Чтение онлайн

– Усмирить? – с опасной улыбкой спросила змея, расплетаясь с Кобры и подаваясь вперёд. – Я могу тебе показать усмирение…

– Мил…, - попросил Кобра, но та уже ползла по дуге, пока Иистир выдержанно смотрел исключительно на Кобру.

– Гляди мне в лицо, дьявол. Я хочу видеть, как ты осознаешь своё бессилие, - прошипела змея, отвиваясь от Кобры и придвигаясь ближе.

– Мил, назад, - обратился к ней Кобра вновь, но та не послушала, – он наш союзник.

– В море чёрное союзников таких! – шикнула она, а после обернулась змеёй.

Раскрыв свою широкую клыкастую пасть, она молнией бросилась на Иистира одним рывком. Дьявол

ушёл от атаки холодным расчётливым шагом, уклонился, пройдя под её шеей.

– Милларда!
– приказал Кобра, но та и змеиным хвостом на голове не повела. Такое порой случается со снами. Они не всегда показывают то, что ты хочешь.

Оба стояли так близко к пламени, что их цвета уже и нельзя было различить. Лишь тёмные силуэты на горящем фоне. Демоница быстро двигалась, обходила и совершала выпады, но кусала лишь воздух. Дьявол ускользал от атак, словно темнота, показывая, что намного выше, чтобы в этот выдуманный бой вкладывать силы.

В конечном итоге она обвилась вокруг него и резко сжала, показав, что намного больше простого человека; она была всей тьмой вокруг, что стягивала фигуру, гася пришедшее с дьяволом пламя.

– Что?
– смог лишь сдавленно и удивлённо выдохнуть Иистир, пока змея свивалась вокруг его сухой фигуры всё новыми кольцами, сдавливая руки и крылья.

– Смотри в мои глаза, изгнанник. Сейчас ты окажешься на улице.

Пламя вмиг потухло, лишь тлеющие огни позволяли различить борющиеся силуэты. Перед змеиной мордой Милларды зажглись огни, показали её чешуйчатое тело и низко раскрывшуюся монструозную челюсть, усеянную многочисленными змеиными клыками, словно пасть песчаной пиявки.

Она играла с ним, сначала показывая, что слаба, а когда он расслабился, ударила в полную силу и тем его поймала. Классическая, простейшая разводка для гордецов.

– Кобра, - холодно призвал Иистир, он, кажется, понял, что ситуация патовая. Часть подсознания имела в себе силу большую, чем само сознание. – Тебе известно, что без меня вы провалитесь.

– Прочь из моего дома, - прошипела Милларда, пока её пасть продолжала растягиваться до ужасающих размеров.
– Пош-ш-шёл вон.

– Об этом мы ещё поговорим, - бросил дьявол и исчез, обернувшись тёмным дымом.

Вмиг всё потухло, и Кобра вновь остался наедине с собой в бесконечной чернильной тьме. Он мысленно осел, поддавшись невидимым сонным потокам. Но ненадолго; он почувствовал, как холодная чешуя трётся о его руки и шею, а после ещё и об одежду.

– Как это произошло?
– спросил он отстранённо. Казалось бы, дьявол покинул сон, дав ему быть всего лишь сном, но почему сон до сих пор такой чёткий и осознанный?
– Ведь ты мертва.

– Конечно, - прошелестела темнота.
– Меня больше нет на этом свете. И голос, что говорит с тобой, вероятно не тот, каким я действительно сказала бы…, - чешуя чуть сдавила его с разных сторон, нежно войдя под руку.
– И всё же я здесь. В твоей голове. И я всегда тут буду, раз когда-то нашла свой приют. В твоей памяти. В твоей душе. Даже в части личности.

– Разве это возможно?
– спросил он, чувствуя, как один из её невидимых чешуйчатых хвостов обвил его ногу холодным движением.

– Конечно нет, - её голос шипел, улыбался.
– Меня тут нет, помнишь? Я всего лишь твоя придумка. И я люблю тебя, Кобра. Не дай памяти обо мне тебя останавливать. Я всегда буду твоей частью, как память, но никогда не буду рядом, как явь.

– Ничего не понимаю, - хмыкнул Кобра.
–

Но как ты изгнала дьявола? Он вполне физическое создание, с силой достаточной, чтобы проникать во сны или даже создавать иллюзии в яви. Как получилось, что он ушёл по якобы моей воле? Тем более, не этого я хотел.

– Однако тебе это было нужно. Я хочу, чтобы ты хорошо отдохнул… Спи, Кобра, спи. Ты прошёл через многие испытания и скоро попадёшь в одни из самых тяжёлых. Одни ранят твоё сердце, другие твою гордость, третьи посягнут на разум. А потом дело дойдёт и до верности.

– Погоди, ты правда знаешь, что произойдёт со мной?

– Как я могу хоть что-то знать, когда я мертва, и меня тут нет?
– голос снова улыбнулся, и он почувствовал её холодное дыхание на своей шее.
– Но даже если я мертва, у меня есть мои хотелочки…

– Как?
– Кобра тут уже сдался, просто отдавшись потоку, и вопросы зазвучали как попало. Возможно, он даже не отвечал вслух, а только мыслями.

Холодный чешуйчатый хвост прополз ему под куртку, начиная с шеи, касаясь плеча.

– Я хочу, чтобы ты тоже любил, Кобра. Они будут обесценивать это чувство, они будут смеяться над ним или злобно кричать, что любовь - всего лишь набор дистанции для более болезненного предательства… Но она есть, Кобра. Ибо я испытываю её к тебе, и это неописуемое чувство. Я хочу, чтобы ты пытался дальше, даже если ничего не выйдет; чтобы ты давал ей царствовать в твоём сердце, даже если ты подносишь к нему нож, чтобы заставить его остановиться.

Я хочу, Кобра… Я хочу, чтобы ты продолжал любить и не боялся это говорить.

Теперь иди, слушая, как расплывается мой голос.

Иди… И люби.

***

Он дёрнулся от внезапно раздавшегося радиоголоса. Поднял голову.

– Славы Дом, золотой дом, великий дом, - вызывал радиошаман Мохроном, - Слава вызывает Исследователя. Слава вызывает Исследователя, как меня слышите?

Холодная слюна вытекла изо рта, оставив засохшую полоску на щеке, которую он инстинктивно стёр рукавом. Кондиционер дул ему в шею, а Громдак Младший забрался под куртку, подобно змее, маленькими лапками карабкаясь по нательнику.

Впрочем, даже если это была змея, Кобра не боялся; когда-то он позволял змеям кусать себя и вкалывал антидот в вену только для того, чтобы привыкнуть к яду. Потом он просто верил, что змея его не убьёт.

Громдак, почувствовав, что хозяин проснулся, перекарабкался ему на грудь и там и завис.

Солнце ярко горело на горизонте, вечерним огненным заревом освещая абсолютно всё. Кобра громко зевнул, раскрыв пасть и показав уходящим лучам бронзовые клыки.

Исследователь стоял неподвижной махиной, в кабине было пусто, зато за лобовым стеклом виднелось движение. Камбионша Эвелина подошла, опёрлась о капот и посмотрела вниз, лишь её рога и кончики замотанных в бинты крыльев виднелись, возвышаясь над песчаным горизонтом.

Мохроном ещё раз повторил свой запрос, и Кобре пришлось взять микрофон и зажать кнопку.

– Да, хорошо, хорошо вас слышу, приём, Слава. Говорит Кобра. Конец.

– Доложите, что у вас происходит, Кобра. Конец.

Далеко-далеко, за много дней и миль пути, в Городе Славы, у подножья вышки из стали ютилась коморка, которую защищали стражи Дома Славы. В ней, в окружении бесконечных проводов, приёмников, усилителей и магических талисманов под потолком, сидел разумный, закинувший на стул ноги, и вызывал Исследователя для нового отчёта.