Моя придуманная страна
Шрифт:
(((Двадцать лет власть была в руках левоцентристских партий, пока в 1958 году на очередных выборах не победили правые во главе с Хорхе Алессандри, сыном «Леона», но совершенно другим человеком. «Леон» был популистом, человеком с идеями, опережающими его время, и яркой личностью. А сын-консерватор производил впечатление малодушного человека.
Пока на бoльшей части территории Латинской Америки бушевали революции, а вожди путём расстрела захватывали власть, в Чили росла и крепла образцовая демократия. В первой половине ХХ века укрепился прогресс в социальной сфере. Бесплатное обязательное государственное образование, общедоступное здравоохранение и самая передовая система социального обеспечения на всём континенте укрепили и многочисленный образованный средний класс, и сознательных граждан, составляющих пролетариат. Появились профсоюзы, ассоциации рабочих, объединения служащих и студенческие объединения. Женщины получили право голоса, и усовершенствовали порядок голосования на выборах. (В Чили выборы столь же цивилизованные,
Забота о социальной справедливости коснулась католической церкви с её огромным влиянием на Чили, и она на основе новых энциклик приложила немалые усилия, чтобы поддержать произошедшие в стране изменения. В мире тем временем крепли две противоположные политические системы: капитализм и социализм. В Европе в противоположность марксизму родилась христианская демократия — центристская партия с гуманистическими посылами. В Чили с обещанной «свободной революцией» христианская демократия победила на выборах 1964 года, в которых также участвовали консерваторы от правых и партия левых. Сокрушительная победа Эдуардо Фрея Монтальва, который получил от христианских демократов большинство в парламенте, стала значимым событием. Страна изменилась: предполагалось, что правые уйдут в историю, у левых никогда больше не будет шанса, и к власти навечно придёт христианская демократия. План провалился, через несколько лет народ уже не поддерживал партию. Вопреки прогнозам правые не распались, а левые, пережив своё поражение, лишь больше сплотились. Силы разделились следующим образом: правые, центристские и левые.
Под конец правления Фрея Монтальвы в стране царило смятение. Правые жаждали мести, считая себя лишёнными собственности, и боялись окончательно потерять власть, которая была у них испокон века. Низшие классы, не чувствуя себя частью христианской демократии, негодовали вовсю. От каждой трети было по кандидату: Хорхе Алессандри от правых, Радомиро Томич от христианской демократии и от левых Сальвадор Альенде.
Из левых партий сложилась коалиция «Народное единство», включавшая коммунистов. Соединённые Штаты встревожились, хотя опросы предсказывали победу правых, а на борьбу с Альенде выделили несколько миллионов долларов.))) Политические силы разделились таким образом, что Альенде со своим проектом «чилийский путь к социализму» выиграл с небольшим перевесом голосов в 38%. Поскольку он не достиг абсолютного большинства, Конгресс вынуждено утвердил выборы. Традиционно назначили кандидата с большинством голосов. Альенде был первым марксистом, который дорос до поста президента страны посредством демократического голосования. Глаза мира обратились к Чили.
Сальвадор Альенде Госсенс был харизматичным медиком, который в молодости занимал пост министра здравоохранения, работал сенатором многие годы и был вечным кандидатом в президенты от левых. Он сам шутил, что по его смерти напишут эпитафию: «Здесь покоится будущий президент Чили». Он был храбрым, преданным своим друзьям и сотрудникам, благородным к своим противникам. Его тщетно обвиняли за манеру одеваться, за пристрастие к хорошей жизни и красивым женщинам, но он был крайне серьёзен в отношении своих политических убеждений. В этом вопросе никто не обвинял его в вольности. Враги предпочитали лично с ним не сталкиваться, потому что у него была слава разруливать любую ситуацию в свою пользу. Он стремился проводить основательные экономические реформы в рамках конституции, расширить аграрную реформу, начатую предыдущим правительством, национализировать частные фирмы, банки и шахты с медью, которые находились в руках североамериканских компаний. Предполагалось достичь социализма, уважая все права и свободы граждан — эксперимент, который до той поры не реализовывали.
Революция на Кубе длилась уже десять лет, несмотря на усилия Соединённых Штатов её ликвидировать, а во многих латиноамериканских странах были партизанские движения от левых. Бесспорным героем молодости был Че Гевара, убитый в Боливии, чьё лицо святого в берете и с сигарой стало символом борьбы за справедливость. Это были времена холодной войны, когда неразумная паранойя разделила мир на две идеологии и определила внешнюю политику Советского Союза и Соединённых Штатов на несколько десятилетий. Чили была всего лишь жертвенной пешкой в том конфликте титанов. Администрация Никсона решила прямо вмешаться в чилийские выборы. Генри Киссинджер, ответственный за внешнюю политику, который предпочёл ничего не знать о Латинской Америке, считая её задворками Соединённых Штатов, сказал: «нет смысла увидеть, каким образом страна становится коммунистической из-за безответственности её собственных людей, ничего не предпринимающих в этом отношении». (В Латинской Америке ходила шутка: Знаете, почему в Соединённых Штатах нет военных переворотов? Потому что там нет североамериканского посольства.) Киссинджеру демократический путь к социализму Сальвадора Альенде казался опаснее вооружённой революции, потому что он бы охватил собою оставшийся континент точно эпидемия.
ЦРУ разработало
план, который помог избежать того, чтобы Альенде взял на себя президентство. Во-первых, оно подкупило нескольких членов Конгресса, чтобы те его не назначили и организовали повторное голосование, в котором было бы лишь два кандидата: Альенде и христианский демократ, поддерживаемый правыми. Поскольку подкуп сорвался, планировалось похитить главнокомандующего Вооружёнными Силами, генерала Рене Шнайдера, с помощью боевой группы от левых, люди которой в реальности оказались неофашистами, с мыслью вызвать хаос и вмешательство военных. (((Генерала застрелили в очередной стычке, и план дал обратный эффект: страну потрясла волна ужаса, а Конгресс единогласно назначил Сальвадора Альенде президентом. С этого момента правые и ЦРУ сговорились свергнуть правительство Народного Единства, пусть и ценой разрушения экономики и долгосрочной демократии в Чили. Они пустили в ход план «дестабилизация», состоящий в остановке международных кредитов и начале саботажа, который бы вызвал экономический крах и социальное насилие. Одновременно началось соблазнение военных песнями сирен, что в итоге стало самой ценной картой в игре.Правые, в чьих руках была чилийская пресса, организовали кампанию террора и распространили плакаты с изображением советских солдат, вырывающих детей из рук матерей, отправляя последних в лагеря. В день выборов 1970 года, предчувствуя очевидную победу Альенде, люди вышли праздновать — столь обширной народной демонстрации раньше никто не видел. В итоге правые уверились в собственной пропаганде страха и забаррикадировались в своих домах, убеждённые в том, что разъярённая толпа готова совершить любые зверства. Эйфория людей была на пределе — лозунги, флаги и объятия, — однако обошлось без эксцессов, и на рассвете охрипшие от пения демонстранты разошлись по домам. На следующий день в богатых районах появились длинные очереди перед банками и туристическими агентствами: многие снимали деньги и покупали билеты, чтобы уехать заграницу, уверившись в том, что страна встала на тот же путь, что и Куба.
Чтобы нанести удар в спину социалистическому правительству, Фидель Кастро приехал к нам с визитом, и это усилило панику оппозиции в разы, особенно при виде приёма, оказанного противоречивому команданте. Люди выстроились вдоль дороги от аэропорта до центра Сантьяго, организованные на действо синдикатами, школами, профсоюзами, политическими партиями и т. д., а также музыкальными группами с флагами и транспарантами. Все слились в огромную анонимную массу, желающую посмотреть зрелище из любопытства, с неменьшим энтузиазмом, с каким годы спустя приветствовали Папу.
Визит бородатого кубинского команданте оказался продолжительным: двадцать восемь долгих дней, за которые он пропутешествовал по стране с севера на юг в сопровождении Альенде. Полагаю, мы все вздохнули с облегчением, когда он уехал. Мы, измотанные чилийцы, не отрицали, что после его шествия сам воздух наполнился музыкой и смехом; и всё это из-за обаятельных кубинцев. Двадцать лет спустя мне повезло встретить в Майами кубинских эмигрантов и понять, что они столь же дружелюбные ребята, как и все жители острова. Это потрясло чилийцев, всегда таких серьёзных и торжественных; мы не знали, что, оказывается, жизнь и революция воспринимаются с такой радостью.
«Народное единство» было народным, но не единым. Коалиционные партии дрались как собаки за каждую каплю власти, и Альенде вынуждено столкнулся и с оппозицией правых, и с критиками внутри своих же, требующих бoльших темпов и радикализма. Рабочие захватили фабрики и землю, устав ждать национализации частных компаний и расширения аграрной реформы. Саботаж правых, американская интервенция и ошибки правительства Альенде вызвали серьёзнейший экономический, политический и социальный кризис. По официальным данным у нас за год инфляция выросла до трёхсот шестидесяти процентов, то есть домохозяйка просыпалась и не знала, сколько теперь стоят продукты. Правительство устанавливало цены на основные продукты; промышленники и фермеры обанкротились. Начался такой дефицит, что люди часами ждали своей тощей курицы или стакана масла, а в то же время граждане побогаче отоваривались на чёрном рынке. Чилийцы, отличающиеся скромной манерой и речи, и поведения, называли собиравшихся людей «очередь-хвостик», хотя вереница выстраивалась, занимая три квартала, больше по привычке и порой даже не зная, что продают. Вскоре людей охватил психоз нехватки, и стоило образоваться группе из трёх-четырёх человек, как они автоматически становились в очередь. Так я покупала сигареты, хотя никогда не курила, одиннадцать банок бесцветного крема для обуви и бутылочку соевого экстракта, которым я даже не знаю, как пользоваться. Были люди, профессионально стоявшие в очереди и зарабатывавшие на этом. Понимаю, что и мои дети подобным образом получили какие-то деньги.
Несмотря на проблемы и постоянную конфронтацию, в людях не иссякал энтузиазм; они впервые почувствовали себя хозяевами своей судьбы. В стране вновь возрождались искусство, фольклор, народные и студенческие движения. Массы добровольцев отправились в отдалённые уголки Чили, чтобы просвещать народ. Книги издавались по цене газеты, отчего в каждом доме была неплохая библиотека. Со своей стороны, экономические силы правого толка, высший класс и часть среднего, преимущественно домохозяйки, страдавшие от дефицита и беспорядка, ненавидели Альенде и боялись, что он будет править всегда, как Фидель Кастро на Кубе.