Метаморфоза
Шрифт:
– Так, а что делать? Лапки поднять и задницей повернуться?
– Виктор начал кипятиться в ответ на повышенный тон капитана.
Тот в ответ лишь пробормотал себе под нос невнятные ругательства и резко отвернулся. Дернул ручку и открыл дверь, но взглянув на разлившуюся по земле лужу, захлопнул ее с грохотом. Достав смятую пачку сигарет, прикурил, выдыхая дым в открытое окно.
Все ждали его решения, прекрасно понимая, что он является самым опытным бойцом и только Юрий Константинович по-прежнему заинтересованно вглядывался в карту.
– Там есть одна дорога среднего разлива. Для начала попробуем проехать по ней. Может быть повезет.
Капитан выбросил недокуренную сигарету
– Пристегните ремни, поедем по бездорожью.
Они выехали на шоссе и, проехав еще пару километров, свернули на довольно широкую местную дорогу. Проехали мимо Брянского учебно-опытного лесхоза, осматривая покинутые здания комплекса. Вскоре вдалеке показался железнодорожный переезд. Перед шлагбаумом УАЗ остановился.
– А ну ка, дорогие бойцы-интернационалисты, давайте посмотрим. Может быть вдоль путей проедем.
Все с облегчением вылезли из автомобиля, разминая затекшие руки и ноги.
– А если прямо по железной дороге до трассы?
– Мама Евгения смотрела на мужа с улыбкой, понимая, что даже за сказанную глупость никто над ней не будет смеяться. Но к ее словам отнеслись серьезно.
– Нет, далеко. Ходовая не выдержит. Да и неизвестно, будет ли там выезд на трассу. Авантюрой пахнет.- Николай прошелся вдоль путей по пешеходной тропинке и с разочарованием повернул обратно.
– И вдоль путей не вариант. По коням! Поедем дальше.
– Что там за перекресток? Куда дорога ведет?
– Виктор покосился назад.
Жека усмехнулся.
– Там резиденция губернатора области и санаторий. Для крутых типа.
Через несколько минут капитан остановил машину и свернул к обочине, выбрав место, где ее можно спрятать. Совместно было решено, что до ключевого перекрестка вся группа не поедет, а выдвинет на разведку двоих бойцов. Николай и Виктор быстро собрались, подтягивая ремни и проверяя оружие, скрылись в лесу. Вскоре и звук ломающихся веток утих.
Вернулись они только через пять часов уставшие, мокрые и грязные. И унылые. Оказалось, что перекресток охраняется не хуже предыдущего. Кроме обычных бандитов, приехавших на джипах и вооруженных автоматами, на посту дежурил БМП. Определить модель разведчики не смогли, точно отметив лишь то, что он не похож на рухлядь, вооружен автоматической пушкой и пулеметом Калашникова. Около БМП постоянно ошивались небритые субъекты в военной форме, но без знаков отличия. Кроме того, их неряшливый вид и отсутствие военной дисциплины однозначно говорили против попытки мирного решения проблемы. Но, как бы там ни было, вокруг они посматривали внимательно, а пьяных не было вовсе.
– Откуда у них все это?
– Задумчиво произнес Юрий Константинович.
– Хм! Говно к говну тянется. Судя по тому, как они обложили область, людей и оружия у них много. Скорее всего, у них в 'администрации' есть и военные. Те, кому не западло. Отсюда и БМП с пулеметами.
Виктор и Николай самозабвенно очищались от грязи.
– Надо возвращаться в деревню, ночевать больше негде. И думать.
Но и в деревне не удалось заночевать с комфортом.
Как и в случае с перекрестком, в деревню вышел разведчик. В силу того, что опытный в военных делах капитан уже был испачкан и мокр, пошел он. Вернулся довольно быстро хмурый и молчаливый, тихо произнес:
– Соврал нам Макс. Стрелять надо было. Ваш дом сожгли. На главной улице двое убитых. Бандитов в деревне нет.
– И, не смотря ни на кого, сел за руль.
Ночевали они в старом, заброшенном доме. Хозяева давно умерли естественной смертью, а наследники так и не объявились. Дом покосился, краска давно облезла, но крыша все еще держала воду, а стекла были на месте. Лежащих на дороге убитых родители
Евгения опознали сразу. Живущие через четыре дома от них дед Семен, отличавшийся при жизни крутым нравом и его жена, Людмила. Ранее жившие. Через четыре дома от того, что сейчас догорало и сильно дымило. За этот самый нрав дед и поплатился, когда заявились сборщики 'налога' - к такому мнению пришли в группе. Думать о том, что людей убили в наказание за 'налоговых глашатаев' не хотелось.Настроение у всех было - хуже некуда. За импровизированный стол сели молча. После ужина и недлительного отдыха мужчины собрались и вышли в сырость. Убитых следовало похоронить и, судя по всему, кроме них делать это никто не собирался. Через два часа замерзшие, с синюшной, покрытой пупырышками кожей, они отмывались у колодца от грязи.
Костер развели прямо в полуразвалившейся терраске, тщательно следя за тем, чтобы не вышло пожара. Развесив выстиранную одежду над огнем и переодевшись в запасные комплекты, уставшие путники улеглись спать. Никто не заводил будильников, не стремился встать пораньше. Четкого плана действий на следующий день не было, спешить оказалось некуда.
Встав около десяти часов и позавтракав, заново развели костер. От одежды несло дымом, но была она по-прежнему мокрой.
– Наконец-то люди показались, - произнес Виктор, смотря в поросшее паутиной оконце. На противоположной стороне улицы гоняла гусей укутанная в черные тряпки женщина.
– Надо решать что-то. Думать, как вырезать пост. Тут сидеть тоже не вариант. Сами собой они с постов не уйдут - это понятно. Хотя совершенно не понятно, зачем им все это нужно.
– Как раз это тоже совершенно понятно, - ответил отец Евгения.
– Они не хотят потерять кормовую базу. Если все люди разбегутся, то брать налог будет не с кого. А потом, те кто уезжает везут с собой все пожитки. Среди них много ценного по наступившим временам. И оно все собрано в одном месте. Получается двух зайцев одним движением: и слух пускаешь, что уезжать нельзя и в хозяйстве прибыток наводишь. С продуктами с каждым днем все хуже и хуже, особенно в городе. И особенно тем, кто никакого хозяйства никогда не имел.
– Да все равно! Долго собирать налог они не смогут. Даже в деревне, чтобы скотину растить, нужно зерно, отруби... Пока, допустим, все это есть в запасах. Но оно кончится, а нового никто не выращивает. Что дальше? Сомневаюсь я, что подобная 'администрация' озаботиться такими проблемами. Вообще странно, как они собрались так быстро.
– Да ну, - протянул Виктор.
– Чего странного то? Это среди цивилизованного общества телепатия оказалась шагом по направлению к животному. А среди животных она только немного усугубила. У них там и так все на жестокой иерархии построено. Ну, наверное, чаще стали мочить друг друга - вот и все. А потом, кто тебе сказал, что эта их организация длительное время просуществует? Тоже, небось, шатается и на ладан дышит.
– Это все разговоры в пользу бедных!
– Решительно оборвал беседу капитан.
– Надо разрабатывать план нападения, хоть и не хочется мне. Как бы там головушки не сложить.
– Подождите, товарищи. У меня есть предложение.
Все заинтересованно повернули головы к Юрию Константиновичу.
– Я вчера еще рассматривал карту. Вот, - он достал и развернул бумагу на досках.
– Это река Снежеть. Если по ней доплыть вот сюда, - он повел пальцем несколько сантиметров - то можно добраться до целой россыпи поселков. Видите? Детские лагеря заброшенные, санатории, поселки. И уже от туда выбраться на М-3. Тут единственно опасное место - резиденция губернатора области. Ну, если там кто-нибудь поселился. Хотя я и сомневаюсь на этот счет, его можно пройти ночью.