Летопись смерти
Шрифт:
– Да не тужи ты так, и не ахай попусту. Просто смотри, куда едешь и езжай куда смотришь. Ты парень, не пропадёшь, я-то знаю (показывая перемотанную руку).
Лексана это не очень утешило, мысли о жутком пути не давали ему уснуть, даже в тихих покоях. Но усталость поборола страхи, и гонец предался безмолвному сну.
Морвас остался один на один со своей флягой, и в пьяном блаженстве искал себе партнёра, выкрикивая в толпу:
– Эй, сядь, выпей со мной, я никогда не пью один, понимаешь?! Никогда! Вашу мать, где народ? Я за всё плачу, никто за компанию не присядет?
В суете мирского веселья стояла фигура, едва различимая
– Эй, ты, ну ты, в середине зала, иди сюда, угостись!
Фигура медленно двинулась с места, бесшумными шагами, плавно и неторопливо плыла по зале, приближаясь к столу.
Глаза Морваса были опущены, шея не могла удержать пьяную голову, сквозь мутное сознание он с усилием поднял флягу и налил в кружки:
– Первый тост – за жизнь! – сквозь хмельной туман в мыслях, он пригубил кружку, алкоголь полился в горло, но его взгляд уже был устремлен в молчащее тело. Даже лютая выпивка перестала отравлять его разум.
С ужасом на лице он замер, осознавая, с каждым редким вдохом, что это не сон.
Перед ним стояло безмолвное невиданное нечто. Существо походило на человека лишь отдалённо, оно стояло на двух ногах очень ровно, как солдат на построении, нижние конечности переходили во втянутый живот и широкую грудную клетку, рук оно не имело совершенно, но плечи были широки, голова не имела ни носа, ни рта ни ушей, ни волос, но зато ярко виднелись глаза – углём адского тления, пылали две маленькие точки; всё же тело выглядело не плотным, словно вода, мутная и чёрная, заключённая в тонкую невидимую плёнку – такая же плавная и переливающаяся.
Морвас ужасался, словно кроме него никто не видел ЭТО! Откинувшись от стола, он, спотыкаясь и тяжело дыша, бросился к выходу, и прямо перед дверью он стукнулся о корчмаря:
– Опять перебрал, старый пёс? – возмутился корчмарь.
Глаза, полные безумного страха смотрели в недовольное лицо, но губы стражника не могли позвать на помощь, он онемел и прекрасно понимал: если ноги бегут – беги!
Оттолкнув корчмаря, он вылетел в дверь, снова споткнувшись, лицом в грязь, ведь тучи уже пустили воду, и улица изрядно промокла, но дождь на время остановился. Его движения имели смысл – он стремился к холодной воде, ему нужно было остудиться. Повертев головой, Морвас увидел лошадь, пьющую из корыта. Скользя и тяжело вздыхая он ринулся к ней, но споткнулся у самой воды и упал на спину, крепко ударившись позвоночником.
Сумев открыть тяжёлые веки, он увидел это молчаливое существо прямо перед собой, трясясь в ужасе, он набрал воздуха и решительно открыл рот, чтобы заорать, но как только показался зев старика, существо бушующим потоком стало заливаться в его горло. Захлёбываясь и давясь, Морвас закатывал глаза и дрожал в страшных, мучительных конвульсиях. Существо полностью поглотилось стражником и лишь немного пузырей вышли из глотки старика, так желающей позвать на помощь.
Утром, с лучами осеннего рассвета, Лексан встал с постели. Одевшись и затянув сумку, юноша решил спуститься вниз, чтобы умыться. Корчма была пуста, к удивлению, даже корчмаря не было на его месте. Лексан положил ключ на стойку, и вышел через дверь. Его подхватили двое мужчин и поволокли к дому лекаря. Гонец пытался вырваться и разузнать, что происходит, но двое ничего не слышали и с каменными лицами вели гонца.
У лекаря толпился народ, все галдели и причитали. Увидев гонца, кто-то вскрикнул: «Вот он, держи его крепко!»
Люди стали бросаться в его сторону, пытаясь оцарапать гонца или ударить его. Лексан недоумённо отбивался, в чём ему помогали двое, которые не отпускали рук юноши. Пробравшись через людскую кучу, мужчины впихнули парня в комнату лекаря.
Дверь за гонцом закрыли и его взору предстала пугающая картина: на крупном столе лежало бездыханное тело пожилого стражника, живот и грудь его были вспороты и вместо внутренностей плавала чёрная болотная жижа.
Смотритель и молодой стражник стояли у стены, а крупный лекарь вытирал почерневшие руки. Заметив гонца, Клор, бросился на него:
– Ублюдок, что же ты натворил, паскуда!
Смотритель оттащил стражника, сжимая его озлобленные руки. Затем он вывел Клора через вторую дверь и запер её. Вернувшись к дрожащему Лексану, он спросил:
– Что же вы пили, отчего мой стражник умер таким ужасным образом?
Лексан был в полнейшем ступоре, не понимая что от него хотят, парень упёрся спиной в стену и медленно сполз по ней на пол. Смотритель начал заметно гневаться не получив ответа на вопрос и, подозревая юношу в мести старому стражнику решил надеть на него кандалы.
Но его движения остановила здоровая мужская рука, лекарь смотрел на тело стражника и, не поворачиваясь, говорил:
– Морвас рассказал тебе о немалых чудовищах, обитающих в наших краях.
Затем лекарь отпустил смотрителя и подошёл к гонцу, открыв ладонь, он показал Лексану два маленьких камушка – угля:
– Одного он не упомянул, и именно он явился вчера в гости к нашему стражнику.
Вложив камушки в дрожащие ладони гонца, лекарь подошёл к столу:
– Днобокал – так в наших землях именуют это воплощение смерти. Существо из легенд, приходящее к человеку, изрядно перебравшему алкоголя, и превращающее его органы в жижу, которую мы с вами наблюдаем. Морвас знал о его существовании, но не ожидал увидеть ЭТО самому. Однако, уважаемый смотритель, старый пройдоха не растерялся и попытался себе помочь. Видите ли, увидев днобокала, сказания советуют омыть себя чистой водой, к чему наш стражник и стремился, так же из его руки я с трудом вырвал флягу со спиртом. Не думаю, что он хотел допить его, напротив, у легенд есть и на этот счёт совет – «сожги в костре отраву хмельную, да кинься в омут с чистой водой». Однако, как вы помните, вчера прошёл дождь, и костров Морвас не смог бы найти. Его решения были правильными, но цели он достичь не сумел.
Глядя на тело и после на смотрителя:
– Мальчик не мог ничем помочь. Наш Морвас совсем много пил в последнее время. Он хвастал – что это победа над старым телом, и алкоголь его совсем не пугал. Что ж, победа, его победа, даровала Морвасу сильную награду, и он принял её. И вины в этом нет ничей.
Смотритель не мог повесить эту смерть на нечисть. Так уж принято – людей убивают люди. И гонец подходил на эту роль: двое людей схлестнулись, не сумев найти общий язык, оскорбление и удар в лицо после честной победы – это серьёзный повод, чтобы умертвить обидчика. Но этот юноша не прост, его первая остановка могла быть только здесь и народ прекрасно запомнил парня в ярком одеянии… Начнись поиск, даже Кивское бараньё догадается, откуда растут ноги. Но, так же многие помнят, стражник был пьяницей, это могло бы стать причиной неаккуратного падения головой о какой-нибудь камушек…
Раскидав возможные варианты, рыжебородый решил, что правду этого дела стоит оставить в стенах лекарского жилища:
– Решено. Лекарь, необходимо почистить тело, – разглядывая мутную жижу, – а после, мы раздобудем свиные органы на бойне – пусть никто, не впадает в панику. Итак, отныне, Морвас – страж головных врат, в хмельном бреду выбежал из корчмы, далее, спотыкаясь и скользя по грязи он сошёл к корыту, неловко ступив, старик упал затылком о твёрдое дерево и погиб.