Чтение онлайн

Дальше дорога выходила в поле. По правой стороне оно быстро переходило в лесные заросли, а в самом начале этого участка зарождалось новое кладбище, где в то время находились всего пара-тройка могил. Слева поле тянулось к горизонту и в дали виднелись деревья, растущие вдоль русла маленькой речки. Здесь ничего не сажали – дикая трава использовалась как корм для домашнего скота. В то время в деревне имелось большое количество животных. Многие держали коров, коз, кур, свиней, гусей, кроликов. Каждый день пастух по несколько раз вёл стадо коров через всю деревню на эти поля пастись. Они неспешно шли вдоль асфальтированной дороги, подгоняемые свистом, окриками и щелчками кнута. Самые непослушные отклонялись от курса и искали траву повкуснее прямо около заборов участков жителей

деревни, за что получали нагоняй. Дети боялись их, поэтому, завидев стадо, прятались и наблюдали за ними с безопасного расстояния.

В деревне Артём наслаждался жизнью и отдыхом. Он мог спать, сколько хотелось, потому что деды с утра уезжали на работу, что давало полную свободу действий до их возвращения. Возвращение Елизаветы Варсанофьевны предугадывалось по времени прибытия автобусов, на которых она обычно приезжала. Автобусы ездили строго по расписанию, которое всегда висело на кухне рядом с рукомойником. Там подробно указывались маршруты и время их прибытия в обоих направлениях. Поэтому, чтобы куда-то поехать, люди в определенное время приходили на остановку, которая находилась прямо напротив дома. За деревней дорога разрезала лес и немного изгибалась вправо. Стоя на остановке мальчик наблюдал за этим поворотом в ожидании, когда из-за него на фоне деревьев появится автобус. У Александра Павловича чёткого расписания не имелось. Он мог приехать с работы поздно, а мог появиться ещё до обеда. Обычно, при раннем возвращении, он оказывался выпившим и чаще всего сразу ложился поспать.

Иногда Елизавета Варсанофьевна брала внука с собой на работу. Её медпункт находился в соседней деревне и представлял из себя тёмно-коричневый бревенчатый дом с несколькими комнатами, одна из которых являлась приёмным кабинетом. К ней приходили жители округи с различными жалобами на здоровье. Она пользовалась большим уважением и работала ещё несколько лет после выхода на пенсию, пока самой здоровье позволяло это делать.

Александр Павлович ездил на работу в основном на машине, но она вскоре начала часто ломаться и со временем безвылазно осела в гараже. То и дело он пытался её чинить, но исправив одну проблему, сразу сталкивался с другой. Это было и не удивительно, учитывая её возраст. Скорее всего, по причине привязанности, мужчина не хотел с ней расставаться и не терял надежды всё-таки привести в рабочее состояние.

Уже ближе к полудню Артём не спеша просыпался, умывался и завтракал, оставленной на кухне молочной кашей, которую бабушка заворачивала в тёплую плотную ткань, чтобы не остыла. Потом смотрел телевизор или шёл гулять. В одиночку он старался далеко не уходить, чтобы не оставлять дом без присмотра. К тому же, когда его сестра подросла и её также стали оставлять на всё лето в деревне, приходилось присматривать и за ней. Поэтому мальчик занимался чем-нибудь в доме, на участке, проводил время на пруду или лазил по черёмухе – невысокое дерево, но с толстым стволом и ветками, по которым легко взбираться наверх и сидеть среди листвы свесив ноги. Однажды, Артём, пытаясь проползти как можно дальше по горизонтальной ветке, сорвался вниз с высоты примерно трёх метров на небольшую насыпь щебня, которая осталась после строительства пристройки к дому. Не успев сгруппироваться в воздухе, он упал плашмя, ударившись животом о камни. В первые мгновения ребёнок лежал неподвижно не в состоянии вздохнуть. В груди и животе всё перехватило от боли. Собрав силы, мальчик поднялся и сел на траву, согнувшись и обхватив ноги руками. Он всё ещё не мог свободно набрать в лёгкие воздух, стараясь маленькими глотками захватывать его ртом. Слёзы непроизвольно текли из глаз. Артём не знал, что делать, и не решался позвать на помощь, боясь, что будут ругать. Поэтому просто продолжал сидеть в надежде, что всё само пройдет. Через некоторое время начало становиться лучше, боль отпускала, позволяя дышать нормально. Придя в себя и, почувствовав облегчение, мальчик встал и пошёл домой, где ещё долго приходил в себя, лёжа на кровати. Он никому так и не сказал об этом инциденте, опасаясь, что запретят залезать на дерево или того хуже – гулять самостоятельно.

С

обеих сторон по соседству жили семьи, в которых имелись дети одного возраста с Артёмом. Он не помнит, как с ними подружился, но много времени они проводили вместе. Тот, кто первый выходил на улицу гулять, подходил к калитке других и, из-за отсутствия дверных звонков и телефонов, громко кричал, чтобы друзья услышали и тоже вышли. Домашний телефон имелся только у соседей справа, поэтому, если требовалось срочно куда-то позвонить, то ходили к ним в последний дом деревни, где жила семья мальчика Саши. В их большом хозяйстве присутствовали куры, гуси, кролики и корова, которых охраняла собака внушительных размеров. На участке даже вырыли небольшой пруд, где водилась рыба. В гости к ним дети заходили редко, так как побаивались строгих родителей, которые держали сына в ежовых рукавицах. Возможно, из-за этого он казался скрытным и часто держался в стороне. Другие дети тоже не всегда хотели, чтобы он присутствовал рядом, так как тот часто обижался по пустякам и жаловался родителям на всё подряд, а потом приходил его отец и ругался. В доме слева жил мальчик Дима, который являлся настоящим деревенским пацаном – активный, импульсивный, без особых моральных устоев в плане поведения, но хороший друг. Его родители злоупотребляли алкоголем и о нём мало заботились, поэтому и выглядел он довольно неопрятно, но при этом рос самостоятельным и трудолюбивым, помогая родителям вести домашнее хозяйство. Через какое-то время его отец образумился и перестал пить, после чего ребёнку стало жить намного легче. Так как Диме никогда не сиделось на месте, он часто подходил к дому Артёма и звал гулять. Они проводили много времени вместе – ходили на пруд рыбачить или купаться, в лес собирать ягоды или бить палками крапиву, болтали, сидя на лавочке, или играли у него на участке, который являлся проходным двором в прямом смысле слова. Так как пруд и колодец находились за частными владениями, то люди, которые хотели туда попасть с другой стороны дороги, проходили через этот участок, чтобы не обходить по грунтовой дороге в конце деревни, делая значительный крюк. Здесь же всегда было открыто, их все знали, и они знали всех. Даже собака встречала проходящих мимо не лаем, а радостным вилянием хвоста в надежде получить что-нибудь съестное. Больше нигде в деревне такого гостеприимства не встречалось. Даже, чтобы позвать Диму гулять, чаще всего не кричали, стоя около калитки, а просто заходили к нему домой. Один Артём так не делал, потому что стеснялся.

Третьего друга звали Максим и жил он неподалёку на другой стороне дороги. Артём считал его взрослым, несмотря на то, что сам младше всего на один год, и очень уважал за ум и рассудительность, чего не наблюдалось у Саши и Димы, которые плохо учились и сами по себе были без царя в голове. Из-за всех этих качеств мальчик старался держаться Максима и брать с него пример. С ним всегда становилось интереснее – пойти на другой конец деревни, где находился небольшой микрорайон с пятиэтажными домами, магазином и клубом или играть в игры, когда вместе с ними собирались ещё другие ребята из его друзей. Они бегали в догонялки по всей округе, играли в футбол, ходили на большой пруд, который находился в центре деревни. У детей имелось множество различных весёлых и интересных занятий. На противоположной от дома Артёма стороне асфальтовой дороги вдоль забора последнего участка шла грунтовая дорога, которая сразу выходила в поле, часть которого обустроили для игры в футбол с воротами, сбитыми из берёзовых брёвен. Друзья часто собирались большой компанией, делились на команды и гоняли мяч часы напролёт, затем разгорячёнными и взмокшими от бега отправлялись купаться в пруду. А по вечерам сидели на лавочке напротив дома Димы или разжигали костёр рядом с прудом, разговаривали, шутили, смеялись и вообще весело проводили время, часто подшучивая над Сашей и Димой. Над Сашей, потому что он обижался, а над Димой, потому что наоборот не воспринимал всё всерьёз. К тому же он очень любил приврать и, когда начинал рассказывать какую-то историю, сразу становилось понятно, что это выдумка, от чего выглядело ещё смешнее.

Конец ознакомительного фрагмента.