Чтение онлайн

Кивнув на прощанье, Керро открыл дверцу машины:

— Что ж, прошу меня извинить, но мне пора.

Еще раз отдав честь, Козак пожелала ему удачи на новом посту. Гарольд невесело усмехнулся, тряхнул головой и стал за­бираться в машину:

— Боюсь, что удача мне изменила. Придется просиживать штаны в штабе бригады.

Хоть Нэнси и не поняла, почему. Керро недоволен назначени­ем на столь высокий пост, она на всякий случай кивнула. "Мо­жет быть, — подумала девушка, когда капитан уехал, — все будет не так сложно, как я себе представляла".

Для того чтобы устроить восстание, не нужно большинства — нужны только несколько решительных людей и веская причина

Х. Л. Менкен

Правительственные чиновники штата Тамаулипас, ожидаю­щие прибытия президента Мексики, были совсем измотаны со­бытиями последних

дней, когда на них, как гром среди ясного неба, обрушился кризис. У него не было явных причин, кроме хаоса, царящего в жизни страны. Уже семь дней на большинстве нефтепромыслов штата бастовали нефтедобытчики. Сначала ду­мали, что это — всего лищь эхо волнений, сотрясавших про­мышленные города: уже бывали случаи, когда промысловики заявляли о своей солидарности с теми,, кто трудится на заводах и фабриках. Поэтому никто особо не удивился, когда волна заба­стовок перекинулась на нефтепромыслы.

Пока помощники и советники губернатора штата томились в ожидании, сам он мерил шагами зал аэровокзала, дожидаясь при­бытия президента и его команды. Он то и дело подходил к окну и смотрел на летное поле, где под палящим солнцем стояла куч­ка военных. По совету командующего военным округом полков­ника Гуахардо было решено, что встреча между президентом и губернатором должна быть краткой и сохраняться в тайне.

— Посудите сами, — сказал губернатору Гуахардо. — Что подумают люди Тамаулипаса, если каждый раз, когда у вас воз­никнут мелкие нелады с рабочими, придется вызывать президен­та? К тому же, эль президенте начинает тяготиться семьей и отпуском. Он будет только рад воспользоваться этим поводом и, наведавшись сюда, вернуться в Мехико к любовнице.

Губернатор согласился, хоть и не считал подобные нелады мелкими. В конце концов, с президентом желательно поддержи­вать хорошие отношения. В то же время, губернатор не хотел оказаться в слишком большом долгу у молодого главы государ­ства или позволить незаслуженно преувеличить роль президента в улаживании конфликта с рабочими нефтепромыслов. Сохра­нив встречу в тайне, можно, в крайнем случае, сделать ввд, что ее вообще не было, хотя на самом деле об этом все узнают.

Озабоченный этими соображениями, губернатор даже не спро­сил полковника, откуда ему известно о любовнице президента и его намерениях. Впрочем, тут все и так ясно: губернатор и сам бы охотнее провел ночь с любовницей, чем неделю — в Круїу семьи.

Дверь зала открылась, и все повернулись, чтобы посмотреть, кто вошел. Молодой офицер ВВС застыл на пороге под напря­женными взглядами присутствующих и, не зная, как поступить, вопросительно взглянул на Гуахардо. Несколько мгновений он глядел в холодные и бесстрастные глаза полковника. Наконец Альфредо едва заметно кивнул, подзывая лейтенанта.

Пересекая зал и стараясь держаться как можно дальше от того места, где расхаживал взад-вперед губернатор, лейтенант приблизился к Гуахардо, склонился к нему и что-то прошептал. В лице полковника ничего не дрогнуло, он даже ни разу не кив­нул. Когда доклад закончился, Альфредо встал, одернул китель и, повернувшись к офицеру, тихо отдал ему несколько распоря­жений. Губернатор, который в это время приблизился к ним, успел расслышать, как полковник подчеркнул, что лейтенанту вменяется в обязанность лично проследить за тем, чтобы о пре­зидентском самолете позаботились так, как было предусмотрено ранее.

— Все будет сделано, — отрывисто ответил лейтенант и вы­шел.

Обратившись к губернатору, Гуахардо спокойно сообщил, что самолет президента приземлится через пять минут. Губернатор молча кивнул и снова принялся мерно вышагивать по залу, оста­новившись только после того, как за окном, наконец, показался "Боинг-727" мексиканских ВВС. Вздохнув, он поправил галстук и направился к двери. За ним поспешили помощники и советни­ки — все, кроме Гуахардо.

Самолет еще не замер на полосе, как невесть откуда высы­павшие охранники — одни в форме, другие — в белых рубаш­ках с короткими рукавами — кольцом окружили его. К люку уже подъезжал самоходный трап, а сзади, тяжело громыхая, под­ползал топливозаправщик. Выйдя из самолета, президент несколь­ко секунд помедлил, как будто чего-то выжидая. Потом глазами отыскал губернатора и, когда взгляды их встретились, широко улыбнулся, чтобы скрыть глубокую озабоченность.

Когда Карлос Монтальво, президент Мексики, сбегал по тра­пу, поступь его уже не была столь легкой, как полгода назад, коїла он вел предвыборную борьбу за президентское кресло. В те дни у него были грандиозные планы и программы, которые должны были помочь Мексике и ее народу справиться с соци­альными и экономическими проблемами. Выплата огромного долга, контроль за рождаемостью, сдерживание инфляции, кото­рая почти ежедневно ставила все новые рекорды, и, что самое важное, возрождение веры народа в правящую партию — все это казалось тогда выполнимым. Его институционно-революционную партию (ИРП) уже многие годы постепенно теснили и "левые", чьи интересы представляла Объединенная социалистическая партия Мексики (ОСПМ), и "правые"

в лице Партии националь­ного действия (ПНД). На последних выборах, которые ИРП вы­играла с минимальным перевесом, победа была одержана только благодаря железной выдержке и целеустремленности его самого и тех, кто боролся с ним рука об руку. Спускаясь по ступенькам, Монтальво думал о том, что у него навряд ли сегодня хватит сил — и моральных, и физических, — чтобы еще раз победить ОСПМ или ПНД. «

Стоявшие перед республикой проблемы были, конечно, слож­ны, однако разрешимы. По крайней мере, так полагал молодой президент, когда в декабре прошлого года занял, этот пост. Од­нако, как только ему вручили апо-бело-зеленую ленту — оли­цетворение высшей власти в государстве — картина политиче­ской жизни в стране стала меняться с калейдоскопической быс­тротой, причем самым драматичным образом. Разрозненные кон­фликтующие партии левого фронта неожиданно стремительно объединились и обрели популярность. И хотя ИРП по-прежнему принадлежали большинство мест в Палате депутатов, четыреста из них, то есть даже больше, чем раньше, пришлось уступить представителям других партий, главным образом — ПНД, руко­водство которой громогласно заявляло о возвращении к "истин­ной революции". Некогда надежная и отлаженная законодатель­ная система теперь оказалась -на грани развала. Воспользовав­шись падением авторитета ИРП, что едва не привело к пораже­нию Монтальво на выборах, депутаты от других партий не жела­ли принять предложенный президентом формальный вариант утверждения законов, который был необходим для проведения в жизнь его планов. Ожесточенные дебаты, разгоравшиеся по каж­дому вопросу как в самой Палате, так и в прессе, препятствова­ли любым начинаниям главы государства, снова, и снова вынося на поверхность коррупцию, мошенничество и равнодушие к стра­даниям мексиканского народа — мрачное наследие многолетне­го пребывания ИРП у власти.

В эти смутные времена партии как левого, так и правого кры­ла находили все новую поддержку у разных слоев населения, и ИРП не удавалось сдерживать их натиск, используя дозволенные меры. Будто сґоворившись, "левые" и "правые" поочередно на­падали на программы Карлоса, стремясь дискредитировать их в глазах народа. Церковь, усмотревшая в предложенной Монталь- во программе контроля за рождаемостью прямую угрозу своим догмам, неожиданно вступила в коалицию с ОСПМ. Студентов удалось убедить в том, что сохранение господства ИРП на руку не самым достойным и способным из них, а тем, у кого есть связи в "верхах". А рабочим доказали, что именно они будут выплачивать огромный долг, накопившийся за годы радужных надежд и легкомысленных капиталовложений. Таким образом, президент Монтальво неожиданно для себя оказался в ситуации, когда главной задачей для него стала не реализация намеченных в ходе предвыборной кампании планов, а жестокая борьба за сохранение власти.

В такой обстановке понадобилось не много времени, чтобы на горизонте снова замаячил призрак социализма или, хуже того, коммунизма. И хотя ни разведке, ни особым органам безопасно­сти, имевшимся в распоряжении ИРП, не удавалось обнаружить никаких признаков готовящегося мятежа или насильственного свержения власти, военные настаивали, что такая опасность, ис­ходящая, по их мнению, от ОСПМ, вполне реальна. Во время внезапных рейдов вдоль границы солдаты полковника Гуахардо уже не раз перехватывали партии оружия, которые контрабанд­но переправлялись в Тамаулипас из Техаса. В ответ на постоян­ные призывы ОСПМ, очень напоминающие лозунги коммунис­тов, используемые для оболванивания народа, военные повыси­ли боевую готовность своих подразделений. В свою очередь, служ­бы безопасности удвоили усилия, направленные на обнаружение пока незримой угрозы, которая, по их уверениям, была причи­ной нарастающих народных волнений. Военные, которых долго не допускали в тесный круг, где вершилась большая политика, до поры оставались в стороне, не поддерживая ни одну из партий. Когда старшие офицеры штаба высказывались публично, то го­ворили о необходимости свято "блюсти революционные тради­ции и честь Мексики" и защищать народ и Революцию от любой из угроз — как внутренней, так и внешней. Но если бы кто-то из советников президента по-настоящему задумался, что скрывает­ся за этими словами, правительство сумело бы понять, откуда исходит истинная опасность. И своевременно принять нужные меры.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что встреча президента с губернатором получилась не слишком радостной: каждого тяготили собственные заботы и опасения. Монтальво, который внешне выглядел по-прежнему властным и уверенным в себе, лихорадочно пытался найти выход из кризиса, грозивше­го смести политическую систему, господствующую в Мексике с 1928 года. Губернатора больше волновал вопрос спасения соб­ственной политической карьеры. Церемония взаимных привет­ствий и представления друг другу своих сотрудников носила фор­мальный, поспешный характер. Едва войдя в здание, президент забросал губернатора вопросами: были ли новые вспышки наси­лия, удается ли полиции сдерживать рабочие волнения на неф­тепромыслах, не было ли случаев саботажа?