Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
— На Ложича полагаться бессмысленно, с таким успехом можно спать с широко распахнутыми настежь воротами. Открывай и впускай! — плевался от ярости Юржан Невольч.
— А если поставить перед Ложичем ультиматум?
Илена впервые увидела на лице Юржана настолько тупоумное выражение полной растерянности, Ньеманн хотя бы сдерживал весь поток негативных эмоций, ради приличия.
— Какой еще, варханы тебя сожри, ультиматум?!
Ешкан немедля парировал, пропустив браное высказывание высшего чиновника мимо ушей:
— Логичное и осмысленное. Скажем, уговорим Ложича сдерживать свои стены по возможности сил до прихода наших войск, а если же он не справится
— То?
— То голова с плеч!
— Тьфу ты! Ешкан, ты дуралей, да он первым бросит свои земли и побежит к моим или твоим ногам! Под стены наших крепостей, прежде чем странники ринутся в атаку! Ты же его знаешь, трус трусом!
— Ну, что поделаешь, это у него в крови! В роду написано, — сболтнул Ешкан.
Илене эта болтовня успела порядком надоесть, элита Лафима вела себя, ну прям, как базарные торгаши, помалкивал в стороне один Ньеманн, вытирающий облысевший затылок от пота.
Справа колыхнулась ширма, показался адъютант с бумагами в руках. Наконец-то! Хоть какой-то повод перевести вспять это гнусное словоблудие!
— Господа магистры! Госпожа…
Резкая тишина.
— Входи Рерих!
— Ваша милость, вот… — доверенный офицер протянул послание хамширского чиновника.
— Прибыл посланник из Королевства Хамшир?
— Так точно, ваша милость.
— Давай письма и ступай.
Былые разговоры прекратились сами собой, все внимание переключилось на пакет с множеством печатями. В важности и тайности послания никто и не сомневался.
Картинно медленно и не спеша Илена Альвинская, развернула первую пожелтевшую от солнца и дороги страницу. Она могла честно поклясться, что при этом магистр Ньеманн все время молчавший в конце беседы, нервно облизнулся в предвкушении государственной важности последующих тем. Нечасто в его присутствии вершились столь характеризующие своим секретным содержанием дела.
— Осмелюсь спросить, ваша милость, вы переписываетесь с двором Хамшира? — не удержался от вопроса Ешкан.
Естественно болван, не на твои же сплетни и болтовню мне рассчитывать!
Но ответила она по-другому:
— С прошлого месяца секретариат короля Ималлая попросил разрешения на тайную связь наших государств в особо трудные минуты…
Ей опять даже не дали закончить!
— Мы так боимся странников?
Какой же придурок, ты Ешкан!
— Странники — пыль в пустыне! — Ха, ей удалось-таки их удивить и даже более того!
Мужланы! Выскочки!
Она, наконец, развернула первые письма и рассмотрела их содержание. Мда, как интересно! Два коротеньких письма и… пять, сложенных вшестеро подробных карт. Теперь разведка Хамшира не поскупилась на точные подробности и информацию. Она вчиталась в послания секретариата. Впечатления произвели неизгладимые, характер темы ясный и точный, со всей детальностью, вот как должны работать мужи юга Зоргана, что ж наверняка к их аргументам следовало довериться и прислушаться.
— Кто привез бумаги, Рерих?
Адъютант тут же выглянул из-за ширмы.
— Странники, ваша милость.
Илена широко улыбнулась. Очередное изумление магистров.
— Вы с ними расплатились, Рерих?
— Еще нет, ваша милость.
— Тогда… — она призадумалась. — Позовите-ка мессира Лоа в наши апартаменты. Сколько мы им должны?
— Двести золотых. Хамширских золотых.
— Мессира Лоа к нам в течение пяти минут, Рерих.
— Слушаюсь, госпожа.
Любопытные взгляды светились в ее сторону.
Может позабавиться над ними? Нет, думаю, не стоит? Они вряд ли расположены сейчас к шуткам.
— Хамшир нанял для
заказа странников? Неосмотрительно и вульгарно с ихней стороны!— Сегодня вы можете первыми напасть на племя харзов, господин Ешкан, не думаю, что вам кто-то помешает?
— А мессир Лоа? Зачем вы его позвали?
— Увидите, магистр, увидите.
— Карты, ваша милость? Я вижу карты, сударыня Альвинская! Хамшир собирается напасть на харзов? — вельможа поддался вперед.
Илена все так же всем невозмутимо улыбнулась.
— Вы не угадали, милорд. Хамшир хочет объединиться с Лафимом, чтобы ударить по Северному Королевству Людей. Мой муж потерял власть над Мейдрином. Герцог Альвинский упустил север из своих рук…
В библиотеке было сыро и холодно…
Длинные тени прятали высоченные стеллажи с книгами и инкунабулами. Эта часть Серой Башни содержала в себе полное собрание отчетов офицеров разведки и донесений "спецотрядников". Граф Сермен Коршун скрупулезно относился к порядку и дисциплине, в особенности его твердое отношение сваливалось на плечи офицерского состава, который ежедневно заваливал личный секретариат и бухгалтерию Башни горами рапортов и отчетов. Малейший шаг работы Коршун требовал засвидетельствовать на бумаге.
"Слова и мысли — это ветер! Они сильны только в ничтожно-краткую минуту… секунду! Затем следует извечное забвение!"
В каком-то смысле граф Коршун был прав — мысль ускользает стрелою, улетает в неизведанную даль безвозвратно и неотвратимо, вряд ли хоть еще раз вернувшись в своем первозданном виде!
Наверное, поэтому Коршун требовал от своих подчиненных такого трепетного послушания и самоотдачи. И труд его редко оставался без ответа. Единственное неудобство и растраты — это соответствующий архиву книг, штат писарей и летописцев. Тогда же пришлось принять решение и взять на службу парочку грамотных ученых, среди них и оказался мессир Алькир Черствый, собственной персоной. Уставший не от рутинной работы, сколько от редких, но предельно метких военных кампаний, в которых ряд за рядом участвовала Тайная служба господина графа Коршуна. Именно из тех продолжительных боевых будней Алькир Черствый черпал творческую "пищу" для своих трудовых трактатов, основанных естественно исключительно на реальных событиях. Что неоднократно подтверждалось негативными высказываниями герцогской канцелярии и Верховного Совета Мейдрина.
Вот уже два с половиной года, как летописец Алькир Черствый угомонился, осел в стенах Серой Башни и вовсе перестал будоражить столичную публику ярко-выраженной тематикой военных действий, оставив события Эльсдарской Сечи истории и забвению, переписывая ранние труды противостояния Северного Королевства Людей с древними недругами. Скандальные подробности разожгли лесной пожар, но городские власти мигом взяли ситуацию под свой контроль, затушив пламя, словно влажный мох. Мелкие очаги истлели, прогорев до невесомого на ветру пепла.
Вот так всегда, только успеваешь акцентировать на чем-то внимание, как сразу обязательно в дело влезет неуемное правительство, со своим наглым и длинным носом.
В подтверждение его мысленных слов, внизу, на первых этажах западного крыла Башни, грохнула входная дверь и мгновенно, потянуло морозным сквозняком. Алькир смачно выругался и тщедушно попытался поймать улепетывающие по ветру листы исписанных им бумаг, он только сегодня закончил целый раздел хроники Эльсдарской Сечи, до этого прорабатывал рапорты и доклады спецподразделений Тайной службы. Серая Башня исправно заваливала его работой, некогда даже было передохнуть.