Чтение онлайн

Мишка и Спид на пару секунд задержались возле умывальника. В дверях они столкнулись с Цыпой.

— Блин, эта географичка… — возбужденно начал тот, но осекся. — Что у вас здесь было? — спросил Цыпа с подозрением. — Слышь, Крендель?

— Отвали, — Мишка грубо оттолкнул Цыпу и вышел из туалета.

Цыпа выскочил вслед за приятелями. Корольков, стоя в туалете, услышал его голос:

— Эй! Что он такое вам сказал?!!

Леха остался один.

Совершенно опустошенный.

Конечно, не могло быть даже речи о том, чтобы в таком виде

вернуться в класс. Он еще посидит в туалете, а потом, когда в коридоре уж точно никого не останется, отправится домой. Слава Богу, из окон кабинета географии его не увидят, хотя, откровенно говоря, ему даже на это чихать.

А сумка? Корольков решил положиться на Славку Трушкина: в конце концов, его, Лехина, сумка не такая тяжелая, чтобы Трушкин надорвался. Ничего, притащит.

Но что сказать дома?

А зачем что-то говорить дома? В тот раз, первого сентября, Леха сглупил — оставил работу маме, хотя мог сделать все сам. Теперь он дурака не сваляет, тем более что времени у него — целый день. Да он просто костьми ляжет, но приведет форму в порядок, чтобы родители вечером ни о чем не догадались.

Да, и загнул он про отца!

Но разве по своей воле?

Крайние обстоятельства вынудили.

Леха успешно добрался до квартиры — если не считать встречи с вечно пьяным Андрюхой — с тем самым, с двенадцатого этажа, — который на этот раз прикорнул прямо на ступеньках нижнего лестничного марша. Леха нечаянно задел его ногой, и небритый Андрюха, встрепенувшись, сонным голосом произнес:

— Металл суров! — после чего снова отрубился.

Леха склонился над ванной и вовсю орудовал руками, словно дикарь, добывающий огонь. На дне ванны стоял пластмассовый таз малинового цвета, в котором плавали в мыльной воде бесформенной массой Лехины школьные брюки. Это их Корольков с таким усердием стирал. Потом сменил воду и стал полоскать.

Пожалуй, хватит.

Леха выпрямился, держа штаны в вытянутых руках.

Смахнув локтем пот со лба, Леха тщательно, до дрожи в руках, выкрутил штаны… И тут в дверь позвонили.

Леха разжал руки. Брюки шлепнулись в воду.

Звонок был таким протяжным — ну, точь-в-точь, как школьный.

Леха открыл дверь.

Сперва он увидел очки. Потом, за очками, — Трушкина. Славка стоял на пороге и нерешительно переминался с ноги на ногу. Через плечо у него висели две сумки, одна из которых была Лехина.

— Ну что, так и будешь пялиться? — спросил Славка. — Сумку отдать? Или впустишь?

— Заходи, — Леха посторонился. Трушкин зашел в прихожую, осмотрелся.

Леха захлопнул дверь, взял у Славки сумку и бросил ее на стул. Потом глянул в сторону ванной, где горел свет.

— Хоро-ош, — Трушкин проследил Ле-хин взгляд. — Заметаешь следы?

Корольков поморщился.

— Да уж, следы…

На Лехе были домашняя фланелевая рубашка с закатанными рукавами и рваные трико. Вид, что называется, не для гостей. С мокрых рук капала вода.

— Губы у тебя, — Славка хмыкнул, — толстые. Как пластилиновые.

Леха молча протянул

руку к выключателю и погасил в прихожей свет.

— Слушай, у меня времени нет. Спасибо за сумку, а теперь, пожалуй, катись…

Трушкин спокойно смотрел на Лехины напухшие губы, которые были прекрасно заметны и без света.

— Не злись, Корольков. Хоть бы спросил, что было в школе?

Корольков вздохнул и пошел в ванную. Трушкин — за ним.

— Ну, и что — в школе? — Леха снова взялся полоскать штаны.

— Если бы не я, тебе бы влетело, — оживился Славка. — Факт, влетело бы, да еще как! Классная…

— Давай покороче, — перебил Леха. — Ты что про меня наплел?

— Ну… Сказал, у тебя живот прихватило. Классная поверила, да и остальные учителя…

— Что?

Теперь еще из-за этого над ним смеяться будут. Лехе почему-то представилась хихикающая Анжелка Жмойдяк.

— Ты прямо герой, — мрачно произнес Леха. — Прямо штатовский дутик Шварценеггер.

— А знаешь, — ухмыльнулся Трушкин, — что Крендель…

Леха резко обернулся. Штаны в его руках были скручены в жгут.

— Ты чего приперся? Сумку притащил, да? Думаешь, она мне нужна теперь? Герой… Вот взял бы и пацанов в туалет привел на перемене, если такой герой. — Леха тряхнул штанами и, встав на цыпочки, перекинул их через веревку рядом с курткой. — Или все они — такие же герои? Как и ты?

Трушкин виновато опустил глаза, но тут же снова поднял их и затараторил:

— Слушай, а ты им что сказал? Мишка и Блэкмор весь день какие-то пришибленные ходили, а о тебе такое вякали… — Славкины глаза загорелись восторгом. — Завтра в школе…

— Я завтра в школу не пойду, — оборвал все восторги Трушкина Леха. — И послезавтра. Переведусь в другую или вообще сбегу из дома.

— Ты чего это? — Славка вытаращил глаза.

— Мотану куда-нибудь в Чечню или в Таджикистан, — деловито продолжал Леха, выливая воду из таза. — Телек посмотришь — там такая стрельба идет! Достану автомат, лучше десантный, знаешь, АКСу, там это не проблема…

— Откуда ты автомат возьмешь?

— Ас убитого.

У Славки вытянулось лицо — он представил, как Леха ползает под пулями, натыкается на труп и, осторожно приподнимая его, стягивает «Калашников».

— А потом?

— Потом? — Леха задумался.

В голове мелькнуло: «Вернусь в Москву и сделаю из Кренделя и его тусовки кучу потрохов». Но вслух Леха сказал совсем другое:

— Потом загоню, а на бабки мотану дальше!

— Ха, куда это?

— За границу! В Турцию, например. Или, еще лунще, в Штаты, через Аляску…

Трущкин был сбит с толку.

— Аляска, автомат… Ты чего, обалдел? Да иди ты лучше в школу, тоже мне, Турция… Не тронет тебя Крендель.

— Как это, не тронет? — прищурился Леха.

— А вот так! — ухмыльнулся Труш-кин. — Ты Мне, Леха, вот что лучше скажи, — Славка принял таинственный вид. — Только честно… Где твой отец работает?

Ах, вот оно что! Леха даже и не ответил, посмотрел вместо этого на школьную форму. Нет, так она и за три дня не высохнет. Разве что взять фен, он у матери в спальне, в шкафу лежит…