Чтение онлайн

"Кого, Аллон побери, притащила нелегкая в мой кабинет? Я же предупреждал…"

Алькир ясно дал понять прислуге и обслуживающему персоналу, не дергать его по всяким пустякам. Только в крайнем случае. Безобразие! Остолопы! Кругом одни бездари!

Спешные шаги по длинной винтовой лестнице в каменном кармане.

Он расположился на третьем этаже главного архива, выше, до самой смотровой вышки — галереи книгохранилища и секретных документов.

Приглушенные голоса раздались на втором пролете, гул продолжался, скорее всего, гости направлялись к нему. Странно! Обычно он встречал делегатов с внешнего мира в официальной приемной Серой Башни, но сегодня, как показывает практика, придется

сделать исключение. Интересно для кого?

Гул превратился в более отчетливое эхо в каменных стенах и Алькир четче услыхал прибывших с визитом, точнее сказать, говорил один человек, служащий библиотеки, распорядитель литературы, следивший в галереях за порядком, в западном секторе Башни. Голос у Мариса был заискивающий и взвинченный, будто у нашкодившего кота:

— Милостивые господа еще раз прошу извинить за неудобства… если бы я заранее знал о вашем прибытии я…

К сожалению, его никто не слышал и, тем более, даже не удосуживались отвечать, молча и скупо, гости следовали в апартаменты летописца.

Черствый почувствовал легкий мандраж. Редко Мариса можно было довести до такого состояния — отдрессированной собачки. Значит, прибыли серьезные и важные люди! Снова критики его трудов?

Алькир бегло собрал писанину в стопку и попытался запихнуть в верхний ящик стола, к сожалению, это ему сделать не удалось, ворох листов собрался довольно приличный и не желал лезть на свободную полку.

— Летописец Алькир Черствый весь день работает…

— Прекрасно, мы его долго не задержим. Разговор будет исключительно по делу.

Исключительно знакомый баритон! — Алькир машинально призадумался, да времени, увы, не осталось, гости стояли уже перед самой дверью в его рабочий кабинет.

— Прошу…

Можно подумать визитеры не зашли, если б Марис им вежливо не предложил? Ошибочная глупость. Такие гости войдут в любые двери столицы Королевства Людей! — подумалось Алькиру с холодком в душе.

Дверь скрипнула и Марис, виновато скривился, жиром он завесы до сей поры, и не смазал, а стоило.

В кабинет летописца, скандального и встревоженного сейчас, вошли Верховный канцлер Мейдрина — сир Томаш Иртвин, а также, буквально следом за ним, Верховный судья Судейской Главы барон Серион Вольдрен. В теплых дорожных плащах, замотанных с головы до пят. Без тени возмущения на суровых лицах, но предельно серьезные и сосредоточенные. Уже по одному ихнему виду можно было заключить, что господа прибыли не ради забав и увеселительной прогулочки. Алькир опасался дисциплинарной критики, на которую были хватки писаки герцогской канцелярии, но вовремя вспомнил, что именно от лидеров государственных служб ему пока еще не доводилось слышать и слова упрека, такие люди не позволяли себе опускаться до такого низкого кощунства, значит, вывод другой — случилось что-то экстренно важное и неординарное.

— Я же говорил… — начал Марис.

— Пшел вон! — еле слышно процедил сквозь зубы Вольдрен.

Распорядитель мигом осекся, развернулся и сиганул на лестничный пролет. Донеслось приглушенное и скорое шарканье его ног. Алькир потревожился, чтобы тот случаем не свернул себе голову на крутых и скользких от наледи ступенях.

— Значит, так живет летописец Алькир Черствый? Просто и без вкуса, но зато… с книгами, — сир Иртвин подошел к многочисленным стеллажам, рассматривая подписанные корявым почерком корешки книг. — Значит, здесь хранятся скандальные произведения современного публициста и летописца?

— Осмелюсь узнать, уважаемые господа, вы прибыли ко мне с инспекцией? — затаив дыхание, спросил Черствый.

На этот раз ответил Верховный судья, все время стоявший посреди комнаты:

— Для таких целей, Черствый, мы к тебе прислали бы почетный эскорт стражи, и они

быстренько собрали тебя и все твое… — Серион пропустил слово "барахло": — имущество в мешки. Бо-о-ольшущие мешки. И пригласили, достаточно вежливо, пригласили! Приехать ко мне в крепость Судейской Главы для милой беседы со мной или с моим заместителем… палачом. Ты со мной согласен?

— Вполне, — нечетко, хрипло, ответил Алькир пересохшим от волнения голоском, сдавленным будто тисками. Колючий взор Вольдрена неустанно его буравил.

— Над чем сейчас работаешь, Черствый? — шагая между рядами полок, спросил Томаш.

Беда надвигалась!

— Над рукописью…

— Х-хе, — барон повел плечами. — Естественно над рукописью, наверняка не вирши пишешь расфуфыренным дамам и проституткам? Или пока граф Сермен Коршун отсутствует проверять твою работу некому? Кто тут у вас за старшего?

Точно с проверкой приперлись!

— Майор Эрих Радонский.

— Ого! — воскликнул барон Вольдрен. — Уже майор?

— Еще с прошлого года, — между прочим отзначил сир Иртвин, возвращаясь к столу.

— Я слышал, граф Коршун забрал с собою в поход и своего верного помощника, советника Богдаша?

Алькир едва заметно кивнул. Им ли не знать очевидных фактов?

— А скажи-ка, Алькир, — как бы, между прочим, надвинувшись на летописца, обратился Верховный судья, — а ведомы ли тебе последние новости столичной жизни?

Алькир лихорадочно думал. И чего они пристали к нему? К старику?

— У тебя есть, на чем присесть? Или мы так и будем стоять по центру твоего кабинета? — довольно сердито выпалил Верховный канцлер.

Разбитый и ошарашенный Алькир заметался у стола, чуть не перекинув за спиною стул, на котором сидел, спохватился и освободил соседний от кипы бумаг и дорожных книг с картами. Сгрудил все на пол и поставил расшатанный экспонат перед Вольдреном, а затем, свой — сиру Иртвину, оставшись стоять перед уважаемыми господами на ногах.

Верховный канцлер широко ухмыльнулся.

— За сегодня не насиделся? Постоишь немного, полезно для ног, тем более в нашем присутствии можно и постоять. Невелика радость, зато почет вельможным и должностным лицам. Так вот, летописец Алькир Черствый, мы не расслышали? Известно ли тебе последние новости, приключившиеся в нашем государстве?

К немалому своему огорчению Алькир бедно передернул плечами — мол, нет.

— Засиделся ты в своей берлоге, голубчик. Совсем одичал.

— На прогулку хоть когда-нибудь выходишь? По бабам? А, тьфу ты, я ж забыл, ты в последней сече с эльфами малость ранен был! — Серион с Томишом покатились со смеху.

Густо покрасневший Алькир отвел глаза, конечно, все враки, ничего такого особенного и не случилось, парочка полевых легких ранений и все! И не надо клеветать и наговаривать!

Но Черствый краснел и отворачивался от стыда.

— Да ладно тебе. Ладно. Пошутили мы. Боец ты хороший Алькир, и что самое важное — надежный. В нашем деле обязан помочь! — резко перешел к сути дела барон.

Тут же само собой летописец подобрался.

— Случилось непоправимое, Черствый, врагами ранен наш владыка, сразу же по приезду в Мейдрин после визита к барону Хорвуту. Получил в своей резиденции, среди бела дня, арбалетного болта в бок. Ранение оказалось, слава Аллону, не смертельным, но вредным. Лежать в постели еще не один месяц, поэтому государство сейчас без правящей руки, держится на честном слове. Как просечет вельможная знать Верховного Совета, что Королевство без руля, паника расточится неимоверная, не нам тебе рассказывать, сам все прекрасно понимаешь. Пока герцог в палатах лежит, мы тайно от его имени указы и распоряжения подписываем, страной управляем, верно, иль нет, Аллон нам судья, но вопрос к другому идет…