Чтение онлайн

Мне понадобилось две секунды, чтобы осознать. А потом я просто села, потому что если бы осталась стоять, кого-нибудь убила бы.

— Я её закопаю, — сказала очень спокойно.

— В очередь, — отозвался Арсений таким тоном, что даже Влад попятился.

И впервые за долгое время я не спорила с его гневом. Потому что сейчас он был и моим тоже.

Глава 36

Глава 36

Виолетту привезли через сорок минут. Не буквально в наручниках, конечно, но атмосфера была близка к этому. Я не собиралась

участвовать в разборке. Честно. Даже попыталась уйти в сторону. Но Влад заявил, что раз уж меня публично назвали социальным лифтом на каблуках, я имею полное право сидеть в первом ряду. И вот теперь мы все были в гостиной.

Арсений стоял у камина — холодный до инфаркта. Влад — сбоку, злой и почти счастливый, потому что драму он ненавидел, но не настолько, чтобы не наслаждаться её режиссурой. Я — в кресле, скрестив руки. Ольга у двери, как последняя надежда на цивилизацию. И Виолетта — безупречная, ухоженная, только слишком напряжённая для женщины, которая якобы ничего плохого не сделала.

— Я дала очень осторожный комментарий, — начала она.

— Вы дали грязный комментарий, — перебил Арсений.

— Я никого не называла по имени.

— Разумеется. Это ведь было бы ниже вашей элегантности.

Она сжала губы.

— Арсений, вы несправедливы. Я просто позволила себе мнение.

— Нет. Вы позволили себе ударить по человеку, который не может ответить вам через ту же площадку.

Я невольно вскинула брови. Ого. Это уже была не просто формальная защита. И именно это бесило особенно сильно — потому что трогало.

Виолетта перевела взгляд на меня.

— Вы правда хотите сделать вид, что всё это не выглядит подозрительно? Простая девушка из персонала внезапно становится центром внимания, нравится ребёнку, теперь ещё и…

— Закройте рот, — сказала я тихо.

Она моргнула.

Я медленно встала.

— Нет, правда. Закройте. Потому что если вы сейчас ещё раз откроете его в мою сторону с этим вашим «простая девушка», я забуду, что тут камеры, статус и вообще приличное общество.

— Угрожаете? — приподняла бровь она.

— Предупреждаю.

— Ева, — тихо сказал Арсений.

Я не повернулась к нему.

— Нет. Хватит. Хватит делать вид, что это просто неудачный комментарий. Это не мнение. Это мерзость, завёрнутая в хорошие манеры. И знаете, что самое смешное? Вы так боитесь, что рядом с ним окажется не та женщина, что даже не замечаете главного. Проблема не в моём прошлом. Проблема в том, что Майя ко мне тянется без усилия. А к вам — нет.

Тишина стала звенящей.

Виолетта побледнела.

— Это низко, — сказала она.

— Нет. Это факт.

— Вы…

— Я работала. Училась. Таскала на себе больного брата и унижения таких, как вы, не сдохнув по дороге. Поэтому не надо смотреть на меня как на ошибку декора. Я переживу. А вот вам, похоже, без превосходства очень холодно.

— Достаточно, — резко сказал Арсений.

Я замолчала. Не потому что хотела. Потому что ещё слово — и я бы уже не контролировала тон.

Виолетта перевела на него взгляд.

— И вы это поддерживаете?

Он посмотрел на неё так, что даже мне захотелось шагнуть назад.

—

Я поддерживаю только одно: вы покидаете проект. Сегодня. И больше не произносите имя Евы ни в одном комментарии, ни в одном сообщении, ни в одном намёке. Иначе последствия будут такими, что вы очень быстро вспомните разницу между уверенностью и глупостью.

Вот так. Тихо. Без крика. Но с той самой чудовищной властью, которую он почти не показывал напрямую.

Виолетта встала. Глаза у неё блестели от унижения и, возможно, ненависти.

— Поняла.

Она ушла очень ровно, очень красиво. Только по спине было видно, как её колотит.

Когда дверь закрылась, я поняла, что у меня дрожат руки. Арсений посмотрел на меня.

— Вам обязательно было доводить до этого?

— А вам обязательно было делать вид, что я хрупкий фарфор и вы сами меня защитите?

— Вы не фарфор.

— Тогда не затыкайте меня, когда я говорю за себя.

Он шагнул ко мне.

— Я не затыкал. Я останавливал разрушение.

— А я, может, люблю разрушать.

— Я заметил.

Мы стояли друг напротив друга, снова заведённые до предела. Снова опасно близко. Снова на грани не то драки, не то поцелуя.

Влад поднялся с дивана.

— Так. Я исчезаю. Потому что чувствую: дальше будет либо секс, либо смертоубийство, а у меня дела.

— Влад! — одновременно сказали мы.

— Да-да, живите. Только не бейте антиквариат.

Он вышел, утащив за собой Ольгу, которая очень профессионально сделала вид, что ничего такого не услышала.

Мы остались вдвоём.

Я первой отвернулась. Не потому что проиграла. Потому что если ещё секунду смотреть ему в лицо, я либо снова врежу, либо повторю ту самую «плохую идею» из сада.

— Спасибо, — сказал он вдруг.

Я резко обернулась.

— За что?

— За то, что не дали себя унизить.

Я невольно усмехнулась.

— А вы думали, я дам?

— Нет. Именно поэтому и благодарю.

Тишина.

— Только в следующий раз, — добавил он, — не вставайте между мной и человеком, которого я собираюсь уничтожить сам.

— Поздно, — ответила я. — Мне понравилось участвовать.

На этот раз он рассмеялся. Негромко, коротко, по-настоящему. И от этого смеха у меня что-то болезненно и нежно перевернулось внутри.

Проклятье.

Глава 37

Глава 37

В тот вечер Майя впервые оговорилась так, что у меня внутри всё оборвалось.

Мы сидели в её комнате и раскладывали карточки с животными, когда одна улетела под кровать. Майя потянулась за ней, недовольно буркнула:

— Ну ма-а-ам… то есть… Ева, подай.

Время остановилось. Я застыла с карточкой в руке. Она тоже. Очень медленно выпрямилась и посмотрела на меня огромными, испуганными глазами.

— Я не специально, — прошептала она.

Господи.

Вот это было страшнее любых статей, скандалов и комментариев. Потому что ребёнок, который боится, что обидел тебя словом любви, — это уже совсем другая глубина.

Я аккуратно положила карточки на ковёр.

— Эй.

Она вжалась в подушку.