Метаморфоза
Шрифт:
– Как 'завалили'?
– Ну... взорвали. Сожгли. Там руины с мясом вперемешку. Ночью грохот стоял и зарево, а утром руины и дым. После этого постепенно власть, кто еще держался, начала сдавать. Разборки между ними были. А еще через пару дней объявились зеки с зон. Как они освободились, я не знаю. Да только жить теперь можно либо на службе у новой власти, либо как можно дальше от них. У меня жена, ребенок - кормить надо.
Пошел мелкий дождик. Сильный ветер кончился и тучи заново заволокли небо. Осень отвоевывала позиции день за днем, щедро поливая уставшую землю водой. Жара прекратилась резко: еще пару дней назад было невыносимо жарко, а сегодня температура понизилась.
– И что теперь, после того, как вы передали послание новой... администрации?
– Недружелюбно спросил Жека.
– Через два дня приедут бригады, собирать налог.
Мелкие капли падали ему на лицо, заставляя щуриться, от чего возникало впечатление, что Бугай плачет.
– Что делать с ним будем?
– Николай опустил автомат и смотрел угрюмо. Видно было, что рассказанное Бугаем оптимизма ему не добавило.
– Отпустим, - пожал плечами Жека.
– Пускай Господь с ним разбирается.
– Пусть идет, откапывается и валит на все четыре. Я автоматы из машины забрал, - Виктор поправил висящие за спиной стволы.
Встреча с родителями вышла громкая и бурная. Едва Жека постучал в калитку и крикнул, обозначив себя, как ему навстречу с громким криком выбежала мать. Рыдая, она принялась обнимать и ощупывать сына. Из двора показался отец с топором в руке. Он молча обнял сразу обоих: мать и сына. Повернувшись к остальным, все также молча протянул руку и только после этого представился:
– Юра. Где же этот обормот столько пропадал? Мы его чуть не похоронили уже.
Загнав машину в ворота и оставив под навесом, они прошли в дом.
– Мужики, я так думаю, что в свете всего нам известного надо сваливать отсюда очень быстро. Когда заменят кордон на дороге, сделать это будет проблематично.
– Виктор высказал банальную, но до сих пор никому не пришедшую мысль.
– Согласен, - ответил капитан.
– Заночевать можем и в машине. Надо торопиться. Только вот, там лампа горит в машине, а я почти не разбираюсь в ремонте. Надо посмотреть.
Все, кроме женщины, вышли на улицу.
Поломка оказалась серьезной. Шальная пуля перебила ремень генератора. Теперь машина могла двигаться не более пятнадцати минут, используя аккумулятор. По истечении этого срока УАЗ просто встанет, как вкопанный, разрядив использованный не по назначению аккумулятор.
– Ты уже доехал до дома в таком состоянии.
– Виктор, разбирающийся в технике, потер основанием ладони голову, оттопырив измазанные в мазуте пальцы.
– В принципе ничего страшного даже если акк разрядиться не случиться. Заведем с толкача. Но вот без ремня точно далеко не уедешь.
– Он растерянно посмотрел на друзей.
– У меня есть хороший знакомый в соседней деревне. У него мастерская по ремонту, около нее часто стояли УАЗы. Наверное, там можно найти ремень. Но туда пешком идти около двух часов.
– Отец Жеки внимательно разглядывал внутренности капота.
– А здесь нет?
– Уныло спросил Николай.
– Да тут и раньше машин было не шибко, половина из них москвичи. А сейчас вообще давно не видно автомобилей. Поразъехались куда-то. Я сейчас до соседа схожу, конечно, но вряд ли...
Не смотря на плохую погоду и тяжелую дорогу, отдохнуть сразу не получилось. Дело нашлось каждому. Отец быстро сходил по соседям и, как и ожидалось, ничего не нашел. Собравшись в дорогу, прихватив полиэтиленовый плащ, отправился в путь. При этом категорически отказался от сопровождающих, мотивируя это тем, что на лесных тропах самый страшный враг - потерянная собака. Уставшие с дороги мужчины настрогали немного мяса и сосисок, лука. Замариновав все это, принялся разводить огонь в мангале, установленном под навесом. Жека растапливал баню, Виктор колол дрова, а капитан ставил латки на дыры в лобовом стекле машины. Закончив с дровами, Жека объяснял матери, что почему и куда следует переселяться. Внимательно выслушав сына, женщина отправилась собирать необходимые вещи, умудряясь одновременно выставлять на стол все запасенные впрок продукты, оказавшиеся ненужными.
– У сосисок, правда, срок годности вышел три дня назад, но под водочку пойдут нормально.
– Она улыбнулась - Как там баня?
– Будет готова через часок.
Ожидать просто так, на голодный желудок было неправильно, и они сели за стол. Кроме того, следовало использовать вынужденное бездействие по полной. С длинной дороги оголодавшие путники
накинулись на еду с яростью. А осушенные рюмочки самогона этому только способствовали.– Слушай, - Николай оторвал большой кусок от поджаренной на углях куриной ноги, - нормально так ты Бугая уработал. Я, честно говоря, не ожидал. А тут смотрю только - хлесь и готов.
– Опыт не пропьешь, - ответил Жека, пододвигая налитую отцом третью рюмку.
– Мы же занимались серьезно в молодости. Соревнования и все такое. Вот и пригодиться, оказывается.
– Занимались это понятно, но здоровый он был, как бык.
– А что здоровый? Это еще далеко не все. Я вот тощий, а справился.
– В каждом человеке, я считаю, есть что-то от хищника и от травоядного, жвачного животного.
– Виктор протянул рюмку, стукнулся с остальными и крякнул, быстро опрокинув ее в рот.
– Я вот по молодости сам мордобоем занимался бодро. И ничего больше мне не нужно было. Там все к одному: молодость, амбиции, стремление покорить мир. А когда пожил, подрос, жирком подзаплыл, - он откинулся на спинку и с улыбкой похлопал ладонью по животу, - тогда во мне жвачное-то и проснулось. Драться уже не особо хочется. Стал я на турник ходить и на брусья. Серый меня к бегу за уши подтянул. Но это ладно, а взять многих других? У них вообще все запущенно. Они в качалки ходят. Фитнес ебти! Как жвачные, ей Богу. Жуют и растут, растут и жуют. А потом думают, что они круче яйца крутого. На самом же деле, я так считаю, что у них и психология меняется под жвачно-травоядную. Вон, сюжет смотрел по телевизору: у одного телеведущего из машины вытащили камеру с готовым сюжетом, сумку с деньгами и еще по мелочи. Показывают его, значит. Стоит громила, огромный такой, перекаченный. И разводит трели, жалеет о том, что не увидел их. А то бы он применил всю накопленную силушку. Ну смех! Куда ты с этим мясом в серьезное дело?! На ферме тебе место, рядом с другими копытными! У тех, кто машину взламывал психология хищников, а у тебя - травоядного. И что бы ты с ними сделал?
– Нет, ты подожди!
– Вмешался в монолог Жека.
– Я тоже постоянно загонялся, и до сих пор бывает страдаю этим, своим внешним видом. Мне не нравится, что я худой. Я тоже ел и качался. В качалку правда почти не ходил, но турники и брусья, гири - это мое все. Что ты хочешь сказать, что я тоже жвачное?
Виктор поморщился.
– Я же говорю: в каждом человеке и того и другого намешано. Просто в ком-то больше, а в ком-то меньше. Вот в тебе от жвачного меньше, но есть. И поэтому твое подсознание, психика, постоянно готова дать отпор, а не спрятаться и переждать беду.
– А как же быть с тяжелоатлетами?
– Жека пододвинул поближе к середине стола чашку с солеными огурцами, встал из-за стола и прошел к мангалу. Стол поставили на свежем воздухе, под тем же широким и основательным навесом. Перевернул шампура, слушая ответ.
– А! Тяжелоатлеты это другое совсем! Кто их на улице в последнее время видел? Если и видели, то так, парочку не больше. Непопулярное это дело стало так же, как и бокс, борьба и другие контактные виды. Потому что в тяжелой атлетике психология хищника нужна не меньше. Они же буквально рвут веса! Он стоит над штангой, притоптывает, материться тихонько. Вроде собрался, подошел к ней, схватил... и передумал. И опять ходит, готовится. Этот вес для него - противник, враг! Он бьется с ним. И так во всей тяжелой атлетике. Да и в легкой, пожалуй. А что такое фитнес и качалки?
Виктор опустил голову к своей тарелке с таким видом, будто пояснять дальше уже и не стоит.
– Ну, вообще да, - ответил капитан.
– Я всегда удивлялся этому занятию. Они же туда ходят... ходили только для того, чтобы мышц нарастить. Ни силы, ни скорости им не нужно было. Действительно, тупо ели и росли.
– Ну!
– Промычал Виктор с набитым ртом.
– А дальше - больше. Из одного другое следует. Ведешь ты такой жвачный образ жизни, твоя психика становится психикой жвачного животного. Психика такой становится - тем более ты ведешь соответствующий образ жизни. И очень тяжело тебе поменять порядок вещей. Серега мне рассказывал - он увлекался подобной херней - о трех разновидностях психоэмоциональных реакций на экстремальную ситуацию. Ступор, аффективное бегство и аффективная агрессия. Вот тут опять видно, что ступор и бегство - удел травоядных. Они или притворяются мертвыми, чтобы хищник, не употребляющий падали, оставил их в покое или бегут без оглядки, пока ноги держат. А сам хищник, в большинстве случаев на стрессовые ситуации отвечает именно аффективной агрессией.