Чтение онлайн

Невидимое здесь солнце уже спряталось за горизонт, уступив место ночной темноте. Небо по-прежнему было затянуто тучами, поливающими дождём всё, до чего могли дотянуться.

"Здесь вотчина тьмы", -- подумал охотник -- "Даже звёзды пошли к ней на поклон и не светят ночами".

Крики из деревни стали ближе, и Коред насторожился. Приглядевшись, он увидел, что в сторону его сарая движутся люди с факелами. Их было не меньше полудюжины. Они кричали и спорили, вперемешку, но охотник не мог разобрать, о чём.

"Небось, думают спалить сарай со мной внутри. Чего же тогда так орать?".

Быть сожженным заживо Кореду совершенно

не улыбалось. Он быстро нырнул внутрь сарая и вытащил из-под копны гнилой соломы свёрток с мечом. "Привратник" покоился в старых потёртых ножнах, много лет назад купленных Коредом на оружейной ярмарке. Охотник взялся за шершавую рукоять и обнажил меч. Клинок не отбрасывал бликов, а серая сталь, из которой он был выкован, больше напоминала камень. В оружейной лавке за такой меч не дали бы и сребреника.

Крики и топот множества ног были уже совсем близко. Коред поправил свои сапоги, слегка расслабил тесёмки камзола на шее и вышел встречать гостей.

Пришедших было шестеро: возглавляли их деревенский староста Гослав и Альбин с колуном в руках. Неизменно сопровождающая его псина беспокойно вилась у его ног, трусливо поджав хвост. Следом за ними шел неизвестный Кореду рослый брыластый старик с толстым лицом и блестящей в свете факелов лысиной. Две пожилые женщины прятались у него за спиной. В руках у обеих были вилы. Замыкал это воинственное шествие семифутовый дурачок. На этот раз он не ковырялся в носу, а лишь покачивал руками из стороны в сторону и издавал звуки, напоминающие издыхающего медведя. Увидев Кореда, стоящего в свете факела перед сараем с мечом, лежащим на сгибе локтя, они остановились и замолчали.

– - Ну?
– - поинтересовался охотник, по очереди глядя то на старосту, то на Альбина.
– - Что за делегация? Если вы принесли мне кашу и самогон, то милости прошу. Но если вас привели сюда другие дела, для которых требуются факелы, вилы и колуны, то советую подумать дважды, стоят ли они того.

Альбин первый нарушил молчание:

– - Где мой сын?! Что ты с ним сделал, бродяга?!
– - глаза его пылали злобой, руки, твёрдо державшие колун, дрожали, но трусить он явно не собирался.

Коред нахмурился:

– - Сдался мне твой сын. Я его даже не знаю.

– - Мальчик, что лечил твою лошадь, -- холодно отчеканил староста.
– - Не притворяйся, что не знаешь его. Женщины видели, как он шел в сторону сарая, в котором ты спишь.

Женщины за спиной у лысого старика затрясли головами в знак согласия. Дурак раскачивался всё сильнее и выл всё громче.

– - Конюшонок?
– - удивился Коред.
– - Он заходил ко мне днём с бутылью ворованного самогона, после чего удрал, обиженно поджав хвост. Я думал, он побежал плакаться мамочке.

– - Ага!
– - рявкнул лысый.
– - Значит, ты видел его последним! Будешь ещё отпираться?

Женщины закивали ещё отчаяннее. Альбин молчал, трясясь от злости.

– - Мальчишка приходил ко мне, -- повторил Коред, глядя на старосту.
– - Но я не чинил ему зла. Он возомнил, что я какой-то помазанный бродячий дурак с гербом во лбу, и решил расспросить меня о рыцарях. Я рассказал, мне не сложно. Вряд ли мой рассказ оправдал ожидания парнишки, потому как он убежал...

– - Врёшь!
– - Альбин прервал его голосом, полным ярости и отчаяния.
– - Украсть его решил у меня! Сына! Уже и кобылу свою оседлал!

Последние слова взволновали Кореда больше,

чем всё слышанное им ранее.

– - Что значит "оседлал"?
– - охотник шагнул вперёд. "Привратник", словно по волшебству, перекочевал с локтя в его руку. Все, кроме Альбина и дурака, отшатнулись. Коред подошел к Альбину на расстояние удара клинка и повторил свой вопрос голосом, способным и куда более смелого человека заставить понервничать:

– - Что с моей лошадью?

– - А то ты сам не знаешь, -- процедил Альбин сквозь зубы. Он по-прежнему сжимал в руках колун, но Коред заметил, что его руки прекратили подрагивать.

Староста Гослав вмешался, выйдя вперёд:

– - Твоей лошади нет в конюшнях, чужак. Её седла и сумок тоже. А ребёнок пропал. Что прикажешь думать?

Коред молчал, перебирая в голове события сегодняшнего дня. Может обиженный парнишка решил отомстить ему за его слова и теперь прячется где-нибудь вместе с лошадью? Но смысла в этом не больше, чем разума у мычащего дурака: рано или поздно парню придётся вернуться.

– - А не врёте ли вы мне часом?
– - спросил Коред собравшихся перед ним селян.
– - Небось, решили, что такая кобыла вам и самим сгодится и выдумали эту историю с пропавшим сопляком, дабы оправдать мой грабёж и убийство.

– - Да ты...
– - Альбин задохнулся от возмущения.
– - Осберт, хватай его!

Дурак, который до это подвывал и покачивался, кинулся вперёд, расталкивая товарищей. Женщины закричали, лысый старик разразился бранью. Выставив вперёд непомерно длинные руки, дурак попытался схватить Кореда за шею, но нащупал лишь воздух. Охотник с вопиющей небрежностью отошел в бок, а затем ткнул дурака остриём меча чуть повыше колена. Клинок вошел глубоко и Коред почувствовал скрежет стали о кость. Верзила, охнув, рухнул наземь. Медведеподобный рёв сменился слезами.

Увидев, что стало с Осбертом, лысый старик и староста выхватили у перепуганных женщин вилы и наставили их на Кореда. Альбин стал обходить его по кругу, намереваясь ударить сзади.

Коред опустил меч:

– - Он поправится, -- сказал он.
– - И станет немного умнее. Возможно столь же умным, как эта псина, -- Коред указал на забившуюся под перевернутую тележку собаку.
– - Она-то знает, что не стоит нападать на того, с кем не сможешь справиться.

Селяне не опустили оружие, но замешкались.

Коред повернулся к Альбину и произнёс:

– - Пойдём искать мою лошадь. И, так и быть, твоего сына тоже.

11

Когда они подошли к конюшням, небеса заплакали ещё сильнее, а поднявшийся ветер норовил сорвать с их плеч вымокшие плащи. Коред, которому за последние две недели едва ли удавалось бывать сухим, тихо бранился себе под нос, но деревенские, казалось, и вовсе не обращали внимания ни на дождь, ни на промозглые ветреные порывы.

"Вместо того, чтобы спорить под этим проклятым ливнем, могли бы уже давно взяться за дело", -- подумал Коред, но в слух ничего не сказал. Альбин и Гослав и так далеко не сразу доверились ему, даже после того, как он опустил свой меч и пообещал, что поможет им найти пропавшего конюшонка. Пропавшего, разве? Нет, сбежавшего. Коред был уверен, что своим пьяным пренебрежением к рыцарству и подвигам он сам спровоцировал мальчишку на побег. Тот, небось, решил доказать, что никакие слова не в силах помешать ему стать настоящим рыцарем.