На пути к Бесстрашию
Шрифт:
– Э, не, я так не согласен! Вообще! Накостылять вашему Герцогу мне труда не составит, будьте уверены, но что прикажете делать с мертвяком? Это ж, считай, ни болевых точек, ни удушающего приёма не провести… Дважды не убить, ха-ха! Ну, вы меня поняли…
Понял его кто-нибудь или нет, так и осталось не понятным, и дальнейший путь отряд продолжил в молчании. Илия, Джол и Джеген вновь погрузились в размышления, общее у которых было только одно – с каждой секундой нараставшее беспокойство. В немалой степени этому способствовали окружавшие их пейзажи. Кругом и всюду – тёмные силуэты одинаковых домов, и сколь путники не шли вперёд, никуда не сворачивая, их преследовало ощущение, что минутой ранее здесь уже проходили. Так рождается безысходность. Похожие друг на друга
На небе, как назло, почти не было звёзд, луна спряталась в тучи. Джолу пришлось положиться на своё чутьё. Он знал, что идти нужно вперёд, но уверенность его таяла с каждым новым шагом. Они должны были выйти из города уже пару часов назад… И не вышли. Неужели заблудились?
Навстречу им больше никто не встречался. С одной стороны, это обнадёживало, ибо в столь поздний час на восточных окраинах города всегда немноголюдно, с другой – вызывало чувство какого-то дикого одиночества. Нечто подобное, пожалуй, испытывают люди, оказавшиеся посреди моря. Куда ни глянь – стихия, и только она одна. И если даже известно, в какую сторону нужно плыть, на душе всё равно скребут кошки. Необъятны морские просторы. Необъятен Эльхаар.
– Чёрт, тоскливо-то как! – не сдержалась Илия. – Походу заплутали…
– Нет худа без добра, – отозвался Паук. – Нас не найдёт Тёмный Герцог, коль уж мы сами себя найти не можем.
Они ещё долгое время двигались вперёд, когда Эльхаар, восхищенный, видимо, упрямством беглецов, решил-таки выпустить их на свободу. А кто сказал, что стихии, пусть даже и воздвигнутой из камня, не может быть свойственно милосердие?
Между городом и окружавшей его природой не было преград. Ни рвов, ни каменных стен – ничего, кроме незримой линии. Она словно разделяла два совершенно разных мира. Достаточно было сделать один шаг, чтобы оказаться не на выложенной камнем улице, а на так называемой Неживой тропе. Прежняя жизнь с её тусклым однообразием осталась позади, теперь – прямиком к Восточному Тракту.
– Ну наконец-то! – одновременно воскликнули Джол, Джеген и Илия.
– Ага, я тоже рад, – вставил Хайдио, плохо понимавший, о чём речь.
Впрочем, на этом всеобщее ликование и закончилось. Зазевавшуюся было девушку Паук несильно толкнул в плечо, и они двинулись дальше. На душе полегчало…
– Стоп, – спохватился пьяница. – Ты куда нас завёл? Где обещанный трактир?
– Ну началось, – вздохнул Джол. – Я ведь уже говорил, куда идём. Хмелем память отшибло? Видишь ли, – не сбавляя шага, принялся объяснять он, – мы угодили в немилость Скорпионам, а это, к твоему сведению, не последние люди в Эльхааре. Вот и пришлось бежать.
– То есть мы… мы не в городе что ли?
– Какая проницательность, – усмехнулся Джеген, оглядываясь по сторонам. В темноте, правда, ничего разглядеть не получилось, и великан, приуныв, уставился себе под ноги.
– Да ведь это просто замечательно! – обрадовался нищий. – А я голову ломал, как уговорить вас, друзья, отправить… отправишь… отправиться в путешествие!
– Чего тебе вообще от нас надо? – со злостью закричал Паук. От нахлынувшего на него негодования он остановился, обернулся и хотел даже накинуться на бродягу с кулаками, но сдержался. – Только из-за тебя мы вынуждены скрываться, и шарахаться от собственной тени! Только из-за тебя мы покинули город, жить вне пределов которого не хотим и не умеем!
– Из-за меня?
– Естественно! Не я же к чертям собачьим разгромил «Дом Кота»!
– Ну извините…
– Да пошёл ты! – в сердцах воскликнул Джол. Он, видимо, хотел ещё что-то добавить, но, взглянув на Хайдио, лишь сплюнул. Чего с такого обормота взять?
– Скоро рассвет, – произнесла Илия. – Поспешим!
Они снова пошли вперёд, и теперь, когда мрачные силуэты домов остались позади, идти стало легче. Прохладный ветерок вздымал их плащи,
трепетал волосы и заставлял щурить глаза. Тут, на равнине, ему было где разгуляться, не то что в тесном городе. Но беглецы, по крайней мере, трое из них, привыкли к тесному Эльхаару, и потому проказник-ветер их несколько смущал.Из-под косматых туч выполз полумесяц. Словно только проснувшись, он решил посмотреть на крошечный мир Смертных. Удалось ли ему разглядеть в нём четверых идущих на Восток путников – неизвестно, зато тем стало многое видно. С обеих сторон тропу окружали кустарники. Они были невысокими, человеку по пояс, но, судя по выставленным в разные стороны веточкам, на редкость колючими. Прорываться сквозь них могло придти в голову лишь горному троллю, у которого кожа, как известно, твёрже камня. Но существа эти от Туманных Гор так далеко не забредали, и кустарники поросли плотными рядами, лишь изредка расступаясь петляющими линиями. Такие места и назывались тропами, а Неживыми потому, что на них ничего не росло. Днём здесь можно было увидеть серый песок под ногами.
Считалось, что это благодаря стараниям волшебников. В те времена, когда Эльхаар дружил ещё со своим могущественным соседом – Нилланской Империей, они магическим огнём выжгли несколько коротких путей к Восточному Тракту. И оказали торговым караванам как с той, так и с другой стороны огромную услугу. Теперь, чтобы попасть в город или оттуда выехать, им не нужно было делать огромный крюк на запад. Но вот уже более сотни лет, как Империя предприняла неожиданную попытку захватить Эльхаар, и потерпела неудачу. Дипломатические отношения были разорваны. Тракт пришёл в упадок. Жить без нилланских товаров оказалось не то чтобы легко, но возможно, всё необходимое местное население получало от восьми других Непокорнных Королевств, и плакать о потерянной выгоде никто не собирался. Нет, в Эльхаар приезжали купцы из Империи, но – очень редко. Своими действиями они нарушали законы родной страны, и потому рисковали жизнью. А если вспомнить ещё и обо всех опасностях пути, как, например, разбойничьих засадах, то смелости нилланцев оставалось лишь позавидовать. А ведь когда-то Восточный Тракт считался одним из самых безопасных в мире…
Многое изменилось с тех пор, а Неживые тропы остались такими же, как сотню лет назад. Недаром, видимо, говорят, что Эльхаарские колдуны и пальцем лишний раз не пошевелят, но если уж за что-то возьмутся, сделают на века.
Тем временем путники вышли на Тракт. Причём никто из них так и не заметил, когда закончилась Неживая тропа. То ли из-за темноты, то ли из-за собственной невнимательности, но о том, что дорога стала значительно шире, и под ногами не песок, а мелкий камень, они догадались не сразу. И первым, как ни странно, был пьяница.
– Ну вот мы и на месте, – останавливаясь, сказал он.
– Чего встал? – прорычал идущий сзади Джеген.
Вместо ответа бродяга взмахнул рукой, и стрела, прилетевшая откуда-то из темноты, оказалась у него в ладони. Джол и Илия обернулись назад, ещё не понимая, что происходит.
– Чуть не убил, шельмец, – показывая им стрелу, улыбнулся Хайдио.
***
Он шёл за ними от самого дома. Ну, как шёл – скользил по крышам, ни на секунду не выпуская беглецов из виду. Их было четверо: повстречавшийся Тёмному Герцогу в «Приюте» парень, здоровенная детина с топором, какая-то симпатичная девушка и грязный оборванец. Компания собралась удивительная, но только нищий волновал наёмного убийцу. И не только потому, что являлся первоочередной целью. Было в нём что-то неуловимо знакомое.
Вспоминай, Пирайн Пио, вспоминай, где и при каких обстоятельствах с ним встречался. В Эльхааре? Нет, намного раньше…
Не может быть…
Неужели…
Неужели убогий пьяница ни кто иной, как Хайдио, лучший из всех, с кем Пирайн Пио сражался?
От осенившей его догадки наёмный убийца чуть не свалился с крыши. Возможно ли это? Достойнейший из людей не должен был пасть так низко. Вести жалкое существование, стать отбросом общества, внешне ничем не отличаясь от тех, других, истинных отбросов…