Чтение онлайн

– А... например, – задумчиво произнесла девушка, едва заметно оглядывая пейзаж вокруг, в надежде найти подсказку. – Например, малину, – быстро выдала медиум, заметив дикую малину, растущую вдоль забора.

– Малину? – не с удивлением, а скорее усмешкой произнёс Генрих, почесав нос, однако тем самым заставляя себя не смеяться. – А что в ней, позвольте узнать, такого особенного?

«Да-да, я поняла, что ты не поверил», – не забывая натянуто улыбаться, раздражённо подумала Анна, проклиная доходчивость и проницательность аристократа. – Видите ли, мне нужно, чтобы и на вкус, и на цвет она была идеальна, – практически выкрутилась девушка, если бы не одно огромное и не спрогнозированное «но».

– Но зачем она Вам? –

из любопытства спросил Генрих, ощущая похолодевшую атмосферу и осознав то, что если он не прекратит свои расспросы, то японка стукнет его головой о стену, как минимум.

– Торт хочу, – с недовольством наклонив голову набок и сложив губы обидчивой трубочкой, ответила Анна, жёстким взглядом заставляя парня капитулировать.

– Его Вы, я так понимаю, тоже будете делать сами? – но Шварц всё равно бесстрашно шёл навстречу опасности. – Что ж, я люблю малину и надеюсь, что Вы удостоите меня чести первым попробывать Ваш шедевр, – не дождавшись ответа, Генрих всё же решил отступить, поэтому быстренько закрыл тему этого разговора.

– Разумеется, – натянуто ответила с радушием Анна, после чего обошла аристократа и, скрепя зубами, про себя подметила: – «Блеск, теперь ещё и готовить надо».

Вслед ей смотрел по-своему счастливый и усмехающийся взгляд голубых, как лазурь, глаз. Генрих каждый раз, глядя на неё, сходил с ума от желания снова поцеловать эти пленительные губы, даже понимая, что он получит за это по первое число. Он и сам осознавал то, что такое необузданное и неподдающееся объяснению влечение, не имеет места быть в нём – аристократе с величайшей и благородной родословной, однако он не мог ничего с собой поделать. Эта японка настолько сильно запала ему в сердце, душу и разум, что даже дела ордена откладывались на потом, стоило ему лишь заметить её призрачное присутствие.

– У Вас же аллергия на малину, – вторгся в его мысли холодный голос Вальдемара со спины, разрушая всё волшебство и прогоняя всех парящих бабочек в Шварце.

– Чёрт, – резко повесил голову Генрих, почувствовав сокрушающий его удар реальности. – Можно я выругаюсь?

– А Вы умеете? – как всегда, с каменным лицом пошутил Вольф, из-за чего Шварц, закатил глаза к небу, а, повернувшись, ответил «другу» той же монетой.

– Иногда я тебя так... навижу, что прям слов нет, – специально убрав часть слова, чтобы он понял, что это тоже жёсткая, но шутка, выдал Генрих, после чего пошёл дальше вдоль стены, даже и не подозревая, что оставленный позади соратник и, как казалось, друг сказал:

– Аналогично.

Только вот в его словах не было больше шуток, была лишь серьёзность и неприкрытая ненависть в глазах.

Кто-то, скрепя зубами, находит в себе силы и выполняет обещания, даже если они даны против воли, а кто-то настолько горд, что лучше обойдёт все магазины, посмотрит все сентиментальные фильмы, но вернётся домой только под вечер.

Впервые в жизни Анна за день намотала такой марафон по городу, что в итоге все поджилки тряслись от усталости. Суставы жутко ныли, как у людей преклонного возраста, а в голове царила только одна мысль: лишь бы Шварц не попался ей на глаза, иначе она не сдержится и... повиснет на его шее со словами: «По-человечески прошу – отстань. Я очень устала».

Неизвестно, что случилось с законами подлости, или же у судьбы пропал её черный юмор, но в итоге девушка всё же добралась до своей комнаты без приключений и неожиданных появлений неких аристократов со спины. Едва её голова коснулась мягкой подушки, она на несколько часов растворилась без остатка в крепком сне, хоть немного, но восстанавливающем её силы.

Казалось, что после такого забега по Штранде, Анна проспит до следующего утра, однако каково же было её удивление, когда она открыла глаза в кромешной темноте, а на часах мобильного было три часа ночи. По сути и, можно даже сказать, по

человеческой природе, она должна была продолжить спать дальше, однако спокойствие и тишина за дверью натолкнули медиума на одну мысль, заставившую её подняться, забыв про сон, и аккуратно выглянуть в пустой коридор.

Судя по времени, Анна именно сегодня вечером через восемнадцать часов должна будет встретиться с Дителом и рассказать то, что она узнала об ордене «Чёрная Роза», а узнала она пока крайне мало. Именно поэтому, учитывая такое редкое спокойствие членов ордена этой ночью, ведь они были любителями ночных «посиделок», девушка решила пойти на разведку в правое крыло особняка, в надежде найти ещё что-нибудь интересное и примечательное.

Анне было наплевать на то, что утреннее платье было смято так, будто вынуто из очень маленького ящика. Её абсолютно не волновал шухер на голове с «ультрамодной» причёской, словно разграбленное гнездо птицы, где происходила настоящая баталия. Сейчас медиума волновали лишь результат разведки и постоянные шорохи за спиной, рождённые её паранойей.

В такой ответственный момент она решила взглянуть на свои поиски под совершенно другим углом логики. Старинные кабинеты, потайные комнаты – это, конечно, хорошо, но всё до жути банально. Зная Шварца, искать что-то, сама не зная что, надо было именно в том месте, где меньше всего предполагаешь, и, руководствуясь этим правилом, Анна очутилась на пороге пустой и чистой до блеска кухни.

Небольшая по размерам комната имела необычную форму овала, что создавалось за счёт тянувшихся вдоль стен, по кругу, разделочных столов, а также плотно прилегающих друг к другу навесных шкафов, полностью забитых различными крупами, специями и всем, чем только можно. Четыре холодильника не менее впечатляли девушку, которая со злорадством подмечала то, что у кого-то явно завёлся в животе солитёр. По центру был большой и тоже овальный стол с несколькими стульями, видимо, предназначенный для персонала, который как бы тоже нуждается в питании, или для того, чтобы ставить на него готовые для «господ» блюда. Над столом висели все возможные и невозможные «орудия» готовки: сотейники, толкушки, половники, маленькие корчики и тому подобное.

– Потянуло на еду в три часа ночи? – не просто раздался за спиной, а опалил ухо девушки горячим дыханием голос, принадлежавший самому непредсказуемому мужчине.

Вопреки логике Анна не вздрогнула, не резко развернулась, а лишь сглотнула неприятный ком, острый, будто бритва, и холодный, словно железный кол. Засмотревшись на эту роскошь богатого интерьера и даже забыв о разведывательной миссии, девушка совершенно точно ощутила то, как коварно вернулось чувство юмора у законов подлости.

– Да, проголодалась немного, – уняв рьяное биение сердца, с натянутым спокойствием и невозмутимостью, ответила Анна, развернувшись к Шварцу лицом, однако едва она взглянула на парня, как сразу заметила то, что что-то с ним не так. Горловина серой спальной футболки была почему-то мокрая, лицо уже успело высохнуть, однако, судя по тому, что кончики волос на лбу тоже были влажными, это случилось в то время, когда он умывался. – Вам плохо? – Анна сама не поняла, что с ней случилось, однако в этот момент, проанализировав его ночное пробуждение и умывание холодной водой, она почувствовала лёгкое сочувствие и простое человеческое беспокойство.

– Что? – не сразу сообразил, что к чему, Генрих, поражённый до глубины души тем, как кардинально изменилось лицо девушки. Из «железной» леди, она за мгновение ока превратилась в заботливую принцессу по типу тех, которые наивно хлопают глазками в фильмах и покоряют принцев своей добротой. Однако поняв, что стало причиной такого предположения, раскрывающего её скрытую и являющуюся, кажется, только в полнолуние суть, Генрих тоже дал себе немного воли, не побоявшись улыбнуться. – Нет-нет, всё в порядке, просто в комнате было душно.