Ларе-и-таэ
Шрифт:
Небрежным взмахом кисти король пресек попытки трактирщика отсчитать сдачу с золотого и встал.
То ли суланское вино оказалось коварнее, чем ожидал Эннеари, и ударило в голову, то ли все, увиденное за день, закружило ее окончательно, а только дорогу до королевского дворца он не запомнил и даже не разглядел толком. Недавние воспоминания и реальность сплелись между собой, и Арьен не мог бы с уверенностью сказать, что он и вправду видит воочию, а что предстало перед его мысленным взором, вымелькнув из потайных карманов памяти. Тугие струны колонн замирали в ожидании напева, блестящие, словно ресницы, оконные решетки валились в распахнутый от изумления рассудок вместе с веселым узором наборной мостовой, золотые облака уносили ввысь стройную башню Малой Ратуши, четкие, будто нарисованные прямо на небесной синеве пером
Он даже и не сразу заметил, что Лерметт направил коня куда-то в сторону от улицы Восьми Королей.
– На Дворцовую площадь в другой раз посмотрите, - объявил он, оборачиваясь к своим спутникам.
Эннеари ничего не имел против. В другой так в другой. Оно и к лучшему. Не сможет он сегодня ничего толком разглядеть - тем более Дворцовую площадь. Наверняка она всем прочим площадям красотой не уступит - недаром ведь Дворцовая... а у Арьена в голове так и громоздятся дома, налезая друг на друга, выпирая фасадами, карнизами, балконами, шпилями - еще одна площадь туда просто-напросто не поместится. Попробуй втиснуть ее туда - и весь остальной Найлисс с беззвучным грохотом обрушится на ни в чем не повинную площадь, погребая ее под собой. Нет уж, лучше и в самом деле в другой раз.
– С дороги меня у главного входа никто никогда не ждет, - пояснил между тем Лерметт.– Мы въедем через Яблоневые ворота.
Эннеари даже и не спросил, что это за ворота такие, хотя название его очаровало.
– Думаю, вам понравится, - улыбнулся Лерметт.
Вот в этом Эннеари как раз очень и очень сомневался. Он не мог поверить, что сегодня ему сможет понравиться еще хоть что-нибудь: ему казалось, что за сегодняшний день ему уже понравилось все, что только возможно. Это какое же усилие надо сделать, чтобы самовластно оттеснить в сторону целый город и заслонить его собой!
Он ошибался - и понял это сразу же, как только Лерметт распахнул ворота в белокаменной стене. На какую-то долю мгновения Арьену показалось, что они проехали весь Найлисс насквозь и выбрались за черту города - хотя с какой бы это стати лес вдруг решился подступить прямо к городской стене? Да и не лес это вовсе. Не бывает в лесу столько тропинок, да и не так они расположены... и уж тем более лес не встречает путников двумя стройными рядами яблонь. Но во всем остальном... как же похоже! И как хорош собой этот лес-не-лес, как доверчиво тянутся золотые и румяные яблоки к его гостям, как гордо осеняют их вековые дубы своей тенью, словно удача невидимым плащом укрывает их от всех и всяческих невзгод! А липы в три обхвата толщиной Эннеари и вообще только в Долине и видел. Обычно эти мягкие деревья до столь почтенных лет просто не доживают.
– Ну как вам найлисский дворцовый парк - нравится?– невинно осведомился Лерметт. Глаза его торжествующе смеялись.
Эннеари молча кивнул, не в силах произнести ни слова.
– Он такой огромный!– восхищенно выдохнул Лоайре.
– На самом деле нет, - улыбнулся Лерметт.– Он гораздо меньше, чем кажется. Просто дорожки так проложены, чтобы так выглядело. Вот если бы мы ехали не вдоль стены, а вдоль решетки, ты бы сразу понял. Кстати, вдоль решетки к воротам было ближе... но мне очень хотелось вас немного удивить.
– И тебе это удалось, - ухмыльнулся Эннеари.
– А где дворец?– азартно блестя глазами в предвкушении, осведомился Аркье.
– Уже недалеко, - ответил Лерметт.– Просто его за деревьями не видно.
– Такой маленький!– огорчился Лэккеан, привставший было в седле и вытянувший шею, чтобы первым высмотреть над кронами деревьев дворцовые шпили и башенки.
–
А у него не было надобности расти, - пояснил Лерметт.– Это Найлисс за минувшие шесть веков вырос - а население дворца никак уж не увеличилось.Вырос? Разве дворец - это гриб? А город? Лоайре обратил на короля растерянный взгляд.
– Ну, ты же видел на стенах домов этакие... не знаю, как и назвать вроде как перевязочки?– поинтересовался Лерметт.
Лоайре кивнул.
– Это следы прежних этажей, - улыбнулся Лерметт.– В самом начале Найлисс был хорошо если двухэтажным. Когда снимают крышу и надстраивают новый этаж, по стене проводят такую перевязку. Столица все-таки - за шесть веков народу приросло. Не стену же городскую всякий раз перетаскивать.
– Так ведь оно все, того и гляди, обвалится!– ужаснулся Лоайре.
– Ни за что, - успокоил его Лерметт.– Найлисс сразу строился на вырост. Ты просто невнимательно смотрел. У всех домов такой фундамент, что ого! И нижние этажи так сложены, что на них хоть башню крепостную надстраивай. Даже гномам, и тем пришлось помудрить изрядно. Сам подумай, какое искусство потребовалось, чтобы дома потом выглядели соразмерно при любой высоте, да вдобавок чтобы не только красиво, но и прочно было. На самом деле еще этажа два можно надвести спокойно.
– А потом?– не успокаивался Лоайре.
– Можно, - спокойно повторил Лерметт.– Но не нужно. Акведуки на такую прорву народу не потянут. Даже с колодцами и водосборниками.
– А зачем они вам?– Ниест, как всегда, задавал вопросы редко, зато по существу.
– На случай осады, - сообщил Лерметт.– Город, который зависит только от акведуков, можно оставить без воды в одночасье. С Найлиссом этого не случится. Воды хватит, и даже не в обрез. И не только воды, еды тоже. Глупо на одни лишь провиантские склады полагаться. Здешние сады и парки не только ради красоты заведены. И рыбные озерки в них - тоже. Сейчас в них малоимущим ловить позволяется, но случись война... одним словом, король Илент все заранее продумал и с гномами недаром советовался. Устроено на совесть, не сомневайся. Как бы город ни прирастал, а садов никакая застройка не коснется. Никогда.
– А дворцовый парк...– Лэккеан замялся.– Он что... тоже?
– Конечно, - подтвердил Лерметт.– Сам подумай, если все это под огороды вскопать, сколько человек эта красота прокормит.
– Но ты же сам говоришь, - не успокаивался Лоайре, - если город вырастет сильнее...
– Разве что самую малость, - покачал головой Лерметт.– Он уже и не растет почти. Еще немного, и в него не втиснуться будет, как взрослому в детский сапожок - а кому такая жизнь нужна? Для того, чтобы получать от Найлисса все прелести столичной жизни и отдавать ему свой труд, вовсе не обязательно в нем жить. И чтобы воспользоваться в случае беды защитой его стен - тоже. Сейчас прирастают маленькие городки вдоль Найлисской дороги того и гляди, сольются в этакую единую ленту. Ну, и предместья, конечно.
– Такие, как Гусинка?– сообразил Лоайре.
– Ну, нет, - засмеялся Лерметт.– Только не такие, как Гусинка. Она едва ли не постарше Найлисса будет. Это случай особый. После как-нибудь расскажу.
– А почему после?– разочарованно спросил Лэккеан.
– Потому что мы уже почти приехали, - безмятежно ответствовал Лерметт.– Сейчас вон по той тропинке свернем, и сразу будет дворец.
Если бы Эннеари в эту минуту спросили, каким ему виделся дворец, он ответил бы, не задумываясь, одним-единственным словом - соразмерным. Когда Эннеари спешился возле самого дворца, забросив поводья на луку седла, в голове у него шумело и сверкало - судя по ошалелым взглядам остальных эльфов, не у него одного. Он уже не мог толком понять, что именно создает подобное впечатление - собственная ли прелесть камня, резьба ли на нем, удивительно точно найденный ритм расположения стрельчатых окон, арок и прочих зодческих измышлений с неведомыми ему названиями, а то и вовсе четкие синие тени ветвей, прочертившие стены на свой, особый лад - но вот само это ощущение стройной соразмерности, неуловимое, как тающее облако, снизошло на него уверенно и спокойно. Оно пребывало во всем - даже в очертании дворцовых ступенек... ступенек, на которых уже поджидала вновь прибывших очень и очень Арьену знакомая фигура.