Чтение онлайн

Он встал на ноги, и холодный ветер подул ему в спину. Его рука легла на рукоять ятагана; лицо его потемнело.

– - Я этого так не оставлю, -- сказал он и сделал шаг вперед. Еще один; потом легко вскочил Халик и поймал парня за локоть.

– - А ну стой, -- произнес здоровяк.
– - Ты уже ничего не сделаешь, Острон.

– - Я!..

Он попытался вырваться, и у него это почти удалось; ярость придала ему сил, и Острон едва не отшвырнул Халика в сторону, но слугу Мубаррада было нелегко сдвинуть с места, если он того не желал. Широкие ладони перехватили парня и опрокинули назад, в цветы.

– - Ты еле держишься на ногах, -- пророкотал бас Халика.
– -

С сегодняшнего дня ты -- наша надежда, Острон! Ты -- Одаренный, и на тебе лежит великая ответственность. Если ты погибнешь, как идиот, пытаясь отомстить, все пойдет прахом. Я не пущу тебя туда.

– - Нужно накопить силы, прежде чем пытаться отвоевать Тейшарк, -- вполголоса заметил дядя.
– - И узнать, что с серединными постами. Ведь целых шесть тысяч было отправлено туда перед самым нападением на город.

– - Залман, возможно, еще стоит, -- согласился с ним Халик.

Острон обессиленно закрыл глаза. Чудовищная пустота нахлынула на него, выледенила внутренности, оставила немым. Известие о собственном Даре никак не тронуло его. Каким бы Даром он ни обладал, он никого не мог спасти!.. Он не мог спасти Аделя, своего товарища, и смотрел, как тот умирает, закрыв его собой.

Чьи-то шаги прошуршали в увядающих цветах, и к высившемуся над ним Халику подошел изможденный воин в рваном алом халате.

– - Какой-то отряд двигается в нашу сторону с севера, -- сказал он, махнув рукой.
– - На верблюдах. Там человек двадцать.

Халик ничего не ответил, молча пошел в указанном направлении.

После ночи, когда пал город, многие теперь узнавали великана в потертом коричневом бурнусе, кивали в его сторону. Не все знали его имя, но каждый слышал, что он -- слуга Мубаррада, что он организовал отступление и вывел людей из гибнущего Тейшарка.

Ореховые глаза Халика внимательно смотрели на приближающийся отряд из-под густых бровей.

– - Джейфары, -- вполголоса произнес он, сложив руки на груди. Кучка людей собралась вокруг него, и все смотрели в ту же сторону. Наконец всадники на верблюдах приблизились настолько, что стало возможно рассмотреть их лица; ехавший во главе джейфар ловко спрыгнул на землю, не дожидаясь, пока животное встанет на колени, и пошел навстречу Халику.

– - Мир тебе, -- сказал он.
– - Мы ехали в Тейшарк с севера и узнали, что город пал. Что случилось?

– - Предательство, -- ответил Халик, рассматривая джейфара, который, хоть и не был низкорослым, рядом со слугой Мубаррада превращался в коротышку.
– - В цитадели оказался безумец, который пустил врагов по тайному переходу. Они напали изнутри, из самой крепости. Генерал Ат-Табарани мертв. Тейшарк во власти одержимых.

Джейфар нахмурился; тут на его плечо с уханьем опустилась полосатая сова. Некоторые люди вздрогнули при этом звуке, но сова деловито повертела головой и принялась чистить перышки, как ни в чем ни бывало; на птицу-соглядатая темного бога она была не похожа.

– - Сунгай мне имя, -- представился хозяин птицы.
– - Ты здесь главный?

– - Халик, -- ответил великан, склонив голову.
– - Я слуга Мубаррада, и так вышло, что во время бегства из города я взял на себя ответственность. Так что, наверное, можно и так сказать. Для чего твой отряд направлялся в Тейшарк, Сунгай?

– - Разумеется, чтобы присоединиться к страже Эль Хайрана, -- пожал тот плечами. Сова смешно завертелась от этого.
– - Мы были предупреждены об атаках одержимых еще несколько месяцев назад; поначалу перед нами стояла трудная задача поставить в известность все племена джейфаров, и мы держали

совет в оазисе Сирхана, что на северном берегу реки Харрод. Потом были разосланы люди по всему Саиду, и, как я надеюсь, большая часть племен, находившихся к югу от Харрод, уже уходит в северные земли. Я же с небольшим отрядом добровольцев хотел защищать стену Эль Хайрана, -- Сунгай развел руками.
– - Выходит, мы опоздали.

– - Ничего страшного, -- мрачно сказал ему Халик.
– - Двадцать воинов не сделали бы большой разницы.

– - Но я Одаренный Сирхана.

Халик замолчал. Молчали все люди вокруг, хмуро переглядываясь; первым подал голос однорукий мальчишка, сидевший в траве неподалеку.

– - Неужели то пророчество сбывается, -- сказал он.
– - Старый библиотекарь в Тейшарке считал, что оно правдивое.

– - О чем ты?
– - остро взглянул на него Сунгай.

– - С нами еще один Одаренный, -- ответил парень.
– - Из нари. Старик Фавваз всегда говорил мне, что шестеро Одаренных из шести племен пойдут в последний бой с темным богом и одолеют его.

– - С твоего позволения, -- темные глаза Сунгая заглянули в лицо Халика, -- я бы хотел увидеть этого Одаренного.

– - Он сейчас не в лучшем состоянии, -- отозвался тот.
– - Только что узнал, что у него есть Дар. Но если хочешь, почему бы нет. Располагайтесь среди нас, -- он окинул взглядом спешившихся джейфаров, -- а ты иди со мной, Сунгай, я отведу тебя.

***

Сунгай, сын Нахида, был одним из лучших следопытов в своем родном племени; еще мальчишкой он с легкостью охотился на коз и антилоп, а птиц ловил чуть ли не голыми руками. Там, где для менее сведущего человека пустыня представляла собой однообразный серир, усыпанный мелким щебнем, для Сунгая все было очевидно, и он еще ни разу в жизни не заблудился, даже в совершенно незнакомых местах.

Свой Дар Сунгай открыл несколько лет назад, незадолго до того, как ему исполнилось двадцать; бродя по большому оазису Сирхана, в котором племена джейфаров ежегодно собирались на праздник Охоты, он подобрал птенца совы. Саму циккабу, видимо, сожрал лев, а птенцов большей частью растащили шакалы, но этот чудом уцелел, выпав из гнезда прямиком в заброшенную нору пустынной крысы. Сунгай услышал писк, когда проходил мимо, и вытащил птенца. Ему стало жалко совенка, беспрестанно вертевшего круглой безухой головой.

Совенок рос, и Сунгай привязался к нему, начал с ним разговаривать, как иные люди разговаривают с домашними животными; в один прекрасный день он обнаружил, что сова ему отвечает.

Конечно, ее голос, -- если это был голос, -- не мог слышать никто, кроме него самого. Со временем Сунгай научился отвечать точно так же, неслышно для остальных людей. Потом обнаружил, что таким образом может общаться с любым животным.

Когда они шли следом за слугой Мубаррада, Хамсин, вертевшая головой на плече Сунгая, сказала: "Их здесь много. Но совсем не так много, как было жителей в городе. Они занимают собой всего три холма".

"Должно быть, нападение было очень неожиданным", ответил Сунгай. "По крайней мере, хоть кто-то выжил. Если мы соберем еще людей, возможно, удастся отвоевать город. К тому же, с Одаренным нари..."

Тут он увидел знакомый силуэт и остановился; в увядающих цветах, с позабытой трубкой в руке сидел господин Мансур, которого Сунгай еще помнил. Возле старика валялся какой-то парень, лица которого джейфар не разглядел, а неподалеку всхлипывала молоденькая девушка.

– - Острон, -- окликнул Халик, подходя к лежащему парню. Тот не поднял головы, так и остался лежать.