Чтение онлайн

Ты, моя милая, завершающий аккорд.

Все происходящее вдруг кажется вымыслом.

«Я правильно поняла, я даже умереть не смогу?»

Смерть не казалась такой страшной, пока я верила, что воссоединюсь с мамой и бабушкой, но теперь.

«Jibbi, onave» шепчу в голове.

Взываю к помощи духов, как учила бабушка.

«Jibbi ,onave» молюсь и мысленно переношусь на край пропасти взывая ко всем существующим божествам тринадцати небес и девяти подземных миров.

В голове стучат ритуальные барабаны.

Бум. Бум. Бум.

Каждый удар переносит меня в середину мира, где свободно гуляет

ветер.

Я оказываюсь на вершине горы, волосы свободно развиваются, будто облако пушистых снежинок.

Как же приятно наконец оказаться свободной!

Я раскидываю руки, словно воздушный змей готовясь взлететь.

Позади меня лазурного цвета озеро, блики солнца меняют оттенок на молочно-голубой. Оно так и манит прикоснуться.

В душе словно вьюн, с неимоверной скоростью разрастается чувство безмерного счастья и благодарности.

Вид североамериканской природы опьяняет своей красотой.

Каждый, даже самый плохой индеец знает это место.

Центр силы шаманов— Озеро Робсон, где свободно гуляют Духи тринадцати небес.

— Амо,— слышу я глубокий согревающий голос. Он эхом отражается на каждом изгибе скалистой местности,— Не покоряйся страху, сила медальона давно в твоих руках. Он по праву твой.

Моя фигура начинает раскачиваться, будто опутанная невидимыми нитями, что тянут то взад, то вперёд.

Впереди пропасть, позади озеро. И там, и там меня ждёт верная смерть.

—А сейчас настало время выбора,— командует все тот же голос.

И не успеваю я сказать и слова— падение, удар о блестящую поверхность и лазурная вода затягивает меня на дно.

*******

Громкий вдох и я распахиваю глаза снова в вигваме. Кажется, Я отключилась буквально на мгновение.

Пытаюсь сморгнуть непрошеные слёзы, что жгут глаза.

Получается! Веки внезапно начинают слушаться. Я чувствую, как энергия горячей волной снова разливается под кожей.

— Пора кончать с ним, на одного бледнолицего в мире станет меньше,— командует Вихо.

Точо послушно кивает:

— Храбрец умирает однажды, трус много раз,— с этими словами он высоко заносит нож и целясь в самое сердце одним резким движением бьет вождя в грудь.

Вихо от неожиданной вспышки боли растерянно открывает рот, но из горла выходят лишь жалкие кряхтящие хрипы. Он смотрит на Точо в немом вопросе, так и не способный понять, что произошло.

Молодой индеец стоя на коленях гулко наперебой взывает к пожалуй самому капризному из духов— Духу Ветра.

— Ты безрассуднее, чем о тебе думают,— звучит густой обволакивающий голос.

Мужчина склоняет голову.

— Он мой,— вытягивает вперёд руку,— талисман моего племени.

— Не твой,— гремит голос,— духи никогда не потерпят, чтобы вор обладал проводником в загробный мир. Тебе это должно было стать очевидным, ещё во время первого обряда посвящения, когда озеро разбушевалось так, что чуть не поглотило тебя.

— Но, я не крал,— возражает он.

— Духи ветра странствуют повсюду— мы везде и во всем. И именно нам подчиняются силы воды, земли и огня. А ты-никто,— будто громом гремит последнее слово и ещё долго раскатывается по нахмурившемуся небу,—Ты не первый человек, кто вознамерился вершить обман, но единственный, кто зашёл так

далеко. Вступить в неравную борьбу с силами создавшими тебя! Наглец,— небеса окатили его ледяным потоком воды.

Индеец затрясся, как котёнок.

—За это ты будешь жестоко наказан! — продолжает дух.

Ветер гулко завывает оглушающий потоком снося снег с верхушек гор.

Индеец в страхе пятится назад, будто пытаясь увернуться от невидимого удара.

—Будут мне свидетелями тринадцать небес и девять подземных миров— отныне, духи всех уровней отвернутся от твоего племени, а дух тотема вовсе угаснет, отказываясь защищать, даже от мелких невзгод. Слезами, потом и кровью не смыть твой коварный замысел, что будет стоить честным индейцам их мирной жизни. Они, словно каторжники будут отбывать срок вдали от милости небесной. И каждый, чьё время выйдет на Земле, не попадёт ни на одно из небес, ни в один из подземных миров. Души будут неприкаянно скитаться в вечным небытие.

— Нет, пожалуйста, нет,— обрывающимся голосом взмолился индеец,— как мне искупить свою вину? Я не знал, я хотел лучшего для своего народа. Я мечтал стать достойным вождем и служить во благо Великим небесам,— вознося руки быстро тараторит индеец.

Дух на секунду стихает, а потом заливает пространство жутким гоготом.

— Ты так жалок, что в пору броситься в пропасть пожертвовав собственной жизнью. Но я тебя хорошо знаю, ты и этого не сделаешь, Вихо.

Вихо в свою очередь преисполненный желанием все исправить встает с колен и решительно делает шаг к пропасти. Дух откидывает его подальше от края.

Индеец снова , не отступая устремляется в направлении обрыва, при этом приговаривая:

— Я не позволю чтобы мой народ страдал.

Но ветер оскалившемся зверем снова отшвыривает его. Тяжело дыша он в очередной раз встаёт на колени, ничтожный в сравнении с могущественным духом и дрожа от бессилия:

— Великий дух, ты не даёшь мне покориться судьбе и искупить вину.

— Ты навредил слишком многим чтобы просто уйти в небытие. Однако, Твое желание исправить содеянное даёт надежду на то, что в твоей, заполненной бесами душе осталось место свету.

Дух замедляется, будто подбирая наказание посуровее.

— Приказываю ступать обратно и поведать своему племени, что духи отвернулись от вас и жизнь ваша на земле будет хуже, чем в девятом подземной мире, где каждый день индейца—забвение и муки. В случае, если они останутся верны и будут нести наказание с тобой бок о бок, мы дадим шанс доказать, что твоя охваченная бесами душа излечилась. В этот благословенный момент, придёт в племя белое дитя с шошонское кровью. Именно ему по праву будет принадлежать медальон. Отныне, этот ещё нерожденных ребёнок душа камня вождей.

И если он когда - нибудь добровольно отдаст тебе его, лишив при этом себя жизни—только в этом случае, ты станешь полноправным хозяином кристалла. Душа ребёнка поселится в медальоне и станет служить тебе защитой. И будет талисман передаваться из поколения в поколение, наполняя силой и мощью твой будущий род.

******

Моя и без того лабильная нервная система трещит по швам. Шаман судорожно хватаясь за грудь, тяжелым грузом падает на колени весь сотрясаясь от приступов неуемной агрессии. Рот его перекосила злоба, глаза мигом налились кровью.