Московское боярство
Шрифт:
На неделю пришлось мытнику задержаться. Наши "салонные барышни" растормошили до селе скромную супругу мытника, и теперь та каждый вечер упрашивала его побыть ещё чуть-чуть. Инспектор пытался сопротивляться, но получалось плохо - Жуляна увидела в Надёже отличную модель для многих своих идей и чуть не каждый день наряжала её по-новому, ставила эксперименты в области причёсок да макияжа, и таскала по красивым местам, фотографироваться. Поэтому, когда наконец Златобор твердо решил выдвигаться домой, ему принесли, наверно, первый в мире журнал. Правда, без глянца, без текста, в черно-белом цвете, но между тем. Златобор пять изобразил "сногсшибательный эффект", опять на пол упал, так что теперь такая реакция в Москве называется "эффект Златобора". Отправили, наконец-то, мытника домой. Нам от Надёжи достались
Отправили по домам всех гостей, вздохнули спокойно, как-то быстро события пошли у нас, тяжко даже мне. Я вечер в поисках тишины полез на стену крепости, сижу, на вечернее небо пялюсь. Вдруг со стороны нашего завода поднимается какой-то огонёк. Поднимается, застыл, и давай мне мигать! Я думал - всё, галлюцинации. А мигает-то огонёк странно, такое ощущение, что повторяются его вспышки по какому-то заданному алгоритму. Длинный, короткий, короткий, длинный, короткий, длинный, опять всё заново... Я рядом Влас пристроился, и что-то в блокноте черкает. Потом на месте огонька вспышка грандиозная, и все сразу пропало.
– Эх-х-х, опять сгорел, - тяжело вздохнул Влас, - тут это, твой друг-корел опять нарисовался, Федя.
– Э-э-э-э, - только и смог выдавить я, стою ошалевший, рот беззвучно раскрываю, - что это было!?
– Да Лавер все фонарики пускает свои, пытается связь наладить напрямую, - пожал плечами Влас, - что тут такого?
– А "подмигивание" это?
– я пока ещё не верил своим глазам.
– Да мы дымы хотели пускать, на случай серьёзной опасности. Он предложил светом все передавать, а потом уже и за менее серьёзные сообщения взялся, вроде прихода Феди. Долго мучался, выдумывал свои "короткие-длинные", я ему таблицу выдал, по которой мы в типографии дырки пробиваем в лентах. Вот теперь по ней он и "подмигивает"...
Я изобразил "эффет Златобора" - натурально присел на задницу. Ну ничего себе, какой ГэБэшник индустриально подкованный попался! Прям Лаврентий Павлович, тот тоже помимо "врагов народа" на себе ещё и космос с ядерным проектом тянул.
– А этот твой Лавреннтий Павлович... тьфу, Лавер, он каким Макаром так высоко поднимает фонарик-то?
– Да я его на башню отправил ближнюю, он рапорт сам написал, мол, дело полезное, хочу попробовать. Мы ему под это из нашего бюджета ресурсы выделили, вот и получилось... И неплохо, надо сказать, вышло! А что за Лаврентий Павлович? У Лавера отца вроде по-другому зовут?
Провёл небольшой экскурс в мою историю, для Власа это, правда, будущее. Парень только одобрительно покивал, мол, хороший ГэБэшник был, годный, надо тоже таким стать. И пошёл паренёк домой. Я же и так сидел офигевший до полной бессознательности. Надо бы мне завтра за Федей самому прокатиться, глянуть, что там за Лавер такой.
Путь до наблюдательной башни с утра не занял много времени. Вокруг - тишь да благодать, птички поют, лес шумит, колючая проволока на ветру чуть колыхается. Внутри - сплошное нарушение дисциплины. Вся дежурная смена, все три человека, даже тот, который спать должен, занимается аппликациями. Над ними царствует Лавер, бегает, измеряет линейкой что-то. Они склеивают грандиозный фонарик из бумаги. В углу сидит Федя, фингалом отсвечивает да и в целом выглядит сильно побитым. Я было на мужиков кинулся, те руками развели, это точно не их работа.
– Здорова, Федя! Кто тебя так?
– поздоровался я с корелом.
– Да тут... такое дело...
– замялся корел.
– Ты прямо говори, чай, не чужие люди. А с вами я отдельно поговорю, - я погрозил дежурной смене кулаком, будут знать как дисциплину нарушать, мужики мои только тяжко вздохнули.
Федя, когда мы остались наедине, поведал причину прибытия. Она оказалась тесно связана с наличием ссадин и "фонаря" под глазом. Если кратко, то разукомплектовали
их три села в части нашего инструмента. Изъяли в пользу их головы-старейшины. Тот наконец созрел вступиться за детей своих данников, собрал дружину, припёрся к Фединому селу. По дороге и в других двух побывал, обмозговал увиденное, и сделал вывод, что его тупо хотят "кинуть". Вроде за защитой мужики приходили по зиме, а тут все с прибытком вместо ущерба, новыми железными инструментами машут да копают. Поход голова отменил, инструмент в свою пользу в счёт дани-мыта изъял. Федя было вступился за лопаты-грабли, мол, не просто так дали, почти в аренду, долги чтобы отдать. За это ему и прилетело. Федя, не будь дурак, на болота пошёл, плот из веток-палок смастерил, и двинул к нам. Причём не защиты просить, а рассказать, что долги ещё не скоро отдать получится.Если честно, в моё время это называлось одним словом - беспредел. Я сам "лихие 90-е" не застал, но судя по кинематографу, даже бандиты-рекетиры, если уж "вписывались" за коммерсанта, то проблемы его с другим криминальным элементом решали. А этот голова и дело захвате детей спустил на тормозах, и инструмент спёр, да ещё и Феде морду набил. Отморозок, одним словом, даром что на севере живёт. Но тут проблема - Федя обитает вне зоны действия наших законов, фактически, под головой тем ходит. И у меня дилемма - или уподобиться носителям демократии или там социализма из моего времени, и пойти вломить тому старейшине по первое число под пафосными лозунгами, типа "защиты народовластия" или "свержения тирана". Или спустить всё на тормозах и просто дождаться, пока корелы отдадут долги. Ведь даже Федя защиты не просит, понимает, на чьей земле живёт.
Чисто по-человечески, надо беспредел покарать. Причём жёстко, чтобы не было потом желания нас на прочность проверять да наших должников в свою пользу трясти. Но по местным понятиям, укладу жизни - надо идти с головой разговаривать, пиры там гулять, так вопрос решать. Но и тут старейшина выкрутится - скажет, мол, не я их посылал на БТР кидаться, не мне и расплачиваться. А инструмент железный он как дань взял, со своих налогоплательщиков. Какие тут могут быть претензии?
– Вот что Федя, сейчас мы ничего решать не будем, твои слова я услышал. Обожди тут...
– Да мне сеяться надо, - грустно промолвил корел.
– Ну тогда дуй к себе, мы как придумем что-нибудь, я тебе или человека пошлю, или сам появлюсь. Про долг не сильно переживай, нам не к спеху, детки ваши присмотрены да ухожены. Ты, кстати, как, не хочешь проведать?
– Да с таким лицом, - Федя потер фингал, - перед сыном появляться не хочу, пусть спокойно у вас живёт.
– Ну сам смотри. Пока тут перекантуйся тогда, а по утру пойдёшь через болото. А мне ещё Жуковских доморощенных надо проведать.
Мужики-воздухоплаватели сидели грустные, зыркали периодически недобро на Лаврентия, тьфу, Лавера. Тот тоже с потерянным видом, вроде, старался для всех, а тут претензии от Государя.
– Здорова ещё раз, аэронавты. Ну, рассказывайте, как вы до жизни такой докатились. Делитесь, так сказать, впечатлениями...
Всё просто - уж очень восторженно Лавер про фонарики мои рассказывал. Вот и подговорил мужиков ему помочь. Те сначала отнекивались, потом, когда первый фонарик полетел, прониклись, и теперь вот сидят, клеят шары. Ну, не шары - гигантские сосиски какие-то, не удобно иначе запускать их с башни. Мужикам - выговор и штраф за то, что вместо дозора аппликациями занимаются. Потом - премию в два штрафа каждому, но с условием, что в следующий раз такого безобразия не будет. Дозорные повеселели, начали бойко рассказывать про свои успехи с фонариками. Лавер пока молчит, с ним отдельный разговор будет. Его я вывел как Федю, на доверительную беседу.
– Ты здорово придумал, правда. Только пару моментов не учёл. Первый и самый главный. Ты у нас кто? Госбезопасность. А значит должен был подумать над тем, что сообщения твои, да нашим гражданским кодом, ну, словами из длинных и коротких чёрточек, любой дурак прочитать сможет, если он в Москве учится. К типографии то у нас доступ есть у некоторых, поймут твои сигналы. Это первое. Второе. Почему сам делал? У тебя шар на сколько поднимается?
– По верёвке - на двадцать два метра, дальше не идёт...
– грустно ответил Лавер.