Чтение онлайн

Наконец насыпи щебня, по которым было так неудобно идти, понемногу сошли на нет, превращаясь в ровное плато. Не лучшее место для стоянки, подумалось Острону. Обычно племя ищет какой-нибудь оазис, ну на худой конец, останавливается в серире, где среди щебня хотя бы иногда растет кустарник.

Множество ног в кожаных сапогах ступало по камням. Верблюд Сафир ехал почти в самом начале огромного отряда, и если оглянуться, она могла увидеть бесконечные головы людей, среди которых высились всадники на других верблюдах, а по краям идущей толпы -- конники, чьей задачей было внимательно осматривать окрестности на случай опасности; конники то

и дело отъезжали прочь, но постоянно возвращались, один за другим.

Острон как раз смотрел в небо и заметил, как в небе летит крупная птица: сова Сунгая, узнал он. Циккаба распахнула крылья и спикировала в начало отряда. Острон, заинтересовавшись, ускорил шаг и выбрался вперед, и увидел, как Сунгай о чем-то негромко докладывает Халику. Он добрался до них уже позже, спросил кучерявого джейфара:

– - Что там?

– - Мы почти у цели, -- отозвался тот.
– - Хамсин сказала, они вон за той скалой.

Действительно, когда первые люди обогнули скалу, о которой говорил Сунгай, они обнаружили стоянку: несколько широких шатров, поставленных явно не вчера, не без труда вырытый в расщелине колодец, вокруг которого стояли ведра.

И, конечно, самих кочевников.

Чумазые детишки с воплями побежали к шатрам, первыми обнаружив пришлых чужаков; отовсюду начали появляться люди, с любопытством смотрели на пришедших, переговаривались между собой.

Халик вышел вперед, сделав остальным знак.

– - Мир вам, -- зычно пробасил он, оглянул столпившихся нари.
– - Кто ваши старейшины?

– - Старейшина Хамал в шатре, -- ответила какая-то женщина в ярком платье.
– - Он главный. А кто ты, чужак?

– - Халик мне имя. Не время для церемоний, отведите меня к вашему Хамалу, -- сердито сказал ей слуга Мубаррада.

Люди забормотали, переглядываясь, но потом расступились, и та самая женщина пошла вглубь лагеря. Халик решительно направился следом; Сунгай присоединился к нему, и Острон, оказавшийся рядом, подумал, что может, они не обратят на него особого внимания. Люди из племени смотрели им вслед с любопытством, качали головами: трое чужаков, конечно, и все трое такие молодые, а так властно приказывают.

Один из шатров, самый большой, в длину не меньше трех касаб, был наполовину открыт, демонстрируя внутреннее убранство посетителям. Посреди расшитых подушек сидел старик и курил длинную прямую трубку. Увидев троих незнакомцев, он поднял брови. Во имя Мубаррада, подумал Острон, кажется, во всех старейшинах всех племен нари есть что-то одинаковое. Какое-то благодушие, что ли.

– - Мир вам, чужаки, -- произнес старик, -- Мое имя -- Хамал, сын Абу Дара, и я старейшина этого маленького племени.

– - И тебе мир, -- отозвался Халик, выпрямившись во весь свой немаленький рост.
– - Прости за бесцеремонность, Хамал, сын Абу Дара, но позволь сначала спросить тебя: отчего твое племя стоит здесь лагерем?

– - Одна из наших женщин позавчера разрешилась от бремени, -- добродушно пояснил Хамал, хотя на его круглом лице было удивление, -- и мы ожидаем, когда она оправится.

– - Приходили ли к вам гонцы-джейфары, сообщали об угрозе нападения одержимых?

– - Да, приходили, -- улыбнулся старик. Халик нахмурился.

– - Когда вы сниметесь с места и пойдете на север?

– - Прошу прощения, чужак, но мы не пойдем на север, -- по-прежнему с улыбкой отвечал старейшина, -- в это время года мы всегда стоим лагерем в оазисе Матайя, что в пятнадцати фарсангах отсюда.

– -

Вас что, не беспокоит возможность нападения?
– - строго спросил Сунгай.

Хамал рассмеялся.

– - А вы действительно в это верите? Одержимые -- здесь, за стеной Эль Хайрана? Я прожил на этом свете без малого восемьдесят лет, и еще ни разу за все время одержимые не проникали в Саид! С чего бы им делать это теперь?

– - Так бы и треснул по лбу, честно, -- одними губами произнес Сунгай, обращаясь к Острону. Тем временем Халик сделал шаг вперед, оглянулся: люди племени собрались вокруг них, слушая разговор.

– - Прости, что раньше не представился, -- раскатился его бас по лагерю, -- мое имя -- Халик, и я слуга Мубаррада. Мои спутники -- Одаренные Сирхана и Мубаррада, Сунгай и Острон. Мы только неделю назад ушли из Тейшарка на юге, вместе с пятью тысячами воинов, и...
– - Халик грозно свел брови, -- это все, кто выжил после падения города!

– - Тейшарк пал, -- добавил, подняв голос, Сунгай.
– - Залман пока еще стоит, но мы не знаем, выстоит ли. В стене Эль Хайрана брешь!
– - проорал он, оглядываясь. Люди испуганно отпрянули.
– - Одержимые захватили восточную цитадель!

– - На наших глазах погибали люди от рук одержимых, -- вполголоса сказал Острон.
– - Вы не поверите пяти тысячам человек, которые пришли с юга?

Старейшина Хамал поднялся, побледнев; его руки дрожали.

– - Так это правда, -- выдохнул старик.
– - Во имя шестерых богов, это правда!

***

В лагере царила суматоха: люди бегали, торопливо складывая шатры и нагружая верблюдов. Уцелевшие стражи Эль Хайрана стояли в ожидании, и только конники продолжали сновать туда и обратно, неусыпно неся охрану. Острон пошел следом за Халиком, а тот отыскал Муджаледа среди конников, махнул ему рукой; командир спешился, подбежал к слуге Мубаррада.

– - Это может быть не единственное племя, -- мрачно сказал ему Халик, сложив руки на груди.
– - Кто знает, сколько еще идиотов не поверило услышанному. Я признаю твою правоту, Муджалед, так что мы будем действовать по твоему плану.

– - Каков план?
– - спросил Острон, заглядывая Халику в лицо.

– - Мы разделимся, -- ответил вместо него Муджалед.
– - В любом случае, пять тысяч человек -- это слишком много, чтобы в таком неподготовленном состоянии перемещаться по пустыне. Один оазис не прокормит сразу всех, но если мы разделимся и будем пробираться к реке маленькими отрядами, будет гораздо проще.

– - Это первая причина, -- кивнул здоровяк, -- а вторая, с этого момента -- отыскать замешкавшихся людей и поторопить их. К весне на юге Саида никого не должно быть. Я планирую начать атаку на Тейшарк в конце зимы, но на тот случай, если отвоевать город не получится...

Острон поежился.

– - Надеюсь, ты просто перестраховываешься, -- буркнул Муджалед.
– - Я передам твои слова остальным, слуга Мубаррада. На отряды какой величины нам делиться?

– - Сам-то как думаешь, -- пробормотал Халик.
– - Человек по сто, не больше. Острон и Сунгай пойдут со мной. Пока что мы должны беречь их, особенно Острона -- ему еще учиться и учиться... Муджалед. Для тебя у меня будет... особое задание.

– - Да?

– - Кто-то должен вернуться на стену Эль Хайрана, -- угрюмо пояснил он.
– - Ведь там еще остались воины. Отправиться в Залман и узнать, как там обстоят дела, и принести вести генералу Ан-Найсабури.