Чтение онлайн

– Ну вот, теперь и он!

– Теперь?

Сопротивляться этому тихому, мягкому голосу было выше моих сил. Я рассказал ему, как обидел Александра, а потом прогнал Кота. И из-за чего всё закрутилось. Принца заинтересовала стычка на хуторе, он подробно выспросил меня, как всё происходило, и что мне не понравилось. Потрясающе, я сам, наконец, разобрался, что смутило меня в той ситуации. Подлый удар в спину - это же как предательство! Правда, я всё равно чувствовал себя неуютно из-за того, что так резко говорил с верным телохранителем.

– Александр - твой подданный, - заметил Тирлоэн.
– Он должен это понять.

– Он - мой друг, - возразил я.

– Тем более. Быть другом правителя - нелегко, но правителю иметь друзей куда тяжелее.

Я

хотел сказать что-то вроде того, что правители тоже люди, да не смог. Я подумал о том, как мало было друзей у Антуана третьего, и как много друзей появилось у Тони-Короля за неполный год.

– Всё равно, я не должен был обижать его.

– Может быть. Только у вас говорят, что на обиженных воду возят. Не знаю, правда, насколько это удобно. Мы, эльфы, для перевозок предпочитаем лошадей.
– Я невольно улыбнулся.
– Знаешь, - вдруг сменил тему Тирлоэн, - там, где я учился воинскому мастерству, были самые необычные порядки, какие только можно сотворить. Наша учительница сама перевязывала нам раны, полученные на тренировке. Любой проступок, совершённый нами по недомыслию или глупости, которую она великодушно именовала молодостью, прощала сразу, как только мы объясняли ей, в чём были не правы, как можно было бы проблемы избежать, и как сложившуюся ситуацию исправить. Более того, она помогала нам находить решения, которые мы сами найти тогда ещё не могли. А вот драки между нами пресекала очень оригинальным образом: заставляла нас перевязывать друг друга, а потом давала какое-нибудь неприятное задание на двоих, причём разделить его на две части, чтобы сделать по отдельности, мы не могли. А был ещё интересный случай: один молоденький петушок попытался напасть на неё. Она спокойно размазала его по ристалищу, подробно объясняя на нём, какие ошибки он допустил, и как надо было делать правильно. А потом так снисходительно заявила, что, мол, рано ему ещё руку на неё поднимать. Перед отъездом он просил у неё прощения, при всех.

– За что?

– За то, что вёл себя недостойно воина. Он стал одним из лучших полководцев Лиаринии.

– Достойно воина…

– Поэтому я считаю, что ты правильно решил заменить наставников своим телохранителям. К тому же, по поведению слуг судят об их хозяевах. Боюсь только, что Альверик откажет тебе.

– Почему?

– Ты видел косынку, что завязана на его мече?

Я вспомнил бордовую повязку, опоясывающую ножны меча моего учителя.

– Я никогда не видел её развёрнутой. Я даже не знал, что это косынка.

– И не узнаешь.
– Тирлоэн вытащил из-за пазухи нечто бордовое, расшитое золотой вышивкой. Я чуть с кровати не свалился.

– Знак Альтоса!

– Верно. Понимаешь теперь, почему Альверик откажет тебе?

– Нет, - растеряно помотал я головой.

– У вас же вера Альтоса под запретом!

М-да, правитель называется! Как будто сложно было сообразить! Он же служит отвергнутому богу! Богу войны уже больше трёхсот не приносят жертв и не возносят молитв. Воины, конечно, поминают своего покровителя, но официально его храмов не существует. Кроме одного, что возник лет пятьдесят назад в Лиаринии. Да и храм этот - не совсем храм, а, скорее, школа воинского ремесла. Воины, что получили браслет Альтоса, могут рассчитывать на самую престижную службу в любом королевстве. Но не к каждому на службу пойдёт воин Альтоса. А уж тот, кто заслужил косынку Учителя…

Но почему же мастер скрывает, кто он? Неужели только из-за того, что у нас запрещено возводить алтари для воинственного бога?

– Я улажу этот вопрос, только… Альтосу приносят людей в жертву?
– Тирлоэн вскочил. Хорошо, что вооружённых людей в покои правителя не пропускают, иначе бы он уже снёс мне голову.
– Замечательно, значит, препятствий никаких нет.

– Препятствий к чему?
– Вошёл Мирандаль, и я поспешно переместился к нему. Эльф ведь сможет защитить меня от другого эльфа?

– А, лорд Советник, хорошо, что Вы заглянули! Как Вы смотрите на закон о… ещё не знаю, как его назвать, а смысл такой: мои подданные могут молиться любым

богам, если эти боги не требуют человеческих жертв, а его адепты не навязывают свою веру последователям других богов против их воли.

– Ваше Высочество, как Вы думаете, Ваш отец согласится предоставить мне покровительство?

– Что опять не так в моей идее?!

– Идея ни при чём, государь. Просто Вам надо немного выждать. Вы и так уже конфликтуете, фактически, с Советом Короны, а тут ещё с Верховным проблем не оберёшься.

– Лорд Мирандаль, я не собираюсь ждать, пока все и всюду начнут меня любить. У меня есть цель: наладить жизнь моего королевство. И у меня мало времени, милорд: жизнь людей очень хрупкая.

– Вы правы, государь. Только я всё равно прошу Вас подумать. То, что Верховный не захочет делить власть, не так уж страшно. Он и так уже делит её с представителями других направлений вашей веры. Опасно другое: Вы разбиваете устоявшееся равновесие, в котором все ветви находились уже не одно столетие. К каким последствиям это приведёт?

– Когда приведёт, тогда и увидим!
– Глупо было спорить со своим Советником да ещё в первый же день его службы. Я ведь понимал, что эльф во многом прав, но сладкое опьянение успехом ещё не прошло, подогревая стремление к новым безрассудствам.

Мирандаль покорно поклонился. Уже успокоившийся Тирлоэн задумчиво смотрел на меня. Так, нужно срочно найти какое-то дело, иначе я тут всех уприказываю! Дело принёс Лиандир. Личный архив регента.

Мы вчетвером расположились в моём кабинете, разбирая бумаги, которым предстояло определить дальнейшую жизнь многих людей. Наши бумажные изыскания прервал слуга, сообщивший о приезде лорда Генриха, который просит позволения засвидетельствовать своё почтение мне. Я усмехнулся. Итак, оппозиция окончательно попалась в ловушку, только не в ту, которая предполагалась ранее. Выпроводив слугу, я обратился к эльфам:

– Знаете, я начинаю понимать, что жизнь, на самом деле, необыкновенно справедлива. Вот человек, отказавший беглому королю в поддержке, стремящийся к власти, уверенный, что нашёл способ получить её, сегодня поклонится мне.

– Злорадство тебе не идёт.

– Я знаю, лорд Мирандаль, но ничего не могу с собой поделать. Он был председателем Совета Короны при моём отце. Мне казалось, я смогу на него опереться. Я верил ему.

– А теперь не веришь?

– Да не то, чтобы не верю… как ты сказал, Тирлоэн? О хозяевах судят по поведению слуг? Его последователи боролись исключительно за свои интересы и предпочитали интриговать друг против друга, вместо того, чтобы объединиться. И Генрих как-то не рвался прекращать их борьбу, используя её для себя. Я встречусь с ним. Я даже оставлю его председателем, пусть развлекается.

– Ты отдашь такой важный пост человеку, которому не доверяешь?

– Нет, Тирлоэн, я оставлю на виду человека, которому не доверяю. А пост его будет совсем неважный. Либо Совет Короны будет работать так, как нужно мне. Третьего не дано.

– И грозный, и властный…

– Именно так, Ли. У меня есть предложение прерваться на обед. А после обеда можно будет поговорить с лордом Генрихом. Признание Саймона готово?
– Мирандаль кивнул.
– Отлично. Завтра соберём Совет Короны, пусть он определит виновных.

Что и говорить, вид у лорда Генриха, когда он меня увидел, был ещё тот. Не взирая на изменившийся цвет волос и сбритые усы, он меня узнал. Однако надо отдать должное опыту придворного, он быстро взял себя в руки. Если не считать маленькой заминки, наша встреча прошла довольно спокойно, вначале. Генрих витиевато приветствовал меня. Я не менее витиевато высказал ему свою благосклонность. Потом он клятвенно заверил меня в своей верности, расписался в приготовленной Мирандалем книге, и собрался уже уходить, как я остановил его.