Чтение онлайн

– - Следуй за мной.

Тускло горящие факелы не позволили Кореду как следует разглядеть деревушку в кромешной ночной темноте, да и беснующийся ливень не облегчал задачу. Они прошли несколько небольших домов, когда усатый приказал Кореду ждать, а сам прошел к двери небольшой хаты и вошел внутрь. Через минуту он вышел обратно, и они двинулись дальше.

– - Сюда её заводи.
– - сказал усатый.

Перед Коредом предстало большое, высокое строение с широкими воротами, куда можно было провести скот. Усатый открыл засов и распахнул ворота.

Внутри было светло, сухо, и намного теплее, чем снаружи. Местные явно отнеслись к строительству конюшни со всей ответственностью:

пропитанные и умасленные стены не пропускали ветер и влагу, а в каждом из пяти крупных денников можно было держать боевого скакуна.

Коред провёл кобылу к свободному деннику, где на полу было разложено сено, а в корыте плескалась вода, и стал снимать с животного свои пожитки. Усатый подозрительно покосился на рукоять меча, завёрнутого в плотную ткань.

– - Сейчас Фалько придёт, подлечит скотинку. А ты за мной давай!

Коред повиновался.

Пройдя еще несколько домов, они пришли к небольшому, покосившемуся сараю. Усатый отпер дверь.

– - Наслаждайся. Утром будешь со старостой разбираться. А пса я под дверью оставлю, чтобы ты не учудил чего, -- усатый погрозил Кореду кулаком.

– - Благодарю.
– - Коред скинул на пол рюкзак.
– - Но учти: если с моей кобылой что-то случится, или вы мне среди ночи сарай подожжёте, то я тебя этой самой псине по кускам и скормлю. Она, по-моему, будет рада.

С этими словами Коред захлопнул дверь амбара и стал готовиться ко сну.

4

Капли утреннего дождя мерно постукивали по крыше сарайчика. Коред открыл глаза и тихо выругался. Выспаться ему не удалось: в сарае было сыро и холодно. Влажная солома, заменяющая ему матрас, затхло пахла, а в воздухе витал аромат грибка и пыли. Видно, что здесь не убирались со времён образования Гряды Раскола. Коред поднялся на ноги и укутался в плащ, который предварительно отжал и повесил сушиться на старые, стоящие у стены грабли. Суше плащ, естественно, не стал, но с него хотя бы перестала литься вода. Достав бурдюк с вином, охотник плотно приложился к горлышку.

С улицы донеслись звуки тяжелых шагов, приближающихся к сарайчику. "Вдвоём пришли", -- заметил про себя Коред. Дверь бесцеремонно распахнулась, обрушив с трухлявого потолка неиссякаемые запасы пыли. На пороге стоял усатый собачник, что вчера встретил Кореда у края деревни. За его спиной маячил огромный, семифутовый юноша с плоским носом и глуповатым взглядом. Он с интересом разглядывал охотника и почёсывал себя за ухом.

– - Выспался?
– - без тени любезности спросил усатый.
– - Пошли, староста ждёт. Расскажешь ему, кто ты такой, и какие демоны тебя сюда притащили.

Коред не стал спорить. Отряхнувшись от пыли, он, молча, кивнул и, поплотнее закутавшись в плащ, проследовал за усатым мимо верзилы. Тот продолжал разглядывать Кореда, теперь глупо улыбаясь. "В каждой деревне есть свой дурачок" -- в который раз отметил про себя охотник.

В свете мрачного утра Коред мог разглядеть деревню куда лучше, чем в кромешной ночной темноте. Это было небольшое, на дюжину с лишком дворов поселение, расположенное на изъеденной овражками и пригорками возвышенности. Как и зачем кто-то основал здесь деревню, Кореда не интересовало -- он уже привык к тому, что люди, порой, селятся в самых диких местах. Однажды он наткнулся на общину, жители которой поселились вблизи болот, исходивших ядовитыми испарениями. Они болели и умирали, рожали уродов и мертворождённых, но всё равно продолжали жить среди паров ядовитого газа. Так что Кореда ничуть не взволновало одиночное поселение, даже расположенное в такой глуши, как Лехинская пустошь.

Пока они, молча, шли к дому старосты, Коред насчитал около тридцати жителей.

Почти все были молоды, не старше сорока лет. Несколько стариков сидело под карнизом домов, скрываясь от дождя. Мальчишки носились по улицам, и кидалась грязью под угрозы матерей всыпать им розгами. Каждый, кто замечал Кореда, провожал его неодобрительным взглядом. Даже дети прервали свои игры и тяжело уставились на охотника. Кореду на миг почудилось, словно его ведут на казнь, причём не менее, чем за измену.

Проходя мимо старого, напоминающего храм строения, внимание охотника привлекло украшение, свисающее с факельного столба, вбитого у тропинки. Коред замер, а затем отошел от своих конвоиров, дабы рассмотреть его повнимательнее. Это был сплетённый из берёзовых и ивовых ветвей круг, в центр которого вплетены различные луговые цветы: аконит, люпин и мышиный горох.

– - Нечего тебе там смотреть!
– - раздался сзади голос усатого. Коред повесил поделку обратно на столб и, молча, вернулся в строй. "Не время сейчас с этим разбираться. Позже", -- пообещал охотник самому себе.

Усатый смотрел на него с нескрываемой злобой.

– - В твоих краях считают нормой лапать то, что тебе не принадлежит?!

– - В моих краях считали нормой встречать забредшего путника пивом и сырной лепёшкой, а не грозиться спустить собак. Тем более, если тот путник вымок под дождём, а его кобыла повредила ногу.

– - Глядите, какой правильный, -- проворчал усатый.
– - А в твоих краях путники тоже грозятся скормить хозяев их собственным псам?

– - Только если хозяин плох, а пёс голодный.

Дальнейший путь к дому старосты они провели в полном молчании. Лишь глуповатый великан позади них напевал что-то себе под нос. Деревня была не густо застроена, дома и амбары располагались на приличном расстоянии друг от друга, соединённые между собой тропками и дорогами для телег. Дороги и тропки те были извилистыми и то вели в горку, то под неё, так что для того, чтобы добраться из одного конца деревни в другой, требовалось время. Наконец они подошли к большой, ладно срубленной избе. Изба отличалась тем, что выглядела относительно новой, а перед выходящими во двор окнами даже был маленький огород.

– - Входи, -- сказал усатый.
– - И смотри мне, учудишь там чего -- я на тебя Осберта спущу!
– - Усатый указал на великана, внимание которого полностью поглотило содержимое собственного носа.
– - Он пострашнее собаки будет.

Коред взглянул на великана, покачал головой и, быстро пройдя к двери старосты, вошел внутрь.

5

Внутри изба оказалась довольно уютной. В большом, хорошо освещённом помещении было тепло и пахло хлебом. В дальнем углу, у большой печи, спиной к охотнику стоял высокий мужчина с ухватом в руках. Выудив из печи горячий чугун, он быстро пересёк половину комнаты и водрузил его на стол. Нос Кореда уловил запах пшеничной каши. Хозяин дома, казалось, и не заметил вошедшего в дверь охотника.

– - Как моя лошадь?
– - Коред давно утратил свои манеры и не стал приветствовать хозяина. В сущности, он считал, что обращение к человеку и так можно считать приветствием.

Староста поднял свои карие глаза и, наконец, заметил стоящего на пороге гостя. В густой, доходящей до середины груди бороде засияла улыбка:

– - Простите, -- махнул рукой староста.
– - Я с этой кашей уже пару часов бьюсь.

Он подошел к Кореду и, приветливо посмотрев на него сверху вниз, протянул руку. Охотник пожал её без особого желания и тоже посмотрел в улыбающиеся глаза старосты, но приветливых огоньков в его собственном взгляде не было и в помине.