Метаморфоза
Шрифт:
Все трое затаили дыхание. В той стороне, откуда они прибежали, раздавались отчетливые звуки ломающихся веток и тихие голоса. Послышался собачий лай.
– Да йоп твою!
– Тихо взвыл Полеткин, вертя головой по сторонам.
Они стояли на небольшой полянке в довольно густом лиственном лесу, который тянулся далеко от кольцевой автодороги. Судя по карте, которую изучали перед выходом, вспомнил Сергей, - на пяток километров.
– Туда!
– Полковник повернул на лево, двигаясь примерно параллельно МКАДу, и тут же перешел на бег.
Но им не повезло еще раз. Не пробежав и пяти минут, они неожиданно выбежали на широкую просеку. Посередине просеки были установлены основательные столбы линии электропередач. Сзади донесся лай - погоня ничуть не уступала в скорости, двигаясь за собаками, и
– Туда!
– Еще раз бросил полковник и побежал в сторону небольшого оврага, расположенного между двумя столбами.
– Занять оборону! Стрелять по готовности.
– Они рассыпались на склонах оврага, оказавшегося неожиданно глубоким, скользя по размытым дождем стенкам.
Сергей посмотрел назад. До противоположного края просеки было далеко - можно и не успеть добежать, подставляя спину под выстрелы погони. Он быстро поднялся повыше, так, чтобы удобно поместить автомат на земле и прицелиться в сторону преследователей. У ближайшей кочки ерзал майор.
Через десяток секунд - бандиты опомнились и пустились в погоню неприятно быстро - треск ломающихся сучьев и лай собак послышался совсем рядом, а в следующий миг стена растительности расступилась и из леса вывалился первый преследователь. Сергей не успел среагировать первым - раздался одиночный выстрел и кинолог споткнулся. Пес, выдрав поводок из обмякшей руки, рванул вперед с низким рыком. Унимая сбившееся дыхание и словно свихнувшееся сердце, Сергей прицелился и выстрелил в собаку. Та кувыркнулась буквально в паре метров перед ним.
– Левый сектор!
– Заорал Полеткин, поворачиваясь к майору.
– Ты держишь центр!
– Посмотрел на Сергея.
– Ждем!
Еще через несколько секунд из леса выбежало два кинолога, за которыми последовали бандиты. Треск и грохот выстрелов смешался с руганью и воем людей и собак. Сергей аккуратно целился и успел уложить на землю двоих. Бандиты так же, как и сами беглецы, не ожидали увидеть просеку. Но еще больше они не ожидали, что жертва превратится в охотника. Первые несколько человек выбегали на открытое пространство в полный рост и, не наблюдая противника, палили в белый свет. Но бегущие позади быстро сообразили, что что-то пошло не так и залегли как только попали на открытую местность. В следующий миг Сергея отвлек от мушки клокочущий рык. Он быстро повернул голову и увидел, как на сползающего по грязи вниз майора кидается пес.
С пеной у рта собака вцепилась в руку, защищавшую шею. Майор заорал.
– Помоги ему!
– Раздалась команда со стороны полковника. Сам он размеренно и спокойно выцеливал живые кочки в двадцати метрах перед собой. Время от времени выпуская в ту сторону короткие очереди. Со стороны бандитов же выстрелы слышались почти постоянно.
Сергей оставил автомат и 'щучкой' прыгнул в сторону рычащего и стонущего клубка. Не имея боевого опыта, он забыл о пистолете, висящем на поясе, о ноже. Его вели звериные рефлексы. Он вступил в бой как раз вовремя. Майор сполз на спине на дно оврага, почти полностью лежа в воде, а пес лязгал зубами у его горла. Рухнув всем весом на собаку, Сергей сбил ее с майора, повалил в воду и вцепился пальцами в шею.
Вода, смешанная с грязью и кровью, залила дикую глотку. Пес начал захлебываться, отчаянно извиваясь, булькая и хрипя. Когти в бешенном темпе царапали защищенное бронежилетом тело, раздирали рукава, царапали лицо. От резкой боли в щеке Сергей зарычал, еще крепче вдавливая шею в грязь.
Скоро все было кончено. Мокрый и грязный, то и дело поскальзываясь, он вернулся на свое место на карачках. Бросил взгляд на майора. Тот уже полз вверх по склону, помогая себе правой рукой. Левая висела плетью, с мокрого рукава в грязь стекала кровь.
Наверху все было тихо. Оставшиеся в живых бандиты залегли и, скорее всего, ожидали подкрепления.
Сергей уже привычно потянулся своим интересом в их сторону, используя затишье. Практически сразу он ощутил три логически-эмоциональных сгустка, находящихся в непосредственной близости друг от друга.
– Борисыч, их всего трое осталось!
– обратился он к полковнику, который тут же с живым интересом откликнулся:
– Точно? Что еще можешь сделать?
Но Сергей опять замолчал. Еще раз аккуратно прикоснувшись сознанием до каждого
из сгустков, он остановил свой выбор на том, который излучал меньшее количество эмоций и большее логики и осознанных мыслей. Внешняя оболочка не позволяла Сергею точно знать, о чем эти мысли, но их наличие он чувствовал совершено точно.Сформировав мысленно-волевую иглу, Сергей плавно надавил, стремясь проникнуть в чужой разум, оставаясь незамеченным. К его удивлению, бандит был не только т-способным, но и имел представление о защитных приемах. Так, его мысли неосознанно находились в некоей оболочке, которая сама собой возникает вокруг разума хотя бы изредка практикующего человека. Ее можно было сравнить с условными рефлексами тела. Постоянно тренируясь и изучая приемы, удары и нырки, тело Сергея становилось крепче с каждым месяцем, но кроме того, приобретало рефлексы. К таким рефлексам относилось много чего, например, способность увернуться от внезапно брошенного камня или летящей в голову лопаты... Тем же самым являлась и эта оболочка, выполняющая роль защитного механизма, наработанного в результате тренировок. А это означало, что человек, в сознании которого находился Сергей, тренировал свои ментальные возможности. Или, как минимум, часто их применял. Но, как бы там ни было, 'толщины' этой оболочки, чем бы она ни являлась было недостаточно, чтобы удержать волю-иглу Сергея.
Он легко проник в сознание, оставаясь незамеченным. Пользуясь этим в полной мере, Сергей выскреб из чужого разума все, что в нем клубилось словно пыль после автомобиля в жаркую погоду на проселочной дороге. Отстраненные от ситуации мысли в этом режиме наблюдения были недоступны, но то, что владело сознанием на данный момент, читалось как открытая книга.
– Товарищ полковник!
– Взволнованно обратился Сергей к Полеткину.
– Их трое. Патроны есть только у одного, у главного. Остальные лежат рядом без оружия, можно сказать. Побежали в погоню с тем, что было, не прихватив ничего про запас. На помощь они сильно не надеются. Когда побежали за нами, подумали, что преследуют очередных 'залетных', желающих поживиться. Хотели поймать и в рабочие определить. Всего их было семеро, считая двух собачников, и считалось, что этого достаточно. Раньше случалось так, что беглецов ловили часами, и стрельбы было не меньше. В данный момент их главный обдумывает идею послать одного из своих за помощью и держать нас тут до ее прихода.
– Ты вооруженного удержать сможешь?
– Моментально вник в ситуацию полковник.
– Убить смогу.
– Начинай, - кивнул головой Полеткин.
– Как будет можно - дашь знак, я пойду с этими разберусь.
– И, разговаривая сам с собой, пробурчал совсем уж тихо: - Что же вы так, касатики? Нельзя, ой нельзя так с боеприпасами...
Сергей не слушал его. Он вновь сосредоточился на враге. Собрав на кончике иглы всю ментальную мощь, на которую был способен, он надавил сильно и резко, моментально вламываясь в самый близкий контакт, подчиняя своей воле, ломая сопротивление. Подобным образом Сергей нападал первый раз, до этого используя метод давления на всю площадь чужого разума сразу...
Дальше произошло нечто необычное. Он ощутил падение. Чувство, сродни тому, когда человек проваливается на льду. Слыша ужасающий хруст и недоумевая, как казавшаяся такой крепкой поверхность расступается под ногами. В первые секунды Сергея захлестнул ужас непонятного и необъяснимого. Мозг переполнился чужой информацией об окружающем мире и безумной паникой жертвы. Но в следующее мгновение он понял, что видит глазами врага. Дышит его носом и даже ощущает мокрую ветку его щекой. Больше всего это походило на монитор компьютера или телевизор, когда смотришь в него, не обращая внимания на то, что происходит на заднем фоне. При этом Сергей легко мог переносить свое внимание на личные органы чувств и обратно. Быстро освоившись с новыми ощущениями, Сергей сжал руками чужой автомат. Неуклюже перевернувшись на бок, направил его в сторону подельников. Он чувствовал ужас, захлестнувший сознание врага, предельное усилие, с которым тот пытался выдавить чужака, вернуть контроль над разумом и телом. Но слишком глубоко проник Сергей и слишком разными оказались их силы. Сергей долго целился, разглядывая бандитов, лежащих неподвижно, не отрывающих взглядов от его собственной позиции.