Чтение онлайн

Я смотрела на неё и впервые не ждала подвоха. Потому что слишком усталым был голос. Слишком мало в нём осталось игры.

— Ты сейчас о себе или обо мне? — спросила я.

— Обеих. Но в основном — о ней.

Пауза.

— Я не стану исчезать, — добавила она. — Не хочу больше. Но и ломать вашу жизнь только потому, что мне больно, тоже больше не хочу.

Это было почти извинение. И в то же время не совсем. Скорее взрослое признание: я была разрушительной и не хочу быть ею дальше.

— Почему сейчас? — спросила я.

Она усмехнулась

криво.

— Потому что на свадьбу твою я не приехала, но весь день ходила по квартире и думала, что, кажется, впервые не завидую женщине рядом с Арсением. А рада, что это не кто-то пустой. Значит, я всё-таки не совсем безнадёжна.

Я не знала, что ответить. Только долго смотрела на неё и чувствовала странное, очень тихое облегчение.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что. Просто… — она отвела взгляд. — Просто береги её. И его тоже, если сможешь. Он снаружи очень крепкий. Внутри — не всегда.

Я невольно усмехнулась.

— Уже заметила.

Она подняла на меня глаза и впервые за всё это время улыбнулась по-настоящему. Устало, но без яда.

— Тогда, возможно, у вас и правда есть шанс.

Когда я вышла из кафе, на улице моросил мелкий дождь. Арсений ждал меня в машине через дорогу. Конечно. Я села рядом, и он сразу повернулся ко мне.

— Ну?

Я посмотрела на него и вдруг поняла, что впервые за всё это время не чувствую внутри войны. Только усталость. И какое-то странное, спокойное чувство, будто одна очень старая трещина наконец перестала разъезжаться.

— Кажется, мы выжили, — сказала я.

Он несколько секунд молчал. Потом тихо ответил:

— Тогда, возможно, теперь и поживём.

Глава 58

Глава 58

Жить оказалось не проще, чем выживать. Но намного лучше.

Через месяц после свадьбы я вдруг поймала себя на том, что больше не вздрагиваю каждый раз, когда что-то становится слишком хорошим. Раньше у меня была дурная привычка ждать беды сразу после счастья — как будто мир обязательно должен был отобрать всё красивое, чтобы восстановить баланс. С Арсением и Майей этот страх уходил медленно. Не исчезал, нет. Но уже не управлял каждым вдохом.

Дом перестал быть чужим. Не потому что я привыкла к дорогим вещам. На них мне, если честно, было всё равно. А потому что у дома появился ритм, в котором я стала своей. Утренний чай Майи на подоконнике. Вечерние шаги Арсения по коридору. Ольгино сухое «ужин готов», в котором каким-то чудом стало слышаться почти домашнее тепло. Мой ноутбук на кухонном столе, потому что именно там лучше всего писались конспекты. Чужая жизнь перестала быть чужой, когда в ней появились мои привычки.

И всё же один вопрос внутри меня продолжал зудеть. Работа.

Не в смысле денег — хотя их тема, конечно, никуда не делась. А в смысле меня самой. Я не хотела превращаться в женщину, которая растворяется в красивом доме, большом мужчине и ребёнке, которого любит. Любовь — не причина исчезать. Наоборот.

Поэтому в одно

утро я пришла в кабинет Арсения и села напротив, как на официальные переговоры.

— У меня к вам деловое предложение, — сказала я.

Он поднял голову от бумаг и едва заметно усмехнулся.

— Боюсь.

— Правильно.

— Слушаю.

— Я хочу закончить диплом и выйти на практику в центр. Не в твой фонд, не в твои структуры, не в красивую пристройку к твоей фамилии. В обычную профессиональную работу.

Он не ответил сразу. И именно это заставило меня внутренне насторожиться.

— Тебе это не нравится, — сказала я.

— Мне это не нравится в той части, где ты будешь выматываться, забывать есть и пытаться тащить на себе весь мир.

— То есть всё как обычно, только без вас.

— Очень смешно.

Я подалась вперёд.

— Арсений, я серьёзно.

Он отложил ручку.

— Я тоже. Мне не нужно, чтобы ты сидела дома и вышивала крестиком на подушках. Но мне нужно, чтобы ты не превращала свободу в способ себя снова убить на износ.

Вот после таких формулировок с ним невозможно не чувствовать. Потому что он правда не пытался меня закрыть. Он пытался не дать мне снова сгореть изнутри.

— Я не хочу быть красивым приложением к твоей жизни, — сказала я тихо.

— А я не хочу, чтобы ты когда-либо подумала, будто мне такая роль вообще интересна.

Тишина. Короткая, но очень важная.

— Тогда помоги не мешать, — попросила я.

Он медленно кивнул.

— Хорошо. Но у меня будет условие.

Я закатила глаза.

— Конечно будет.

— Ты не врёшь мне, если тебе тяжело.

Я открыла рот, чтобы привычно огрызнуться, потом закрыла. Потому что это было справедливое условие. Очень. И именно поэтому самое трудное.

— Ладно, — сказала я. — Но и ты не врёшь мне, если опять начинаешь тащить на себе больше, чем надо.

Он чуть усмехнулся.

— Значит, у нас семейный контракт.

— Почти романтично.

— С тобой у меня всё почему-то через переговоры.

Я поднялась и подошла к нему ближе.

— Неправда. Не всё.

— Не всё, — согласился он тихо.

И, конечно, поцеловал меня. Потому что, кажется, мы оба уже поняли: в нашем браке рабочие обсуждения и желание существуют не в разных комнатах. Они просто живут рядом. И это почему-то совсем не мешает.

Тем же вечером я сидела с Майей на полу в гостиной и раскладывала учебные материалы, когда она вдруг спросила:

— Ты правда пойдёшь работать?

— Да.

— И будешь не всегда дома?

— Не всегда.

Она задумалась.

— А мне будет грустно.

Я отложила бумаги и посмотрела на неё.

— Мне тоже. Но знаешь, что важно? Я не ухожу от тебя. Я просто иду в свою жизнь тоже.

Она нахмурилась.

— Это по-взрослому звучит.

— Потому что так и есть.

— А если я не хочу по-взрослому?

— Тогда ты ребёнок, и это твоя роскошь.

Она подумала ещё немного. Потом вдруг кивнула.