Чтение онлайн

– Нет, я сделаю это сам, - неосторожно бросил Кобра, подняв автомат. Он прошипел заклинания, царапая до крови ладонь о зазубренный красный кристалл фокусировки. Если поразить источник теней, всё станет проще. Тогда и Руга перестанет быть такой проблемой.

Камбионша Эвелина видно решила, что источник - сама Руга, тараном влетела в неё, помогая Молчуну бороться за свою жизнь. Воительницы обменялись ударами; острые клинки и когти вспарывали кожу и броню. Но чёрный тесак глубоко вошёл в плоть камбионши, и та отскочила назад, вырвала из себя тесак, тяжёло дыша носом, пока разорванная над грудью плоть

стягивалась. Руга оскалила зубы, её глаза просили крови. Даже с двумя очень крепкими бойцами она всё равно оставалась победительницей.

На секунду они оказались заключены в треугольник; Руга решала, что с ними делать, и бросала угрожающие фразы, кахашир и камбионша напряжённо молчали: кто-то переводил дух, кто-то готовился к решительной атаке.

Алекс Мур - искатель-стимтурец - держался за Коброй, не давая теням к тому подобраться. В его руках то и дело зажигался яркий свет, вспышками озаряя тьму и слепя каждого, кто смотрел на него, но вместе с этим освещал быстро темнеющее помещение, с древней магией ему было не совладать.

Застучали по стальным ступеням многочисленные сапоги; приближались солдаты Руги: её убийцы, мародёры и психопаты. В их руках ножи, топоры, багры и другое всевозможное оружие: арбалеты, пистолеты, дробовики, копья со взрывающимися наконечниками. Они готовы бить, душить, стрелять, и убьют тут всех, если не поторопиться.

Кобра прицелился во тьму.

Очередная вспышка. Свет озарил потолок всего на секунду. Там - сосредоточенье тьмы и Сова, бьющаяся внутри тьмы, разрывала тьму, словно полупрозрачную ткань. Сова уже дотянулась когтями до небольшой сверкающей клетки. Тень отращивала очередное щупло, готовое атаковать радиошаманку.

“Она успеет?”

“Нет. Она всего лишь Сова, а не сверхдемон. Она одержима, но вряд ли эта потерянная девочка действительно хороша. У тебя нет времени думать. Нужно убить тень, прежде чем она завладеет ею”.

“Что, если я попаду?”

“У тебя есть время об этом подумать?”

– Здесь ты умрёшь, Гурхрам!
– заорала Руга, и её яростный крик перешёл в хохочущий спазм. Молчун кричал от боли, Руга тесаком обнажила сухожилия на его руке. Она ловким движением ушла из-под удара Эвелины и хлестнула её цепью по голове, оглушив. На двух ногах супротив двух противников ей нет равных.

“Бог крови и клинков сражается с твоими друзьями, ты потеряешь двоих, а потом себя, если не поможешь им”.

Очередная вспышка поразила тень и дала ему ясно увидеть картину.

“Сейчас!”

Очередь ударила в потолок, высекая искры; звучали крики, с каждым выстрелом тьму разрывал свет инфернального огня. Тьма слетела с потолка, подобно закатывающемуся ночному небу; потолок внезапно оказался хорошо освещён солнечным светом, показав множество костей, цепей, оружия - настоящую сокровищницу.

И Сову. Что сжимала клетку с Малиной. Сову, у которой горело крыло.

“Попал”.

Она покрутилась в воздухе всего секунду, спикировала вниз и рухнула на спину, её крыло разгоралось, но сама Сова не двигалась.

– Кобра!
– заорал Молчун, взывая о помощи, либо же привлекая его внимание, но Кобра сконцентрировался только на Сове. Тень, раненая, но живая, огромным морским потоком хлынула к выходу, поглощая на своём пути вбегающую охрану.

Руга

повалила брата на землю метко брошенной цепью и хлёсткими ударами пыталась зарубить Молчуна, другой рукой борясь с камбионшей.

Кобра опустил автомат. Он задыхался от перенапряжения. Ноги не слушались его, но он кинулся вперёд.

– Тень ранена. Добей её!
– шептал Иистир.
– Убей её, прежде чем прибудет Дом! И я дам тебе силу из её нежизни!

Сова плакала. Её глаз, почти стеклянный, ослеп от боли, и она рыдала, прижимая к себе клетку. Огонь тлел по её крылу, пожирая перья. Поднималась страшная жжёная вонь. Лицо Совы по самые скулы и уши заросло перьями. Руки - настоящие совиные лапы с острыми железными когтями. Рукава порваны, железные скобы слетели. Когти, до этого носимые, вросли в пальцы.

Кобра пытался понять, куда попал, почему такая реакция? И что делать? Что делать?!

Он снял флягу и, сбив крышку, полил крыло; пламя угасло, перья потемнели. Под загоревшей кожей Совы словно что-то шевелилось, переливаясь символами.

“Алебарда с загогулиной и короной на древке. Победы. Многочисленные победы и кровожадность; победу над каждым она праздновала как великую и искала новых везде, куда шла. Но где настоящая рана, где настоящая рана…”

– Ты судьба моя…, - Сова повернула к нему голову, и взгляд её невидяще упёрся в него. Она вжала в себя клетку с, кажется, неживой птицей внутри.
– Почему же ты не поверил в когти мои?... А ты ведь судьба моя, вот каков закат…

Под её боком начала растекаться багровая лужа.

“Спина, выходного отверстия нет, у нас ещё есть шанс её спасти. Внутри неё ведь демон, верно? Магия конечно навредила ей очень сильно, да и материализация демона очень высока; у неё уже руки обратились в совиные лапы”.

Кобра попытался перевернуть её, но она схватила его за лицо когтями.

– Она ранена…, - прошептала Сова, глядя на него.
– Она хочет уйти. Оставить меня… Облака из крови, они пришли в град ржавчины… В стенах этих когти их и кровь намерений, поражающих плоть…

Она говорила с придыханием, тяжело, но быстро. Казалась, рана не такая уж и страшная, раз она могла дышать, но двигаться уже не было сил.

Глухо захрипели рации, что у Кобры, что у Совы на груди. Он смотрел ей прямо в глаза.

– Не смей сбегать, совиная сука! – задыхаясь, зарычал Кобра, глядя Сове в глаза. Зная, что где-то там есть вторая, что слушает её ушами.
– Если ты покинешь её, демоническая тварь, я найду тебя, и даже дьяволы станут тебе блаженным сном. Оставайся в теле её. Не смей сбегать.

Он крепко перевязал её раны, стремясь остановить кровотечение. Дать ей ещё немного времени; но рана дрянная, и их не ждал медик. Ему придётся самостоятельно вытащить пулю и понадеяться, что та не задела действительно важных органов.

Лучший выход - магия. Магия могла вытащить даже из иного мира, но не магия Кобры, которую ему подарил Иистир. Его магия не дарила жизнь, а лишь одаряла инфернальными силами. Для жизни она никогда не предназначалась.

Никогда.

***

Я просила Дорианну о силе - она ответила: “Нет, её я не дам, ибо сила зарабатывается болью и духом твоим. Она взращивается тем, что ты ешь, и тем, на что ты охотишься”.