Ларе-и-таэ
Шрифт:
– Да где эти бездельники?– почти уже сердито буркнул гном.– Ничего нельзя поручить!
– Можно!– возразил заснеженный Лэккеан, влетая в комнату.– Вот они! Одного взял я, другого Илери. Только они не бездельники.
– Не они, а вы, - отрезал гном.– Такое пустяковое дело - и столько времени возились. Я бы справился на целых три минуты быстрее.– Тут он ухмыльнулся так, что борода веером пошла.– Отлично! Молодцы, вы оба. Где они?
Лэккеан вынул из-под плаща небольшую клетку, где на жердочке сидели бок о бок два усталых голубя. На почтовых они не походили совершенно. Ничего общего с великолепными белыми птицами - заслуженной
– Это не наш голубь, - напомнил Лерметт, когда Илмерран вытащил из клетки рыжего.
– Разумеется, - отрезал Илмерран, аккуратно освобождая лапку птицы от послания.– Это риэрнский. Ты хоть и доктор наук, Лериме, но иногда говоришь сущие глупости. Вообще-то почтовый день у Риэрна сегодня, но я караулю птицу вот уже третий день... мало ли что. Если мои расчеты верны, Иргитеру не стоило получать это послание. А теперь оно его покойному величеству и всяко ни к чему.
Ошарашенному воображению Эннеари мигом представился Илмерран, размахивающий шестом на крыше голубятни - борода сбита на сторону, ветер треплет ее, словно флаг, из ее глубин вовсю несутся призывные вопли... несусветное зрелище.
– Зачем?– ошеломленно вопросил он.– По-моему, для такого дела довольно пары опытных голубятников.
– А по-моему, нет, - огрызнулся гном, возвращая голубя на место.– Я никогда не делаю того, что может с большим толком сделать другой. Чтобы посадить вот этого рыжего, нужен, самое малое, один маг... ну, или пятерка эльфов. Это ведь не просто почта, а тайная.
– А в чем разница?– полюбопытствовал Лэккеан.
– В том, что птицы приучены не к голубятне, а к рукам, - ответил из дверей Алани.– Они приучены лететь к определенным людям и только к ним. Я бы, кстати, посадить рыжего не сумел. Этому меня не учили.
– И не станут, - бормотнул Илмерран, снимая второе послание.– На это твоих магических способностей никогда не хватит. У тебя совсем другой дар. Лэккеан, с тебя течет, как с сосульки над сковородкой. Отнеси птиц на голубятню и отправляйся отдыхать. И остальные четверо - тоже.
Отдыхать Лэккеану не хотелось: ведь ради этого надо уйти... уйти из покоев, где уже произошло нечто необыкновенное... и - как знать - может, и еще произойдет. Но пререкаться с гномом... тем более с Илмерраном... нет уж, увольте!
– Когда мы будем показывать амулет в Совете Королей, я разрешу вам присутствовать, - хмыкнул Илмерран, перехватив его взгляд.– Ты ничего не теряешь.
Вот так всегда! Лэккеан оторвал исполненный жгучего любопытства взгляд от тел Териана и Иргитера и медленно поплелся к дверям, всем своим видом изображая незаслуженное и оттого еще более мучительное страдание.
– Мальчишка, - хмыкнул Илмерран, когда за юным эльфом закрылась дверь.– Совершеннейший еще мальчишка. Умница, конечно... но серьезности никакой.
Он всунул в руку Лерметта полоску пергамента, снятую им с серого голубя.
– Посмотри сам, - велел он.– Мне недосуг. Что пишет наш агент, я примерно догадываюсь - а вот что пишут этому недоброй памяти покойничку из Риэрна...
Он быстро развернул вторую полоску пергамента. Арьен, не в силах сдержать любопытства, заглянул
ему через плечо. То, что было на ней накарябано наилучшей несмываемой тушью, никак не напоминало ни человеческую, ни даже эльфийскую или гномью письменность - сплошные черточки и закорючки. Тайнопись, очевидно - однако Илмерран читал ее без натуги.– ... величество...– отрывисто бормотал гном, - вверенные - нет, верные... перешли на сторону... мятеж... перехвачено... без единого сражения... дворец... ликование... король... предупредить... так и есть!
Он аккуратно свернул послание трубочкой.
– Надо же, - вздохнул Илмерран.– Даже и у такого мерзавца нашелся один простодушно верный человек... хотелось бы знать, что теперь с этим бедолагой.
Спросить, о чем толкует гном и что все же стряслось в Риэрне, Эннеари не успел - да и никто другой не успел.
– Служит командиром сотни, - раздался четкий и ясный голос от дверей. Простодушная верность - слишком большая редкость, чтобы ее запросто по плахам расшвыривать.
Новоприбывший выглядел странно по любым меркам. Юное лицо, свежее мерцание кожи на висках, свойственное только крайней молодости, выдавало в нем ровесника Алани - но глаза его принадлежали человеку раза в три постарше. Вдобавок его почти мальчишеское лицо выглядело не по возрасты отяжелелым - как это случается у людей, волею обстоятельств принужденных спать не более двух часов в сутки на протяжении месяца - зато взгляд этих глаз был твердым, цепким и проницательным.
– Правда, уговаривать пришлось долго, - усмехнулся гость.– Трудно убедить наивного человека в том, что он не погрешил перед своей верностью... особенно когда и в самом деле не погрешил. Зато дело того стоило.
Странный гость, вне всяких сомнений, прибыл из Риэрна: волосы его были очень светлыми, как случается только среди коренных риэрнцев, и то нечасто. Притом же выгорели они под солнцем почти добела - зато кожу незнакомца покрывал густой темный загар. Одним словом, внешность совершенно бродяжья... зато стать придворная. Подобное зрелище не только Эннеари оказалось в диковинку: все короли разом напялили на свои лица выражение столь уверенного спокойствия, что одно уже это обличало их полнейшую растерянность. Один только Илмерран сохранял спокойствие ненаигранное.
– Так мне и не удалось обогнать эту чертову птицу, - вздохнул гость, бросив взгляд на пергамент в руках гнома.– Конечно, голубь, в отличие от нас, спал - да зато он летел по прямой, а мы - нет.
Илмерран некоторое время задумчиво посозерцал незнакомца, затем повернулся к изнемогающим от любопытства королям.
– Честь имею представить вам первого министра и главу тайной службы его нового риэрнского величества Тенгита, - церемонно произнес он, вновь обратясь затем к гостю.– Хайдер, если я не ошибаюсь?
Тот кивнул и отвесил гному глубокий уважительный поклон.
– Рад лично сделать знакомство, Илмерран-рей, - улыбнулся Хайдер. Заглазно-то мы уже знакомы. Я с вами - по вашей репутации... а вы со мной по донесениям вашего агента.
– Агента!– уничтожающе фыркнул гном.– Налаион, а не агент! Так позорно дать себя вычислить!
– Так ведь его не служба Иргитера вычислила, а мы, - возразил Хайдер. Заговорщикам иначе нельзя. Вам не за что гневаться на него, Илмерран-рей... и отзывать тоже. Никто ему мешать не станет. Политика... она на то и политика: дружба - дружбой, а разведка - разведкой. Дело житейское. Разве я, как министр, таких простых вещей не понимаю? И разве мы не доказали свою дружбу - он ведь был нам опасен, а мы его и пальцем не тронули!