Моряки Зелёного Моря
Шрифт:
– Ворчун, а что предложишь, смотреть, как их будут там разбирать на запчасти? Не боись, я и одной правой справлюсь.
– В смысле, одной левой?
– поднял бровь Ворчун.
– Один чёрт, я амбидекстер, - хохотнула полуэльфийка.
– Выводи свой катафалк, пора торговать смертью!
От оглушительного взрыва, обрушившегося на внешнюю броню, Голди и Ворчуна неплохо тряхнуло.
“Ох ё!”
Лобовое стекло закоптило, но зачарование и слой брони справились с помехой, словно краску поцарапали.
Ворчун вжал педаль в пол, развернулся в улочку задом и тут же зажал кнопку активного
– Голди, ничерта не вижу, направляй куда поворачивать.
– Потому что все черти в небе. – Она развернула башню - Сдавай назад и зад заворачивай левей, сейчас обратно на главную выберемся.
Следуя указаниям, Ворчун переехал стоявший в проходе багги налётчиков, словно это была маленькая алюминиевая машинка, сбил в полёте летящего камбиона и чуть не задавил сбежавшего раба в рабочих рукавицах и кустарных защитных очках сварщика, в которых слеп лишь один глаз вместо двух.
Из-за того, что Голди не скомандовала вовремя, Ворчун впечатался задом в другое здание; сзади, как муравьи из муравейника, раскатились стальные колёса и ранее там подвешенные шины.
– Где вы?
– спросил Ворчун, выезжая к дыре в центре, но там уже собралась целая толпа, рвущая и мечущая, строчащая из пулемётов на машинах и в укрытиях. Они рвали исчадий, а исчадия рвали их, просаживая их ряды.
Какая-то кахаширка с двумя тесаками на цепях стояла на одной из машин в центре, командуя и филигранно выкидывая, словно гарпун, один из своих тесаков, чтобы вонзить его в очередного дьявола и стащить его вниз, к злобной толпе, к которой тоже постоянно прибывали люди.
Главное, толпа дралась против другой – банды Дома Крови, тех можно было узнать по алым шарфам и инфернальным чертам. Прорастающие кости, алая кожа, многочисленные рога. Эти черты уродовали их, но вероятно, была и другая сторона; красота в Десейре - цена совсем небольшая за силу.
Все улицы внизу были забиты, куда ни глянь, либо живыми, либо мёртвыми. Полно не только рейдеров, но и каких-то искателей, наёмников и остальных. Выцепить кого-то конкретного было большой задачей. Зато это был хороший выход, стоило только вдавить педаль и проломиться через центр тараном, как скорее всего Искатель оказался бы на свободе.
– Мы в центре, где вы, бесорак вас побери?
– спросил Ворчун.
– Обходим! Встретимся северней! По нам стреляют!
«Угу, а по мне, надо думать, нет. Ладно, беги-беги, а мы пока поищем путь северней».
– Меняюсь на серебряные патроны! Обычные для дьяволов - горох!
– крикнула Голди, и хоть Ворчун так и не понял, что такое “горох”, но суть уловил и снова сдал назад, разворачиваясь посреди улицы.
Где-то ухнул гранатомётный взрыв; он взрыл песок, оголив старую обшивку рудодобывающего завода из Моновиума, на котором стоял Жеччедрел. Об этом говорили большие белые буквы-разметки.
Ворчун магическими потоками стирал кровь с лобового стекла; змеевидный дьявол вонзился прямо в него, уцепившись ножом, но сразу получил очередью серебряных пуль, что стали выжигать его тело.
– Эй, полегче, это дефицитный боезапас! Ему не нужно сколько!
–
Я стреляю в дьявола, пока он не сдохнет, Ворчалка. И этот сдох только сейчас.Того действительно рассыпало в пепел и чёрный дым. Он скрючился змеёй и попытался безуспешно закрыться крыльями, после чего исчез, вспыхнув алым светом.
– Эти штуки нужны нам для финального рывка! Мы не тратили их даже на балора!
– Потому что за пулемётом был Молчун, дурилка. Ты их решил в посмертие взять? В кого в Зелёном Море решил стрелять? В излучение?
Ворчун переключился на рацию, снова уточнил местоположение и статус. Когда они задерживались в ответе хотя бы секунду, казалось, что их уже перестреляли, и никакая судьба их не сберегла.
– Стойте! Остановитесь!
– крикнул Кобра в рацию, и Ворчун вжал педаль газа, выровняв фуру так, чтоб его не занесло, и тут же затормозил.
Голди дала очередь в воздух, сбивая очередного стрелка или исчадие; их становилось многовато. Ворчун увидел группу, что быстро перебежала на другую сторону Исследователя; Кобру, тащившего на себе Сову, какого-то парня в кожаной шляпе, а дальше камбионшу, что поддерживала Молчуна.
– Ого, это что, на нашей стороне такая дама? Уж не сама ли Руга?
– Иди, открой им шлюз! И не засыпь там всё песком!
– Ой, сам иди, - фыркнула она.
– Я прикрываю.
Ворчун не стал спорить; запорные вентили всё равно завертелись, когда он их разблокировал.
Первым поднялся Кобра с каким-то молодым парнем, в котором всё выдавало иномирца, от одежды до нежной кожи, в которой ещё порох не осел. У Кобры на грудном ремне, близ ожерелья из трёх клыков, болталась клетка для отрезанных голов, в которой сидела помятая птица Совы. На плечах сама Сова, которую тот снял и положил на пол так быстро и аккуратно, как только смог.
Снаружи послышались выстрелы.
– Маг!
– крикнул Кобра.
– Ты лечить умеешь?
– Умею ли?
– переспросил маг, показывая, что скорее всего ни разу этого не делал.
– Что-то вроде того.
– Её жизнь в твоих руках, - сказал Кобра и схватил его за запястье.
– Держи крепко.
После чего сорвался с места и помог влезть двум остальным. Вся броня Молчуна оказалась залита его же кровью, но кахашир всё ещё держался на ногах. Камбионша рядом с ним выглядела немногим лучше.
Кобра остановился перед шлюзом снаружи и посмотрел внутрь Исследователя.
– Уезжайте из Жеччедрела, я догоню вас как смогу, связываемся по рации, - сказал он торопливо.
– А ты куда, придурошный?
– За пулемётом!
Молчун дёрнулся и, схватив Кобру за шиворот, втащил его обратно.
– Ты важнее пулемёта, - выдохнул он, загородив люк.
– Уходим, проблем и так много.
Кобра всё равно попытался выскользнуть, но Молчун захлопнул шлюз, и Кобра нервно дёрнул рукой, но остановился. Ворчун уже вдавил педаль газа в пол. Все были в сравнительной безопасности.
– Чёрт, ты не понимаешь, мне нужно убить тень!
– злобно сказал Кобра, его это видно задело.
– Что? Зачем!?
– не поняла Голди. – Там открывается проход в инферно, в адово адище, понимаешь?! Мы уходим, Кобра, голову не теряй. Теней достаточно во Франгире, убьём ещё какую-нибудь.