Чтение онлайн

– Терпеть не могу города, - сказала Сова, обхватив рукой руку и почёсывая предплечье стальным пальцем.
– Слишком много голосов начинает скапливаться.

– Я тоже, - хмыкнул Кобра. – Города – это «инфернум, пламя, злоба, законы, великие дома, полные великих существ, глаза, растущие из стен, глаза, что облизываются лезвиями». Никогда не знаешь, откуда ждать опасности.

Его голос стал чётче, и ей полегчало.

Ей нравился такой редкий просвет, иногда, когда ей становилось лучше, она и других начинала слышать лучше. А порой бывало непроглядно; голоса замещали её саму в голове и заталкивали так, что и двигаться было тяжело,

словно её засунули в бочку.

– А кого ты взял? Кого под крыло пустил, под пухом приютил?

– А ты разве не видела?
– удивился Кобра и поднял вольер, показывая на создание.
– Погляди на Громдака Младшего.

– Какая красивая..., - у Совы округлился глаз, когда она смотрела на создание в клети.
– Как думаешь, какие мысли скапливаются на кончиках этих лапок?

– Хм…, будем надеяться, что сейчас только самые лучшие надежды. С ним придётся провести ещё какое-то время, прежде чем он начнёт ложиться на плечи, думаю, именно этим я и займу дни.

– Можно с тобой? Малину нужно приучить, чтоб она её не съела.

– Думаю, следовало бы, - усмехнулся Кобра.
– А то вышло бы неловко.

И они направились дальше.

Раньше она с большой радостью взлетела бы вперёд, к облакам, чувствуя обжигающее солнце на лице, но сейчас ей нравилось так медленно передвигаться ногами по земле, слушая, как стучала музыка с радиостанции. Как кровь пульсировала в её жилах - тёплая, живая кровь, что рвалась наружу и дышала полной грудью.

И ей было радостно от того, что дыра в груди Кобры после потери Громдака зарастала быстрее, так оставалось меньше шансов, что его живая кровь стала бы стылой. Ведь это важно, иметь рядом того, ради кого живёшь, ведь одним призванием жизнь воздухом не напитать.

Прежде чем оставят славы сияние за спинами, прежде чем закуют себя в воинственного дракона, какого не видела Десейра, остались считанные циклы; луны и маска из злата, луны и маска из злата…

Инфернум.

Инфернум величественен и упорядочен. Летающие кольца удерживают на себе величайший из когда-либо существовавших град порядка.

Под багровым небом вечно полыхает пламя инфернальных заводов. Далёким эхом разносятся вопли очищаемых душ. Младшие дьяволы многих домов срезают с них всё, что делало их личностями, и отправляют души обратно в Межмирье на перерождение.

Ошибок быть не должно, если измученная душа вырвется за Чёрную реку, она преобразится и обретёт плоть. Все человеческие страдания, обиды и боль вырвутся наружу демоном, удержать которого - главная задача охранного состава.

Архидьявол Дома Крови смотрел во внутренний двор с балкона чёрной башни. Рядом водопадом шумела сладостная кровь, стекая с чернитовых кирпичей, и архидьявол поднёс к ней бокал. Алая жидкость потекла, подобно вину, будоража чувства и вызывая аппетит.

Вдали пронеслось гортанное завывание - из Чёрной реки, размахивая двумя парами крыльев, взлетело искажённое создание, подобное дракону чёрно-фиолетовой расцветки с двумя хвостами и разодранным на лоскуты эльфийским лицом. Его накрывала ненависть и агония, брови рвались, растекаясь по лицу отдельными линиями, его кожа стягивалась, как эластичный мешок, полный теста.

Несколько крылатых фигур с инфернальными арканами преследовали демона; огненные линии взмывали к нему, грозя ухватить за лапы. С обзорных башен почти одновременно раздались выстрелы; новоиспеченный

демон сначала дёрнулся в одну, потом в другую сторону; куски демонической плоти, оторванные попаданиями, рухнули вниз, но сама ошибка природы от этого лишь разозлилась.

Архидьявол утолил жажду, глядя за боем. Демон бесновался, пытаясь дорваться до небес и продолжая вопить; это крик остервенелой свободы, отчаянный вопль о помощи, которой неоткуда ждать.

Вспышка озарила небо; вооружённый огромным пламенным клинком, к демону взлетел Архидьявол Дома Кузни. Стальные кожистые крылья, черносталевая корона с зубастой боевой маской на его лице. В роскошном и свободном одеянии его было полно металлических пластин; таков был Архидьявол Дома Кузни, видимо проходивший мимо по важным делам.

Одним чудовищным ударом меча он, казалось, нанёс рану самому пространству. Вскрикнув, демон обернулся кристаллами и рублеными кусками рухнул вниз, на мостовую. Пепел и строительная пыль облаком поднялись вверх. Архидьявол приземлился, пока камбионы-арканщики спускались к павшему телу, кружа подобно коршунам.

Капли крови сорвались с алых губ Архидьявола. Вместе с ушедшей жаждой его одежда закровоточила, и капельки пролились с ленточек вниз, моментально исчезая, даже не достигнув пола. Неестественная жажда была заглушена лишь временно, но зато с большим наслаждением.

– Мой владыка.

До ушей Архидьявола Дома Крови донеслось обращение секретарши, суккубы с кожистыми крыльями, откровенным нарядом, обагренным кровью, и нескрываемой улыбкой на лице. Она становилось шире лишь в двух случаях: если приходили заносчивые посетители-маги, или если намечалась бойня.

Архидьявол повернулся. Его костяные крылья благородно дрогнули, слегка раскрылись и сложились заново. Меха, вымоченные в крови, заблестели в свете свечей. Он чувствовал на языке танцующую смерть - бесконечный, завораживающий бал, который недавно ему довелось отведать.

– Сильви, радость вкуса моего, - произнёс архидьявол, слегка разболтал кровь в бокале и осушил его. – Что за новости за этот десяток часов?

Он подступил к ней, его ноги обратились в алый змеиный хвост, и он окружил её, бесцеремонно касаясь кровью её кожи. У секретарши на руках находились множество кожаных пергаментов с донесениями; архидьявол лишь махнул пальцем, и они упорхнули прочь, к нему на стол.

Как бы он хотел впиться в неё, чувствовать её кровь, её плоть, её жар, её похоть. Её жизнь.

Но главное качество любого дьявола - сдержанность. Эффективность. Выдержка. Ничто не должно мешать работе, а жажду свою нельзя утолять подданными. Иначе их не останется.

Она улыбалась, показывая острые зубы. Её глаза блестели; она тоже этого хотела. Не головой, не сердцем, естеством одним. Она жаждала отдаться полностью во имя его величия, слиться с ним в экстазе. В этом празднике похоти, что вспышками озарил бы небо её чувств… Но полностью не выйдет; она слишком полезна.

– Я знаю, что вас заинтересует: новости о вашей будущей добыче, бездомном жалком Иистире, скитающемся по Десейре, – сказала она.

– Давно от этого гада ничего не было слышно. – Архидьявол вновь окрутился вокруг секретарши, перебирал когтями по её плечам.
– А как там его инферлинг, Марк? Здравствует? Иринда недавно о нём интересовалась…

И суккуба поведала очень интересное “кое-что”, заставившее сердце Архидьявола Дома Крови биться сильнее, а душу воспылать новым желанием крови и ответов.