Лиловый (I)
Шрифт:
Что это было за серое нечто, он догадывался, хоть и боялся даже подумать об этом.
Позже в тот день Острон говорил Халику:
– - Я хочу сходить к Абу, поблагодарить его. Все-таки он, можно сказать, дважды мне жизнь спас. Вообще не понимаю, конечно, с чего мне такая честь...
– - Ты еще слишком слаб, -- возразил ему Халик, -- не дойдешь.
– - А ты не поможешь мне?
– - с надеждой взглянул на него Острон.
– - Я все-таки уже могу ходить самостоятельно. Мы могли бы сходить вместе...
Верзила почесал бороду, задумчиво глядя на него. Потом кивнул, большей
– - Ну ладно, правда твоя. И свежий воздух тебе не помешает. Давай, поднимайся.
Острон, осторожно придерживая рукой живот, -- рану время от времени дергало, особенно от резких движений, -- встал на ноги. Он в последние два дня уже ходил по дому, хоть и приходилось часто отдыхать; за все это время он ни разу не увидел Аделя.
– - А где Адель?
– - вспомнив про своего соперника, спросил он у Халика. Тот нахмурился.
– - Ушел с отрядом в разведку, -- ответил он.
– - Вне своей очереди. Вообще-то он должен вернуться сегодня, но кто знает, может, возьмет и уйдет тут же снова, со следующим патрулем.
Острон отвел взгляд; его лицо стало серьезным. Халик подождал, пока парень наденет хадир, и вдвоем они пошли вниз по лестнице.
– - Не слышно ли каких вестей от Муджаледа?
– - спросил Острон, когда они вышли на улицу.
– - С серединных постов?
– - Нет, -- покачал головой Халик.
– - Ни хороших, ни, к счастью, плохих.
– - Я искренне надеюсь, что Муджалед вернется, -- сказал парень.
– - Когда уходил, он выглядел очень встревоженным.
– - Ну конечно, -- буркнул верзила ему в ответ.
Какое-то время они медленно шли в молчании; пару раз Острон останавливался, чтобы передохнуть. Его самого это ужасно бесило, но ничего не поделаешь, уж лучше остановиться и постоять, чем упасть от усталости.
Знакомый силуэт привлек его внимание. Навстречу им по улице, ведшей к постоялому двору, шел Адель. Его бурнус был весь в пыли и грязи, а местами испачкан темными пятнами, похожими на кровь; хадир растрепался, и пряди каштановых волос выбивались по сторонам. Молодой нари шел так, будто не спал и не ел несколько дней, его шатало. Острон мог чувствовать, как Халик слегка напрягся; он сделал шаг навстречу своему сопернику.
– - Адель.
Тот резко вскинул голову; лицо у него было бледное, и оттого сильно выделялась многодневная щетина на щеках, почти борода.
– - Небось хочешь извинений?
– - спросил носатый, но в его голосе была неуверенность, а не злоба. Острон спокойно улыбнулся ему.
– - Это ты меня извини. Я сам во всем виноват. И я уже попросил Сафир, чтобы она не злилась на тебя.
Адель опустил голову, пробормотал что-то и почти пролетел мимо.
– - Значит, за эту неделю ты повзрослел немножко, -- вполголоса сказал Халик. Острон смущенно промолчал.
Они кое-как добрались до дома Абу Кабила к обеду; кузнеца не было. Дом его также пустовал, и они догадались, что он работает. Из кузни во внутреннем дворике неслись громкие звуки.
– - Абу Кабил!
– - во всю мощь своих немаленьких легких крикнул Халик: пытаться войти в кузню работающего Абу было самоубийству подобно, и все в городе знали об этом.
Ответа ждать пришлось долго.
Наконец из кузницы выглянул сам Абу, в грязном старом халате и повязке на лбу; он открыл рот, явно собираясь выругаться:– - Какого... а, это вы. Что, парень, ты пришел сообщить мне, что твоя жизнь в моих руках и все такое? Э, можешь возвращаться, она мне все равно ни к чему. Кстати, привет, Халик, давно не виделись.
Здоровяк поднял правую ладонь.
– - Я все равно хочу поблагодарить тебя, Абу, -- сказал Острон.
– - Мне невероятно повезло, что я знаю тебя.
– - Угу, угу. А теперь, с вашего позволения...
Они услышали шаги: еще один гость шел по дому, намереваясь выйти во внутренний двор. Абу нахмурился. Острон обернулся и обнаружил, что на пороге стоит воин с надменным лицом.
– - Я пришел узнать, почему ты так долго работаешь над заказом, Абу Кабил, -- сказал он, не обратив внимания на Острона и Халика. Парень был этому рад: когда наместник генерала Мутталиб стоит в такой близости от тебя и смотрит таким холодным взглядом, пожалуй, лучше, если он тебя не заметит. Халик сложил руки на груди и сделал шаг в сторону Мутталиба.
– - Некоторые трудности с сырьем, -- невозмутимо ответил Абу и сунул большие пальцы рук за широкий пояс.
– - Не беспокойся, наместник, твой клинок будет готов уже завтра утром.
– - Медленно, -- недовольно скривил губы Мутталиб и тут заметил Халика. Его лицо странно изменилось. Острон разглядывал его из-за спины слуги Мубаррада; на этот раз наместник не носил своего причудливого шлема, на его голове был обыкновенный хадир, и Острон понял, почему Мутталиб многим не нравится.
У него было странное лицо. Вроде бы ровное, ничем не приметной овальной формы, но этот вечно брезгливый рот в торчащей бороде сам по себе способен был вызвать раздражение, а самое главное...
Конечно, самым главным были его глаза. Крупные, с тяжелыми веками, под которыми скрывалась ярко-голубая радужка. Настолько светлая, какую нечасто встретишь.
– - Старый друг, -- медленно произнес Мутталиб, глядя на Халика в упор своими неприятными глазами.
– - Сколько лет мы не виделись? Пять, десять?
– - Шесть, -- пророкотал голос Халика, и Острон вздрогнул: он еще ни разу не слышал, чтобы Халик был настолько серьезен.
– - Никак ты не ждал встретить меня здесь, а?
– - Не ждал, -- легко согласился Мутталиб.
– - Что ж ты не зайдешь в крепость, поговорить по душам со мной и со старым генералом? Он был бы рад знать, что ты в городе. Ведь ты бежал отсюда, как последний трус, и этим очень разочаровал его.
– - Не хочу разочаровывать его еще больше, -- возразил Халик.
– - Мне больше интересно, когда твой взгляд стал таким, Мутталиб.
– - У меня было целых шесть лет, как ты сказал, -- ответил тот.
– - Ну что ж, мне пора. Я жду свой клинок завтра утром, Абу Кабил, не подведи меня.
Тот только как-то странно тряхнул головой и снова скрылся в кузнице.
Халик стоял и смотрел, как Мутталиб отвернулся и пошел прочь. Прошла минута, не меньше, прежде чем Острон решился тронуть его за локоть; лишь тогда Халик резко обернулся, потом вспомнил что-то и вздохнул.