Чтение онлайн

— Да не вопрос, мэн, замётано. — Панибратски ответил полковнику маленький, рыжий, заметно расслабившийся «свободовец». — Ступайте за нами. Мы со Струной тут каждую корягу знаем. Покажете координаты?

Полковник протянул ему КПК. Парень потыкал в экран грязным пальцем с обломанным ногтем.

— Тут минут двадцать ходьбы. Пойдём мимо «Деревни Кровососов». Заодно, может, глянете, что там за жесть? — Улыбнулся раскованный «фримэн» Доктору. — У меня лично шерсть дыбом от этой истории… Ну, сейчас сами всё увидите…

***

Струна и Дух оказались достаточно весёлыми, жизнерадостными ребятами. Открытые,

даже болтливые, они бодро вышагивали вперёд, лишь изредка кидая болты в сомнительных участках. Не сломала их тяжёлая сталкерская жизнь в суровой реальности Зоны. Осталось ещё базовое доверие к миру вокруг.

Правда, Мут мгновенно вернул меня с небес на землю, недвусмысленно намекнув, что причина их позитивного настроя кроется в правильно подобранных препаратах.

Петренко же, не на шутку раскипятившись, нервно сплюнул себе под ноги:

— Так и думал, что приставят к нам каких-то наркош. По принципу «держи, убоже, что нам не гоже». Только «хиханьки» всякие у них на уме. Клоуны.

— Да успокойтесь Вы, товарищ полковник, — доверительно прошептал Карась. — Их дело — дорогу прокладывать. Уж докумекают, как в аномалию не угодить. Смотрите, у Струны вообще ветеранские «нашивки». Такие Лукаш выдает за пять лет непрерывной службы группировке. Не гробанулся ещё, значит, толковый, хоть и слегка навеселе. Вы же сами знаете, что вещества, в разумных дозах, расширяют восприимчивость сознания.

— Ты забыл, что в уставе написано? — Строго посмотрел полковник на Карася. — «Трезвый, холодный ум — залог высокой выживаемости в военно-полевых условиях».

— Так точно, — неуверенно протянул Карась. — Но это официальная версия. Вы же сами видите, сколько опустившейся пьяни толкается в «Баре» каждый вечер. И ведь носит их Зона и хранит, как непутёвых детей!.. Переживают и самых расчетливых, и самых трезвых.

— Твоя правда. — Неожиданно смягчился Петренко. — Один Кардан чего стоит: фугасит с 2007-го, да ещё непрерывно. И ничего, топчет Зону. Ладно… Чёрт с ними. Не наше это дело — спорить с идеологией других группировок. Что не запрещено, то разрешено. В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

— Вижу, Вы всё же приняли соломоново решение? — Включился в беседу Доктор. — Мягкость и лабильность, умение подстраиваться, приспосабливаться к обстоятельствам — вот что помогает выжить в Зоне. А трезвый ум — ну кому он здесь нужен? Когда каждый день напоминает горячечный сон сумасшедшего?..

Петренко махнул рукой и прибавил шага, обгоняя нас с Мутом. Доктор с Карасём переглянулись и определённо поняли друг друга без слов.

— А где Бим? — Неожиданно опомнился Мут и попытался взглядом отыскать пса.

— Я отпустил его вперёд. — Ответил Доктор. — Пусть сходит на разведку, в "Деревню кровососов". Многие рассказывали мне об этом месте, но никто так и не составил точных суждений. Каждый увидел там что-то своё. Поглядим глазами Бима, что за наваждения нас там ждут…

— Лично я и на пушечный выстрел к ней не подойду, — заверил нас побледневший Струна. — Доведём вас до поворота и подождём там, на брёвнышке. Папироску курнём. А вы уж как-нибудь сами. Меня вблизи этой деревни такие страхи пробирают, — он многозначительно округлил глаза, — как от самой низкосортной бадяжной дури.

Полковник неопределённо крякнул, но возмущение сдержал…

Минут десять мы шли в абсолютном молчании.

Лишь ритмичные хлопки аномалий, да крик испуганной птицы изредка нарушали эту липкую тишину.

И чем ближе мы подходили к «Деревне кровососов», тем глуше становилось вокруг. Как будто я снова оказался в тех самых кошмарах, что виделись мне в детстве.

Я почуял знакомые запахи — влажного дерева и зелени, что регулярно ощущались мной из окна, пока Повелитель кошмаров высасывал жизни моих друзей, медленно продвигаясь от койки к койке. Меня почти охватило то зыбкое оцепенение, игнорировать которое крайне трудно. Ноги похолодели и с трудом шевелились. К горлу подкатил вязкий, тошнотный ком…

На удивление, Мут тоже заметно побледнел, еле перебирая ногами по кляклой, размытой дождями почве. И даже горластый, общительный Бочка шёл, молча.

— Всё, оставляем Вас тут, — громко оповестил группу Дух.

Доктор, озираясь по сторонам, казалось, изо всех сил принюхивался к изменившемуся воздуху этого скверного места.

— Интересно… — Прошептал он себе под нос. И без предупреждения двинулся вперёд, к чёрной, покосившейся деревеньке с водонапорной башней на окраине, без дверей и окон.

Эта тёмная громадина, возвышающаяся над мелкими, просевшими домиками, буквально наводила на меня ужас. Стоило приглядеться к ней чуть пристальнее, и я заметил тёмную фигуру, застывшую в окне. Но стоило мне моргнуть, как морок рассеялся.

Петренко, не говоря ни слова, поспешил вслед за Доктором. Проглотив на ходу пси-протектор, он прибавил шага и скоро догнал Дока, подходящего к обочине пыльной дороги.

Бочка перехватил поудобнее свою «Сайгу» и бодро потрусил навстречу неизвестности, как и все мы. Эд же заметно мешкал. Словно ему нездоровилось. Белое, как молоко, лицо проводника покрыли частые крупинки испарины.

Чем ближе мы подходили к деревне, тем больше менялись мои впечатления. Помимо пугающих меня с детства запахов и звуков, появилось ощущение чьего-то присутствия.

Памятуя нашу встречу с контролёром, я стал представлять себе могучий, чистый водопад. Но картинка никак не желала складываться в моём сознании. Вместо прозрачных, текучих потоков мне представлялась какая-то грязь и болотная скверна с копошащимися в ней отвратительными гадами…

На секунду я словно поймал мимолётный проблеск, пробился сквозь пространственную черту далеко за пределы этой пыльной дороги и косых, чёрных избушек. В голове моей сама-собой сложилась чёткая картинка — пара незнакомцев в плащах притаились за стеной обветшалого домика … Они голодны и злы. Они жаждут чего-то. От того, чтобы нами овладеть, их отделяет лишь пыльная дорога, идущая вдоль деревни… Это и есть "черта невозврата".

«Стой», — прорвался ко мне отчаянный сигнал Бима, и я почувствовал жгучую боль в ногах, резкую, как удар током.

Остановившись, как вкопанный, я рухнул в дорожную грязь. А Мут всё шел, как я теперь понимаю, на верную смерть, зачарованный существами, засевшими в зловещей деревне… Эта мысль так отчётливо промелькнула в моём сознании, что я, кое-как встав на ноги, схватил друга в охапку и, потянув на себя, грубо повалил на землю.

— Не смей! Не ходи!.. — Прокричал я, еле слыша себя сквозь нарастающий колокольный звон. Будто кто-то сердобольный служил панихиду по нашим потерянным душам. — Там смерть.