Лиловый (I)
Шрифт:
Они замолчали. Острон, задумавшись, хлебнул из своей пиалы.
– - Ну, теперь ты среди стражей Эль Хайрана, -- немного неловко сказал Ниаматулла.
– - Я где-то слышал, что Эль Хайран оставляет в душе побывавшего там свой след.
– - Оставляет, -- кивнул Острон.
***
Они возвращались в казармы за полночь; Улла с ними не пошел, направился домой, беспечно насвистывая. Конечно, ему-то что... Ханса и Острон заговорщически переглянулись, стоя перед дверью. В окнах не было ни намека на свет.
– - Представь, открываем мы дверь, а там она с половником нас ждет, -- прошептал
– - Ну, я могу попробовать применить ту технику, которой меня учил Халик.
– - Ты же не в бою.
– - Ну и что.
Он сосредоточился, но ничего не почувствовал. Собственно говоря, самыми сильными ощущениями были анисовый вкус арака во рту и подозрительная легкость в ногах.
– - Должно быть чисто, -- сказал он.
– - Я первый, если что. Мне уже прилетало, я опытный.
Ханса с готовностью пропустил его. Острон открыл дверь и скользнул в темный зал. Глаза к темноте привыкли не сразу; Ханса успел зайти и закрыть дверь за собой, и тут они услышали голос:
– - Так-так, два отважных стража Эль Хайрана пытаются проскользнуть незамеченными мимо женщины.
Острон едва не подпрыгнул, но потом сообразил, что голос принадлежит Сунгаю.
– - Ты напугал прямо, -- выдохнул он.
– - Сафир спит?
– - Откуда я знаю, -- фыркнул джейфар; теперь, когда их глаза понемногу начинали видеть, они разглядели его силуэт на подушках у столика.
– - Они с Лейлой сегодня крупно повздорили, и Сафир весь вечер просидела в комнате.
– - А ты что здесь делаешь, Сунгай?
– - спросил Острон.
– - Уже поздно, почему ты не спишь?
– - Я жду Хамсин, -- ответил тот.
– - Вижу, ты нашел общий язык с юным разбойником.
– - Я не разбойник, -- заявил Ханса.
– - Еще раз меня так назовешь -- пожалеешь.
– - Ну-ну. Ладно, ступайте спать. Кстати, Острон, ты ведь ничего не поджег сегодня?
– - Нет, -- торопливо отозвался Острон уже на полпути к лестнице.
– - Мне кажется, или ты чем-то встревожен, Сунгай?
Джейфар негромко рассмеялся.
– - Да, тренировки с Халиком тебе точно идут на пользу. Ты почуял мое беспокойство, верно?
– - Что-то случилось?
– - Ничего... или почти ничего. Сегодня вечером прилетела одна птица. Я велел им приносить мне вести о южной части Саида, -- серьезно сказал Сунгай.
– - Эта сипуха принесла мне известие о том, что серединные посты пали, и все бойцы, несшие на них караул, были вынуждены отступить в Залман.
– - Боги, -- прошептал Острон, резко остановившись; Ханса врезался в него.
– - А Муджалед? Ты не знаешь о нем? Муджалед жив?
– - Не знаю, Острон. Ничего больше не знаю.
Острон поднялся к себе в полной растерянности. Мысли бродили туда и обратно без всякого порядка. Мубаррад милостивый, и это когда стена Эль Хайрана почти уничтожена, когда безумцы безнаказанно шляются по Саиду, он, Одаренный, сидит себе в полной безопасности в Ангуре, пьянствует с друзьями!..
Когда он мог бы воевать вместе с Муджаледом, Замилем и тысячами других людей, которые теперь заперты в западной твердыне.
Он улегся на кровать, но был уверен, что не уснет, все думал: что же скажет Халик, когда вести дойдут до него? Быть может, хотя бы один
отряд отправится на юг раньше намеченного срока? Быть может...Как он задремал, он и сам не заметил.
...Утро было тихое.
Сунгай уже ушел; Хамсин спала на спинке его кровати. Ни намека ни на Сафир, ни на ее гнев не было; Острон поначалу вздохнул с облегчением. Значит, обошлось?..
Сафир была внизу. Она стояла посреди пуфиков, одетая в широкие штаны и рубашку, и заплетала себе косу; Острон остановился на лестнице и залюбовался ею, благо она его еще не увидела. Тонкие пальцы сноровисто перекидывали прядки темных волос туда и обратно, и время от времени девушка дергала локтем. Лук со спущенной тетивой лежал рядом на пуфике: Сафир собиралась уходить на тренировки, на которых уже она обучала новобранцев вместе с несколькими другими воинами.
Задумавшись, он сделал еще один шаг, который она услышала, обернулась и молча посмотрела на него. Острону показалось, что под ее глазами залегли тени, будто Сафир не спала добрую половину ночи. Мягкий солнечный свет, проникая в окно, падал на ее лицо и вызолотил его. У нее были слегка неправильные черты, но это не делало ее менее симпатичной, скорее наоборот.
– - Чего уставился?
– - хмуро спросила девушка. Острон немного растерялся: знала она о том, что он вчера был в кабаке, или нет, но выглядела она рассерженной.
– - Н-ничего, -- брякнул он, -- просто ты очень красивая.
– - Да конечно, -- буркнула Сафир и завязала кончик косы лентой.
– - Служанкам в трактире рассказывай байки.
Схватив лук, она буквально вылетела из комнаты; Острон недоуменно смотрел ей вслед.
***
Дурное настроение Сафир ровной полосой окрасило в серый цвет два последующих дня. С Остроном она почти не разговаривала; в тот вечер, к тому же, когда они с Сунгаем пили чай в зале, к ним присоединилась Лейла. Она уже вполне оправилась от раны, нанесенной маридом, хоть и была чуть бледновата, и Острон обнаружил, что в ее отношении к нему действительно что-то поменялось.
Что-то кардинально поменялось.
За весь вечер Лейла только два раза назвала его идиотом. Сунгай и Острон большую часть времени вовсе молчали: говорила в основном девушка. Острон то и дело краснел, вспоминая то, что случилось после нападения одержимых. Тут еще как раз вернулась с тренировок Сафир, обнаружила их сидящими втроем, как-то странно помрачнела и почти бегом поднялась по лестнице, не сказав ни слова. Сунгай только усмехнулся; Лейла не обратила внимания.
Острон поймал ее только на следующее утро, заглянул в ее глаза и спросил:
– - Сафир, я что-то сделал не так?
– - Ничего, -- бросила девушка, отворачиваясь.
– - Но я не могу смотреть, как ты злишься на меня...
– - Неужели! А я думала, как у тебя хватило наглости еще спрашивать меня, -- выкрикнула Сафир и почти выбежала на улицу. Тогда лишь Острону пришло в голову, не могла ли она откуда-нибудь узнать о... но ведь не могла же?.. Только трупы одержимых да, быть может, Хамсин были свидетелями, но Хамсин могла рассказать только Сунгаю, а Острону не верилось, что Сунгай проболтался бы Сафир. И вообще, это произошло без его, Острона, согласия. И...