Чтение онлайн

Пёс, прибежавший тем временем с разведзадания, завилял хвостом и уткнулся носом в ногу хозяина.

— А на Бима вся эта "контролёрская хрень" не действует? — Полюбопытствовал Бочка.

— Нет, его мозг работает на других частотах, — ответил Док. — Разум пси-собаки успешно блокирует большинство аномальных волн, даже тех, что порождаются Выбросом. А уж другие пси-мутанты вообще не в силах воздействовать на этих уникальных созданий. — Доктор нежно потрепал довольного похвалой Бима по загривку.

— Не будем откладывать неизбежное, — наконец, решился я. — Двинем. Бим, как там, страшно? — Собака подняла на меня осмысленные, карие глаза-бусины, но ничего не ответила. Мол, «ты и сам всё знаешь»…

В полном

молчании мы пересекли широкую дорогу, за условной чертой которой, я целиком и полностью провалился в ощущения своего утраченного детства. Единственное преимущество в том, что на сей раз я хорошо контролирую своё тело и если что, непременно сумею за себя постоять…

Кулаки мои сжались от накативших горечи и обиды. На неизвестного монстра, укравшего у меня детство и друга. На Димку, что дал слабину и без объяснений пропал. На врачей, которые убеждали меня, что всё это бред воспалённого подросткового сознания. На себя, что позволил чужому мнению затмить мои собственные ощущения.

— ПОлно, — положил доктор сухую, горячую ладонь на моё ледяное запястье. — Очисти своё сознание. Это не твои мысли. Ты всех давно простил. Мутант выворачивает наизнанку твою суть, вытаскивая на свет всё худое, что в тебе когда-то было… Кривое зеркало, не более.

Я остановился и усилием воли заставил себя переключиться с раздумий на реальность. Добрые глаза Доктора смотрели на меня обеспокоено. Бим же рыл лапами землю и рычал в сторону ветхой лачуги.

— Ты — не то, что ощущаешь, а то, что делаешь: ежедневно, ежесекундно, вопреки боли. Не наказывай себя попусту. Тогда ты не мог ЕГО спасти. Зато сейчас- сможешь. Пойдём-ка, устроим сеанс психоанализа твоему мучителю и развеем ваш ночной кошмар. — Почти дурашливо улыбнулся мне Доктор.

Мы пересекли песчаную дорогу и вошли в деревню. В нос ударил сильный запах озона, как после грозы. Шум в ушах заметно усилился. А ощущения щемящей тоски и обиды — напротив, покинули меня, как только моя нога ступила на пыльную, местами зелёную траву заброшенного поселения. Доктор держался бодро и даже отстранённо, словно медитировал, не пуская в сознание опасную тварь. Бим трусил рядом с хозяином и выглядел немного напуганным. Шерсть его стояла дыбом от загривка до кончика короткого хвоста.

— Успокойся, Бим. Он ничего тебе не сделает. — Доктор терпеливо потрепал по холке пса. — Его время ушло. Путешествия по тайным тропам мироздания отнимают слишком много сил… Мутант слаб и умирает, поэтому готовит себе преемника. — Старик развернулся ко мне, акцентируя внимание на своей речи. — Но мы всё же проявим осторожность… Монстр всё ещё готов побороться. Для него ты — враг. Теперь я лучше его чувствую. Он — последний в своём поколении, а ты ему мешаешь. Пока твой друг цепляется за воспоминания, ему не стать полноценным солдатом Зоны. Не люблю этот вид мутантов. Они высасывают из людей всё благое, оставляя лишь страхи и гниль, вытаскивая наружу звериную сущность даже самой высокоорганизованной личности. Они не нужны Зоне. Их дни сочтены.

— А как же Димка, он умрёт вместе с ним? — Обеспокоенно воскликнул я, не сдержав эмоций. — Стоит ли тогда туда идти? Я не смогу ещё раз наблюдать его смерть.

— Конечно, человеком твоему другу уже не стать… Но, возможно, он переродится во что-то иное… Он отличается от Вашего… как там вы его прозвали? Повелителя кошмаров?

Я, молча, кивнул.

— Диме не дают превратиться в монстра воспоминания о тебе, родителях, о жизни вне Зоны. Он помнит радость, зелень травы, веселые игры с друзьями. Это его и отличает от того создания, рождённого тьмой и безысходностью.

— Что я должен сделать? — Решил я расставить все точки над «и».

— О, ничего конкретного, — ответил Доктор. — Пока мы с Бимом будем общаться со старшим мутантом,

ты просто поговоришь со своим другом. Расскажешь ему, как скучал, как жил все эти годы. Человек в нём откликнется, я просто уверен в этом.

— Честно говоря, так себе план, — позволил я себе обидную честность.

— Для начала, мы выманим мутантов на улицу вот этой штукой. — Доктор пошарил по карманам плаща и выудил оттуда причудливой формы артефакт. — Бесполезная, в сущности, ерундовина. Каждый, кто попадает под её действие, начинает испытывать эйфорию. Сейчас я активирую артефакт и оставлю его у двери лачуги. Это должно спровоцировать их. У данного типа монстров чутьё на сильные эмоции. Будь то счастье или боль — они ими питаются. Поэтому вблизи деревни ты испытываешь разнообразные сильные переживания. Тем самым ты как бы отдаёшь монстрам свою энергетический ресурс для подпитки. Чувствуешь себя гигантской батарейкой? — Усмехнулся Док. — Таким образом, мы выведем потенциально опасного, старшего мутанта под линию обстрела, на всякий случай.

— Теперь понимаю, — кивнул я. — А что будет с Димкой?

— Ему я дам выбор: пойти со мной, чтобы служить во благо всего живого, либо уйти навсегда в глубокие части Зоны и никогда не попадаться мне на глаза. Так как в нём уже посажено зерно, которое никак не даёт всходов, он является бомбой замедленного действия, и за ним нужно присматривать.

За разговором мы дошли до нужной лачуги. Доктор скользнул пальцами по артефакту, выписывая на нём причудливую фигуру. Затем энергично встряхнул его и резко бросил о землю.

Неясные, тонкие, сияющие ленты стремительно оплели тело артефакта и расползлись змейками во все стороны, разливая яркое золотистое свечение. На душе заметно просветлело. Даже навязчивый набатный звон в ушах ушёл на второй план. Доктор удовлетворённо крякнул.

Из двери, прямо напротив нас, показалось бледное, знакомое до боли лицо в обрамлении серого капюшона.

— Ты обманщик, Доктор. Не могу устоять… — Проговорил мутант тихим, слабым голосом. — Я давно не питался. Местные перестали ходить вблизи деревни. А моему ученику никак не удаётся их сюда заманить. Мои же силы — уже не те. Ты и сам это понимаешь… И всё равно даёшь мне еды? Без страха, что после подпитки я тебя одолею?

— Ты больше не представляешь угрозы, — спокойно ответил Док. — Поешь, напоследок. Или бери артефакт и уходи с миром. Он твой. И сможет кормить тебя какое-то время. До смерти.

— Парень уйдёт со мной. — Уверено ответил мутант Доктору.

— Нет, он останется. Таковы мои условия. — В голосе Дока зазвенела сталь и откликнулась мурашками в моём теле. — Ты забрал его силой. Он занял чужое место и не был готов. Поэтому, трансформация не состоялась. Но, возможно, в этом есть некий высший промысел, которого ты не разглядел в силу своей природы.

— Да, я поторопился. — Вздохнул мутант. — Теперь расплачиваюсь за это. У парня нет таланта. Он слишком мягок. В нём нет той тяги, которая была во мне… Я уже не помню жизни «до» Зоны. Всё, что осталось — это жажда, которую мне не суждено утолить…

— Бери «Эйфорию» и уходи. Один. Здесь ты не найдёшь того, что искал. — Доктор нахмурился и пригрозил созданию своей сучковатой палкой. — Я достаточно великодушен, чтобы отпустить умирающего.

— Великодушен? — Слабо улыбнулся мутант, и в прорехе белёсых губ мелькнули острые резцы. — Как же ты жалок. Она запретила тебе убивать, да? — Насмешливо процедил мутант. — Зона поиграла и с тобой. Все во имя Жизни. А есть ли она у тебя? Ты, как твой пёс, погряз в вечном служении Хозяйке, которую даже не видел. Она бросает тебе объедки за выполнение её воли, а ты лижешь ей руки, думая, что она тебя любит… На самом деле, мы с тобой одинаковы, Болотник. Мы — Её равновесие. И если бы ты был человечнее, то стал бы не лучше меня. Не тешь себя иллюзиями о свободном выборе…