Лехинский царь
Шрифт:
Коред не спешил бросаться в атаку: движения взбешенного монстра были через чур хаотичны и непредсказуемы, да и охотник пока мало представлял, на что тот способен. Более того Коред боялся отходить от единственно выхода из огненного кольца. Если монстр сбежит, то бой можно считать проигранным, и неизвестно, что тогда будет. Коред мог бы завершить круг, но пламя, зажженное от рунного порошка, горит очень долго, и в случае выживания Кореду пришлось бы просидеть в кругу огня до следующего заката.
Монстр, казалось бы, успокоился. Парящая, извивающаяся сотней склизких щупалец тварь приближалась
Коред отскочил вправо, прикрывая себя мечом. Одно из щупалец своим концом задело режущую кромку "Привратника", и фут склизкой плоти, срезанный начисто, упал охотнику под ноги.
Монстр завизжал, и его визг напомнил Кореду звук скребущих по стеклу гвоздей.
Охотник пошел боком, прикрывая собой выход из пекла. Второе щупальце бросилось ему прямо в лицо, но Коред присел и сделал верхний выпад мечом, скользнув по чешуйчатой плоти.
Монстр отшатнулся. Его обрубленное, змееподобное щупальце извивалась у земли, будто готовясь нанести удар. Вторым он размахивал над своим телом, словно пращой.
Коред понял, что монстр пытается запудрить ему голову. Если охотник атакует один из этих мерзких отростков, монстр достанет его вторым.
"Если царь расположен поиграть, шут подыгрывает".
Коред бросился вперёд, но выбрал целью атаки не одно из щупалец, а переливающийся змеиный шар. Чудовище, обыгранное в своей же игре, атаковало вьющимся у земли щупальцем, вторым прикрывая своё бесформенное тело. В последний момент охотник сменил направление движения, перекатился влево и размашистым ударом срубил пронёсшийся над головой змеиный хвост.
Тварь завизжала от причинённой ей боли, но Кореду было больно ничуть не меньше. При перекате он задел обгоревшую руку и теперь миллионы невидимых игл пронзили её от кончика пальцев до предплечья.
Воспользовавшись замешательством монстра, в приступе боли сотрясающего землю оставшимся щупальцем, Коред вернулся на свою позицию у выхода из кольца. Он устал, от жара горящего пламени по лицу стекал пот, а покалеченная рука нещадно болела, грозя свалить его с ног.
Монстр унялся, и теперь осторожно парил из стороны в сторону, выбирая, с какой лучше напасть.
Коред не мог позволить ему перенять инициативу. Пройдя несколько маленьких шажков вперёд, он сделал выпад мечом, и тварь подалась назад. Царь уже понял, насколько опасен этот пустой человек с перевязанной рукой, а потому не спешил нападать.
Охотник отступил вправо, удаляясь от целого щупальца, а затем резко прыгнул вперёд, проделав мечом несколько извилистых дуг.
Фехтовальное представление возымело эффект -- монстр рванул в другую сторону, таща за собой щупальце, и тут Коред опустил меч. Увидев брешь в обороне, длинный отросток чудовища бросился к охотнику, но в последний момент изменил траекторию, и попытался ударить его в лицо, а не в грудь.
Коред вскинул клинок, но было поздно. Используя лишь одну руку, он не мог орудовать мечом так же быстро, как если бы работал двумя. Намереваясь перерубить щупальце пополам, он лишь
слегка задел его, но этого оказалось недостаточно. Край щупальца ударил охотника в лицо и он, потеряв равновесию, повалился на землю."Не останавливайся", -- мелькнуло у него в голове.
– - "Не останавливайся, или тебе конец".
Сжав в кулаке рукоять меча, Коред стал кататься по земле, постоянно меняя направление. С каждым новым перекатом боль застилала глаза пеленой. Монстр, почувствовавший превосходство, стал бить раненым щупальцем, пытаясь попасть в катающегося по земле охотника. Удары были столь сильными, что после каждого из них в земле образовывалась вмятина.
Коред, подгадав момент, когда монстр замахнулся для очередного удара, попытался подняться на ноги, но не успел. Удар змееподобного щупальца походил на удар тарана, крушащего замковые ворота. Охотник рухнул на спину и сил двигаться у него почти не осталось.
"Тварь сломала мне рёбра", -- дошло до него.
Избитый, израненный, он всё ещё не выпустил меч. Щупальце, тем временем, извивалось над ним, и плоть на его конце раздвинулась, обнажая белёсый костяной шип, не меньше фута длиной.
"Конец", -- пронеслось в голове у Кореда.
Опустившийся шип пронзил его левое плечо, пригвоздив к земле. Коред пытался кричать, но не смог выдавить из себя ничего, кроме едва слышимого мучительного стона.
– - Я же предупреждал тебя, Привратник, -- прошипело чудовище, медленно подплывая к распластанному на земле охотнику.
– - Ты пал, а я буду продолжать жить.
Огромный, нависший над Коредом клубок из покрытых слизью маленьких щупалец стал раздвигаться, обнажив похожее на пасть отверстие, с дюжиной пульсирующих мышечных языков.
Коред, ведомый скорее инстинктом, нежели разумом, собрал последние силы и вонзил клинок в пригвоздившее его щупальце. "Привратник" прошел сквозь зауженный к концу мясистый отросток и разрубил его пополам.
Монстр вскинулся и отскочил от охотника, истошно вопя, пытаясь втянуть обрубленную плоть обратно в своё змеиное гнездо.
Коред поднялся на одно колено. Боль в руке и плече грозилась прикончить его раньше чудовища.
С визгом, разрывающим перепонки, монстр бросился на охотника. Коред выставил меч остриём вперёд, и не надеясь, что это его защитит. Но удача, как видно, была на его стороне.
Набравший скорость монстр не успел остановиться и "Привратник" вошел в его тело по середину клинка. Тварь заметалась, выдернув меч у Кореда из руки, и, внезапно, её охватило пламя. Горя, монстр носился из стороны в сторону. Коред едва успел вжаться в землю, надеясь, что пылающий змеиный шар не размажет его по полю.
Царь уже не мог парить над землёй. Он упал наземь, извиваясь, визжа, и дёргаясь. Пламя пожирало его, покуда он не затих.
Коред, покачиваясь, дурея от боли, поднялся, и с трудом побрёл к поверженному чудовищу, едва переставляя ноги.
Перед ним лежала бесформенная груда едва трепещущих обгоревших щупалец. Огромный, пригвоздивший охотника к земле отросток выпал из тела монстра и теперь вяло подёргивался в траве. Плоть Царя почернела, как рука самого Кореда, и от неё несло жженой мертвечиной.