Летопись смерти
Шрифт:
– Мне спать нужно. По утру ехать необходимо. Княжеское задание выполнять.
– Да, да, мы помним, что человек ты дельный, но неужто откажешь опрокинуть кружку? Ты мне, как-никак, чуть руку не отхватил, будь добр.
– Я расплатился разбитым носом!
– Но, но! Я теперь ещё долго и ложки в ней удержать не смогу, а ты, вон, дышишь спокойно.
Мешкая, юноша неохотно присел за столик, где уже ждали две полные кружки пива. Они подняли сосуды и стражник выдал тост:
– За новое знакомство!
Морвас, уже изрядно хмельной, делал жадные глотки, пока у кружки не осушилось дно.
– Что же, господа. Давайте-ка исполните песню нашему корчмарю, поблагодарим его за чудесные напитки! – он подбросил целый Элен, который пролетел через всю комнату и приземлился в шапку одного из музыкантов. На миг в корчме стало тихо, и человек с дудкой у губ завёл неспешную мелодию, с ним заиграл лютник, и музыка прошлась эхом по корчме. Мужики стали подыгрывать ритму, кто-то топал, кто-то бил ложками по столам, иные хлопали. Суматоха сменилась слаженным звучанием, и один из музыкантов запел под весёлый мотив:
– Прыг-скок, по болотам
За холмами облака.
Прыг-скок мимоходом
Шли мы в «Сети рыбака»
(Постепенно большинство посетителей подключились к пению)
Полем, полем, шаг добавим,
Обходя патруль чужой.
Древних предков мы восславим,
До краёв налей, родной!
(И вот, весёлое пение обратилось в громогласный гимн)
Эх, старый корчмарь,
Лет былых шальной бунтарь.
Наливай до краёв,
В честь ушедших боёв.
Наливай же, не скупись;
Денег хочешь? – На, не злись!
Будем пить и песни петь,
Нам сегодня не стареть.
Лютня затихла и дудка замолкла. Люди расслабили голосовые связки и вернулись к своим выпивке и еде. Морвас уселся на стул и закатил глаза, затягиваясь свежим табаком из трубки, заранее подготовленной после песни. Лексан не видел подобного, и был тронут подобным единением голосов и сердец. Он поднял кружку, и сказал Морвасу: – За вас!
После, гонец осушил стакан и насладился, ставшим милым сердцу, гулом.
Морвас затягивался, выдыхая кольца едкого дыма. Протянув трубку юноше, он получил отказ, но это его не смутило:
– Что ж ты, часто за городские ворота выезжал?
– Впервые, -голос парня сильно смягчился под действием пива.
– Хороший первый раз, а?
– Хех, ну да. Лучше и быть не могло.
– Ты стало быть в Каргополь, к Нестору-царю?
– К нему.
– А знаешь ли, через какой путь пролегает твоя дорога?
– Через хвойный лес, там равнина и за Братьями-холмами дорога «без ветров»
Старик затянулся, медленно выпуская дым из сухих губ, он перешёл на тихий полушёпот:
– Пусть равнина не страшна, но в лесу ты легко найдёшь то, чего не стоит.
Лексан изменился в лице, видя серьёзный вид своего собеседника. Он положил обе руки на стол, и внимание его было полностью посвящено стражнику:
– В лесу может быть опасно?
– А что ты знаешь о хвойном крае, именуемым «Место игл»?
– Так его называют. На деревьях вместо листьев растут иголки, но там часто бродят разбойники, и задерживаться в столбовой чаще не следует…
– И почему же?
– Ну… Разбойники…
– Вздор! Лет двести назад они могли себе позволить там обитать, но не сейчас!
– Так, кто же пугает даже бандитов.
Морвас достал флягу, налил своей пахучей жидкости в кружку и осушил до дна. Затем он затянул табаку и продолжил:
– Эта чаща полна теми, кого обходят стороной не только бывалые разбойники, но даже полководцы и даже князья. Это обиталище чудовищ, живущих лишь по правилу «Съешь или съедят тебя». О, ты едешь через места, где солнечный свет – твой злейший враг, а ветер ему помогает, ведь они увидят тебя под лучами светила и почуют запах под порывами воздуха. Там живут не только ветвяные обвитуни – мерзкие червеобразные твари, сидящие на ветвях и бросающиеся тебе за шиворот, чтобы впиться в твоё тело и помутнить разум так, что не будешь в силах ни снять их, ни противиться их гадкой воле…
Старик покашлял и, отхлебнув из фляги, снова рассказывал:
– В давно заброшенных хатах, посреди чащи, обитаю огромные бирюки – страшные существа, сопящие и шипящие в темноте одно лишь: «Тс-с-с-с», они появляются в домах, охраняя жуткую тайну и не позволят кому-либо раскрыть её… Высокий, лохматый как бурый медведь, дух имеет искажённое человеческое лицо хранителя секрета, ступни у него людские, а на руках по два длинных толстых пальца, ими он и душит тех, кто позарится на охраняемую тайну… Вытьи – жуткие духи непогребённых умерших, их омерзительный крик заставит и тебя, и твоего верного коня оцепенеть от ужаса, пугающий вид вытьи заставит тебя бежать в слезах, но не ошибись – они не вредны, подойдя к их останкам, ты пробудишь несчастную душу, которая на самом деле просит лишь похоронить свои, никому не интересные кости… И ендари обитают среди тех деревьев – эти гадкие подонки, выродки природы обращаются в красивых людей и норовят поцеловаться, и стоит поддаться их желанию, как эти твари обхватят тебя своими длинными руками, крепко вопьются в твой рот и высосут весь драгоценный воздух…
Лексан не мог оторваться или переспросить, он, словно прирос к стулу, слушая такое, отчего он точно не сможет уснуть. Морвас тяжело выдохнул, видимо готовясь окончить разговор:
– Много разной твари в той чаще ползает. Не останавливайся и не оборачивайся, скачи по дороге и никуда не сворачивай, и свою жизнь спасёшь и коня не погубишь.
Но…
Коли увидишь на пути своём некий неожиданный туман, коснувшись которого почувствуешь тепло, разворачивай коня, бери поводья покрепче и пришпорь своего гнедого. Не верь тишине, что таит эта белая дымка – в ней обитают страшнейшие из имеющихся создания… Зовут их туманами, обитателями дымки… Бороться с ними ты не сможешь, разве что убежать, ибо не живы и не мертвы эти существа: полупризрачные неуязвимые и беспощадные, они поглощают любого, кого найдут, до кого доберутся. Говорят, душа растерзанного ими несчастного встаёт в бесконечные ряды новых и новых туманов, стерегись их мальчик, нет на свете силы, способной их остановить, и не сможет помочь никто, когда тёплый туман раскроет свои объятия…
Мурашки бегали по коже гонца, зубы стиснулись, и он горько сглотнул. Он слыхал, что едет через не безопасные места, но и вообразить не мог, что на столько. Теперь он ясно, почему в такую непростую дорогу послали именно его – неумелого, никем не ожидаемого мальца, ведь в случае неудачи, княжеские люди просто отошлют почтового голубя. Лексан, покрылся холодным потом и его глаза покрыла пелена… Но старый Морвас быстро откинулся от стола, выпил ещё немного из фляги, и, уже хорошенько опьянев, громко сказал: