Люди без Планеты
Шрифт:
Отрицательный ответ взбесил Ромо, но дико порадовал меня. Вот, псина-молодчина! Если речь не шла о дальнейшем его преследовании, значит и пьющие кровь не могли видеть след животного. Что-то подсказывало, что лохматый любимчик людей еще сыграет роль. Мне очень хотелось в это верить. Даже как-то светлее на сердце становилось.
Ромо, обиженный моим невниманием к его персоне, пнул меня под дых. Я бы согнулся пополам, но не мог, связанный временным параличом. И от этого было еще больнее. И все же злоба его, как бальзам на рану.
— Что лыбишься? — Плюнул он. — Тебе меньше всех нужно радоваться. Жизнь твоя от моего настроения зависит. Так что придется тебе меня веселить рассказами о том, как вы тут поживали и чем конкретно занимались.
Мрачная
— Вы двое, перетащите это тело в мой штаб!
Я был польщен, когда понял, что под штаб Ромо выбрал мой дом. Все же и родные стены помогают.
— Знаешь ли, я до слез сентиментален. Подумал, как хорошо будет пожить под твоей крышей! Тут все тебе такое родное, любимое. — Он шарил по моим полкам, по моему столу, бесцеремонно скидывая вещи на пол. — Ты прямо таки открываешься для меня с новой стороны, какой-то человечный стал. Я знал, Аарон, долгое пребывание на Земле до добра не доведет. И вот, на тебе!
Он бы и дальше сыпал своей ересью, если бы один из его солдат не доложил по рации:
— Жек вышел на связь. Мы потеряли шестерых.
Я закашлялся от смеха. К сожалению, нам лишь двух-трех бойцов не хватило до победы. И это было ой как обидно. Но Саж молодец! Я в нем не ошибся. Я ошибся только в своих расчетах.
Ромо схватил меня за грудки, как невесомое приподнял мое парализованное тело и прошипел мне прямо в лицо:
— А хочешь я тебе еще хорошую новость скажу, что бы испортить тебе чуть-чуть твое поганое настроение? Ты остался один. А к нам уже выдвинулось подкрепление. Но самое приятное… Погоди! Я хочу просмаковать этот момент! Ваша любимица Ариадна… она сдо-о-охла! — Пропел он, всматриваясь мне в глаза. А я пытался осознать, говорит ли он правду. Потому что без императорской поддержки… Черт, не хочется об этом думать! — Так что готовься, Аарон, я лично накачаю тебя кровью этой крошки.
Он ткнул мне в лицо фото Ренаты, которое хранилось в моем столе. Я сглотнул. Он же судорожно вздохнул, закатив глаза от удовольствия:
— Наконец-то тебя проняло, Аарон. Теперь ты понял, что я не расположен к шуткам?
Руслан
Я не знаю, сколько времени мы бродили по лабиринту. Голоса Насти и Сажа превратились назойливое шипение, смысл произносимых ими слов доходил с трудом. Но, черт возьми, что бы понять, что мне крышка, не нужно быть в трезвом уме и твердой памяти! Саж всадил в меня изрядную долю каких-то обезболивающих. Но это не позволило мне самостоятельно передвигаться. Да и ясности ума не прибавило. Я чувствовал, как слюна укусившего меня римпвийца кислотой несется по венам. Мои кровяные тельца поражались, съеживались, сбивались в кучи, становясь густыми. Без обезболивающего это было бы мучительно больно.
— Он кипит изнутри! — Запаниковала Настя.
— Это обычная реакция. — Бросил Саж.
— Теперь он станет таким, как вы? — Голос Сергея звучал обеспокоено. Это мягко сказано.
— Все не так просто. Если вам станет от этого легче, он может просто умереть.
О, да, мне стало значительно легче! До смерти стало легко, до чертовых раскаленных сковородок!
— Что? — закричала Настя. — Остановись и ответь!
Саж сжал кулаки, пытаясь дышать спокойно.
— Давайте для начала доставим Руслана в пункт медпомощи, и я сделаю все, что могу. Хотя, если вы хотите поболтать, можем и поболтать, излить друг другу души!
— Идите к черту со своими 'изливаниями'! — Просипел я.
На этом разговор был завершен. Наши виляния по коридорам сменились определенным курсом. Но я продолжения разговора ожидал не меньше, чем другие. Особенно, когда увидел расплывающиеся образы сестры и Сергея. Их души синим свечением выходили из тел и протягивались в длинный след, не тающий в темноте, но застывающий в ней, как подсолнечное масло в воде. За Сажем я такого
не заметил. Чертова Римпва, это был тот самый человеческий след, остававшийся после человека! Я становился такой же кровососущей тварью, как все римпвийцы!Мы вошли в светлое помещение. Перед глазами встало мутное стекло, которое не мешало бы хорошенько помыть. Я ни черта различить не мог, ориентируясь только по звукам. Тело от боли затекло, плечо горело так, будто его в кислоту окунули, протерли уксусом и для пущей убедительности прижгли каленым железом. Я с трудом осознавал место, в которое меня внесли. Светло-зеленые пятна-стены, на фоне которых выделялись узкие койки. Саж уложил меня на одну из них. По звуку можно было понять, что он методично достает и бросает банки с медикаментами. Меня собирались лечить, ух ты! Может, я и не умру. Настораживало только одно, Саж не был лекарем, тем более, человеческим. А Сергей с местной вакциной дела не имел. Ну, и Настя! Спасибо хоть ныть перестала! Напротив, она разорвала на мне и без того рваную футболку и сняла ее очень аккуратно. К ней присоединился и Сергей, видимо вспомнив, что давал клятву Гиппократа.
— Кровь остановилась. — Прошептал он.
Они старались говорить шепотом. Можно подумать, я их не услышу! Чудаки. Уж мне-то о моем состоянии было известно больше. Я уже все понял.
— Так, что с ним будет? — Продолжила прерванный разговор Настя.
Саж был краток. Но его слова были очень емкими, тут уж не прибавить, ни убавить.
— Никто не знает точно, как пойдет реакция. Он будет… мутировать. Все зависит оттого, что окажется сильнее, наши микротела или его иммунитет. Он либо умрет, либо переработает чужие организмы и изменится. Человеком он уже не будет. Мне очень жаль.
Не очень искренне прозвучало. Сестра молчала. Я знал, что ее губы дрожат, она сжимает пальцы в кулаки, так всегда было, когда она нервничала.
— Только сделайте так, что бы он не умер! — Застонала сестра, стараясь не смотреть на меня.
Видимо, я действительно хреново выглядел. Саж нашел что-то среди ампул, собираясь сделать мне укол.
— Что это? — Скорее просто для очистки совести решил уточнить Сергей. Вряд ли он стал бы возражать против каких-либо действий Сажа. Тем более что все наши возражения до сих пор в расчет не принимались.
— Что-то типа обеззараживающего. Препарат должен нейтрализовать действие инородных тел. Но, думаю, мы уже опоздали.
Уколов я не чувствовал. Но действие их практически сразу. Вернее их отсутствие. Новые клетки, мутирующие под воздействием римпвийской крови, выстраивали защиту в виде пленки, не позволяющую лекарству проникнуть дальше в организм. Вакцина вспенилась на поверхности и, задымившись, испарилась.
— Что за чертовщина? — Взвыла Настя.
Ну, хоть что-то положительного во всей этой галиматье — моя сестра вспомнила, что любит меня не смотря ни на что! Саж бессильно покачал головой, отошел от меня, махнув рукой. Он был мастером по 'обнадеживанию', просто-таки ас!
— Нет смысла обманывать. Мы опоздали. — Он смотрел на Настю, показывая всем видом, что сожалеет. — Теперь уже никакое противоядие не поможет.
— Теперь мой брат станет монстром!
Сейчас она задела не столько меня, сколько самого римпвийца. Может, он наконец-то поймет, что они не пара? Но, похоже, не мне теперь воротить нос от зятя римпвийца. Э-эх…
Я следил за собственными ощущениями. Наконец-то начал рассеиваться туман перед глазами, голова не кружилась, а самое главное, рана уже так не беспокоила. Не будучи точно уверенным, сколько часов прошло с момента укуса, я все же понимал, что не больше суток. Как же быстро происходят изменения… В голове набатом ударила мысль, неотвратимая реальность, сбывающийся кошмар! Я не хотел становиться не человеком!!! Мне стали так дороги мое мышление, мои человеческие эмоции, даже мои человеческие слабости! Я запаниковал, зажмурив глаза, что бы сестра не видела в моем взгляде этот дикий страх.