Ларе-и-таэ
Шрифт:
Да и платье королевское пристало ему, как мало кому другому. Эннеари не без любопытства разглядывал непривычный наряд друга. Длинный походный нарретталь - по летнему времени легкий, шелковый; узкие рукава майлета... все в золотистых тонах, династических. Нагрудное украшение в тех же тонах тигровый глаз, янтарь... надо будет непременно спросить у Лерметта, что это за штука и зачем она нужна - ведь наверняка она не просто так привешена, а что-то означает. И, конечно же, корона... более необычной короны Эннеари не видывал сроду. Обруч ее был не округлым, а каплевидным, и острая оконечность капли нисходила почти до середины лба. Шапочки-бриолеты, общепринятые в Найлиссе, Эннеари и прежде попадались на глаза, но чтобы корона... или это как раз
– Я прямо с дороги, - пояснил Лерметт, перехватив его взгляд.– Даже и переодеться не успел. Мне еще в городских воротах доложили, что посольство прибыло - так я свиту отправил во дворец, а сам навстречу и бросился.
С дороги?! Эннеари едва удержался от изумленного вопроса: что же это за дорога такая, куда ездят при всех регалиях? Какой-то год тому назад, в бытность свою всего-навсего принцем, Лерметт в дорогу собирался совсем иначе. Простая рубашка небеленого полотна, охотничьи штаны из тонкой замши, запасной майлет... а вот теперь король Лерметт куда-то ездил, разряженный словно для дворцового приема. Чудные, однако, дела творятся. Притом же навряд ли у него настолько переменились вкусы и привычки. Конечно, люди меняются быстро - с точки зрения эльфов, порой до неприличия быстро - но ведь не настолько же! Так что едва ли Лерметту разъезды в подобном виде нравятся - самое большее, забавляют. А и тяжелое же это дело - быть королем! Хочешь, не хочешь, а изволь соблюдать приличия. Не распахнутая на груди рубашка, а длинный нарретталь, и чтобы непременно шелковый, и чтобы все висюлины на своем месте - и янтарь на месте, и тигровый глаз, и вот эти золотистые топазы и желтые сапфиры, и вот эта узкая золотая цепь из резных звеньев... цепь? Из резных звеньев?!
Эннеари судорожно сглотнул. И как только он мог сразу не заметить? Побрякушки всякие вон сразу разглядел, а это... это... да когда Лерметт успел?!
– Лериме, - враз севшим голосом осведомился Эннеари, - когда ты успел получить цепь доктора наук Арамейльского университета?
– Почетного доктора, - поправил его Лерметт.– Этой зимой.
Лоайре, до того негромко беседовавший с Лэккеаном, развернулся к королю всем телом, да так и замер, уставясь на резную цепь. Эннеари ухмыльнулся. Все, пропал Лерметт, со всеми потрохами пропал. Теперь уж Лоайре от него нипочем не отцепится. На королевский сан Веселому Отшельнику было, в общем-то, наплевать: подумаешь, цаца какая - король! Да мы на своем эльфийском веку этих королей видели, что яблок на ветке - и еще увидим. А вот почетный доктор, да не какого-нибудь университета, а Арамейльского... это - да! Такого человека надо уважать всемерно. Ради этого уважения можно ему и королевское его достоинство простить: он же не нарочно.
Лоайре был не одинок в своих чувствах. Папаша Госс тоже взирал на Лерметта с подобающим умилением. Подумать только - такой молоденький, а уже такой ученый! Нет, вот не будь Лерметт королем, да окажись у мельника хорошенькая дочка или внучка на выданье, Эннеари точно бы знал, о чем сейчас помышляет папаша Госс. А что тут такого? Мало ли оболтусов в зятья набиваются... а вот такой обстоятельный юноша - это же находка, если кто понимает. Слову своему полный хозяин, да вдобавок совсем даже не свистоплюй... правда, все-таки король - эка жалость! Но ничего, про запас остается основательный эльф - за него ежели с умом взяться, такой мельник со временем получится, что просто загляденье!
Выбеленный мукой Лоайре представился мысленному взору Арьена до того явственно, что впору глаза протереть. Нет, лучше Веселому Отшельнику в Луговину не ездить - вдруг у папаши Госса и впрямь незамужняя дочка имеется?
– ... когда от вас послание прибыло, я по степи носился, - повествовал между тем Лерметт.– Когда ко мне гонец заявился, я уж
думал, не поспею в Найлисс к вашему приезду. Арьен, ты даже представить себе не можешь, как же ты вовремя!И тут в голове у Эннеари обрывочные фразы наконец-то соединились в некое единое целое. Ну конечно!
– Это связано с твоим почетным докторством?– спросил он напрямик.
Лерметт одарил его одобрительным взглядом.
– Верно соображаешь, - заметил он, отламывая кусок горячей, с пылу, с жару, лепешки и дуя себе на пальцы.– С тобой вместе за дело браться - сущее удовольствие. Ни объяснять по десять раз, ни убеждать не надо. Эх, вот бы мне и с остальными так повезло... да где там!
– С какими "остальными"?– осведомился Арьен, одним глотком приканчивая темное суланское вино, плескавшееся на донышке его чаши.
– Увидишь еще, - коротко ответил Лерметт, делая страшные глаза: дескать, нашел, где и о чем спрашивать - а еще посол называется.
Эннеари послушно примолк и плеснул себе еще вина из приземистой обливной бутыли.
– Так насмотришься, что и видеть не захочется, - добавил Лерметт.– Моя бы воля... а только выхода у меня нет.
Почетное докторство, значит... и эльфы... и еще какие-то неизвестные, которых Лерметт, будь на то его воля... нет, Эннеари при всем желании не мог представить себе затею, в которой все вышеназванное сочеталось бы разом.
– А мне, пожалуй, что и пора, - объявил папаша Госс, нимало не захмелевший, даром что успел истребить на три чаши больше, чем даже Лэккеан.– Теперь тебя, лучник, и без меня есть кому сопроводить. На кого другого я бы полагаться не стал, а тут сам вижу, что в надежных руках тебя оставляю, верно?
Эннеари слегка прикусил губу.
– Верно, - со всей серьезностью ответствовал Лерметт.– Сопровожу наилучшим образом.
– Ну вот, - кивнул удовлетворенно мельник.– А я что говорил!
И правда, посиделки с королем - штука приятная, однако не за тем папаша Госс в Найлисс из Луговины тащился, чтобы по трактирам рассиживаться, пусть даже и в столь изысканном обществе. Дело - не жена паломника, дожидаться не станет. На прощание папаша Госс степенно раскланялся с королем, дружески хлопнул по спине основательного эльфа Лоайре, взял с Арьена обещание урвать хоть немного времени и наведаться в гости беспременно и получил поцелуй в щеку от Илери. Когда мельник в ответ расцеловал "эту славную девочку" в обе щеки, Эннеари мысленно поблагодарил сестру от всей души. Вслух он скажет ей спасибо позднее, хотя это и не обязательно: Илери его и так поймет. Они всегда понимали друг друга даже не с полуслова, а с полувзгляда.
– Право, жаль, что я никуда не ухожу, - расхохотался Лерметт, когда за мельником закрылась дверь трактира.– Глядишь, и мне бы перепало. Не каждый ведь день такой случай подворачивается. Я бы на месте папаши Госса тоже не растерялся.
– А ты и не теряйся, твое величество, - стрельнула глазами Илери.– Тут главное - начать уходить вовремя, а там уж тебе так перепадет, что и сам не заметишь, как останешься... разве что года через три, да и то едва ли.
Хорошо, что Арьен успел допить свое вино, иначе поперхнулся бы непременно. Ай да Илери! Такой прыти он от сестры не ожидал. Может, не так он хорошо ее и понимает, как ему казалось прежде?
А может, как раз именно так хорошо и даже лучше?
– К слову сказать, нам тоже пора, - объявил Лерметт, подбросив кверху золотой. Трактирщик объявился возле него мигом, словно из воздуха соткался: ну вот только что никого не было - ан вот он.
– Дела не ждут?– понимающе усмехнулся Эннеари.
– Знал бы ты, как ты прав, - вздохнул Лерметт.– Все мне казалось - вот только с этим управлюсь, тут мне и передышка обозначится... а потом еще вот с этим... и с тем тоже надо разобраться.... а такое и вовсе без пригляду не оставишь. Но уж потом-то... а не получается у меня покуда никакого "потом".