурным бархатом, с двумя кожаными диванами и картинами на стенах, где были изображены лежащие среди винограда обнажённые женщины. Впрочем, несколько полноватые, хотя на вид и пышущие здоровьем.

Аполлос невольно задержал на них взгляд, хоть и не надолго.

Здесь же находился и телохранитель Малышки Мардж. Пожалуй один из самых огромных парней, каких доводилось видеть детективу, больше семи футов ростом, с руками толщиной в свиной окорок. Одет громила был в кожаный жилет, поверх белоснежной оборчатой рубахи.

Не сказав ни слова, охранник кивком головы указал Аполлосу следовать за ним, и первым вошёл во внутренние покои Мардж.

Покои хозяйки представляли собой одно большое помещение разгороженное расписной ширмой на деловую часть спереди, и будуар в отдалении.

В деловой части имелся один увесистый письменный стол, небольшой стеллаж с книгами, и стоящие углом диваны с низеньким чайным столиком. В изящных бронзовых стойках тихо курились благовонные лучины. Здесь Мардж могла не только обсудить с гостями дела, но и непринужденно побеседовать с ними в расслабояющей обстановке.

Будуар был скрыт за ширмой, но из-за нее можно было заметить край позолоченной ванны, стоившей должно быть не меньше целого дома в хорошем районе Альдена.

В большие открытые окна, вместе со светом, врывался свежий порывистый ветер, заставляя развеваться невесомые шёлковые занавески, заполняющие комнату своими мягкими волнами. Мардж явилась к Аполлосу, словно вынырнув из этих волн.

Небольшого роста, очень стройная, вероятно некогда очень красивая, сейчас она скрывала свой возраст, пряча лицо и шею под слоем белил, образующих мертвенную маску. Впечатление создавалось зловещее, схожее с тем, как если бы перед инквизитором предстало некое умертвие.