Кратчайшее расстояние
Шрифт:
Корабли, назову их так, оказались двух типов. Одни, их было на порядок меньше, квалифицировали как предназначенные для межпланетных перелетов, другие - для планетарных и орбитальных. Непомерная задача, взваленная на плечи экипажа, состояла так же в определении типа двигателя, вида топлива, принципа действия. Вам мало? Им нужно было поднять на орбиту, пристыковать к комплексу и доставить на Землю НЛО, самый маленький. Маленький - это двадцать шесть метров в диаметре. Лучше всего их усилия описывает слово 'корячились'. Так вот, корячились они с ним долго, вытаскивали из шахты с помощью сложного подъемного механизма, пристыковывали сначала к модернизированному ВПК, с трудом взлетели, долго маневрировали в космосе, дважды меняясь, выходили в открытый космос, проверяли крепежи. Летели назад, выходили с этим 'прицепом'
В кухне-гостиной большого номера служебной гостиницы космодрома за круглым столом сидела мужская компания. В одетых в шорты и майки или просто в легкие летние штаны мужчинах, пьющих пиво под янтарную рыбу, сложно было угадать космонавтов, главкома ВКС, командующего дальней авиацией, командующего авиацией ВМФ или главного конструктора ведущего ОКБ.
– Да ничего особого, все как всегда, кроме рулежки. Стоим на полосе, также выполняем перед взлетом лист контрольных проверок, получаем разрешение на взлет, и взлетаем.
– Взлетаете вручную?
– моложавый кареглазый мужчина встал, вытащил из холодильника еще пару запотевших бутылок, звякнул пробкой. Кудрявая пена поползла по тонким стенкам, стреляя пузыриками.
– Да, хотя можно программу задать. Вот интересно, наши самолеты умеют в автомате садиться, а взлетать нет. Не потому, что технически сложно, а потому, что не нужно. А здесь для чего-то предусмотрели.
– Не слишком они на нас надеялись, - хохотнул Келлер.
– Ну, мужики, вы моща, - покрутил головой загорелый обветренный здоровяк.
– Я сам на новых моделях впервые летал, вообще, стереотип летчика-испытателя - смелый, отчаянно смелый, уверенный в себе человек с мгновенными рефлексами и сильной волей. Но что бы пилотировать машину, принципиально другую, созданную другой расой, тысячи лет назад - это...
– Да, Князь такой, - обнял друга Владислав.
– Я б один перетрухал. Другое дело, когда вдвоем. Два дебила - это сила!
– Не паясничай, Ас, - одернуло начальство, подвигая к себе кусок рыбы потолще.
– Игорь, расскажи, как решился? Руководство по летной эксплуатации НЛО пока не написали.
– Ну, так и в училище это самое руководство мы наизусть не учили? Основное - понимание процесса работы в кабине, процессов полета, и что делать, если вдруг что-то не так пошло.
– Ага, начать и кончить, - опять моложавый.
– Я был в кабине, знаете, ни что на мысль не навело. Там же ни одного прибора привычного.
– Это заслуга ребят из бюро. Интеллект и научная фантазия, - кивнул Игорь на старшего из компании, до того в разговоре не участвовавшего.
– Сергей разобрался.
– "Человек не имеет крыльев и по отношению веса своего тела к весу мускулов в 72 раза слабее птицы. Но я думаю, что он полетит, опираясь не на силу своих мускулов, а на силу своего разума". Это Жуковский сказал, отец-основатель отечественной аэродинамики. Мысль первична.
Все помолчали из уважения к Мысли.
– Чет я есть хочу, - Келлер похлопал себя по отсутствующему животу.
– Может, закажем что посущественнее в 'Байконуре'? У них доставка.
– Да давайте пройдемся, душно. И рыбой навоняли, - Игорь сгреб мусор в пакет, собрал пустые бутылки.
Через час та же компания сидела на крыше кафе, в приват-кабинете, вместо рыбы и пива на столе стояла бутылка хорошего коньяка и дымились огромные стейки.
– Сергей, а вы в свое КБ точно раньше такую штуку ни откуда не свинтили? Ваш последний истребитель уж больно по характеристикам похож. Ну точно от НЛО многофункциональность, бесфорсажный сверхзвуковой полет, сверхманевренность, малая заметность в оптическом, инфракрасном и радиолокационном диапазонах волн, способность вертикального взлета-посадки. Только в открытый
космос не летает, - жестикулируя, рассказывал Келлер.Главный конструктор молча улыбался.
– Но круче всего, парни, это бортовой компьютер! Вся информация от всех приборов, локаторов, прибора ночного видения, датчиков обрабатывается и в удобном виде выводится на стекло шлема.
– А удобно? Не знаю, насколько тяжело выдерживать эту хрень на голове, но вид весьма специфический...
– Привыкаешь, насколько это технологично. И очень эффективно. Представь - ты имеешь полноценную индикацию у себя перед глазами, куда бы ты голову не повернул, - ответил Игорь.
– Удобно, - Келлера и захочешь - не перебьешь.
– Единственно что - компьютер временами живет своей жизнью. Прямо искусственный разум! Не особо здорово себя чувствуешь, когда он изменяет введенные команды.
– С другой стороны, - это Игорь.
– Когда попали в режим околофлаттерной вибрации, выбрались, потому что компьютер команды корректировал. Но я бы предпочел иметь стопроцентный контроль над машиной.
– Можно что-то сделать?
– посиделки все больше обрастали чертами производственного совещания.
– Компьютер работает по внесенной в него программе, сам он ничего не придумывает. Есть определенная программа - если происходит сбой, компьютер можно отключить. У нас пока не получается. Либо стечение обстоятельств, либо неправильная работа оператора с машиной, может привести к тому, что компьютер не будет подчиняться. Работаем.
– Работайте, - распорядился Славка.
– Мы домой метнемся, я уж по жене соскучился. И мелкий такой прикольный стал.
– Есть в кого, - народ посмеялся.
– А потом?
– Гостайна, - отрезал главком.
В летнем оранжевом небе блестел тонкий серпик.
Неужели были времена, когда я не хотела жить одна? Да и недавно страдала, что все меня бросили? Это я погорячилась.
Сентябрь настал сухой и жаркий, и от июля отличался только поредевшей и пожелтевшей шевелюрой. На девятнадцатой неделе со мной случился токсикоз - то ли ранний опоздал, то ли поздний расписание перепутал. А все мой гинеколог виноват! Сколько она меня упрекала при первой беременности, что со мной никаких проблем, хоть я и старая первородящая, и беременность многоплодная. И со второй: 'Люда, для сорокалетней роженицы ты просто подарок любому доктору!' И что? Природа решила, что довольно милостей. Минус два зуба, лицо как у калмыка-алкоголика, коса как пакля, и лезет также. Инга уже упекала меня на сохранение и грозится, во-первых, преждевременными родами, а во-вторых, положить в больничку до этих самых родов, если я сдам анализы хоть на моль хуже или наем хоть на фунт больше нормы. Вот с этим проблем нет. Диету я соблюдаю - никаких копченых и консервированных продуктов, чрезмерно пряных и соленых блюд, шоколада, ничего жареного. Я вам больше скажу - пищу на пару, отварную и запеченную я тоже не ем. Соблюдаю режим: тошнит меня по часам. Контролирую объем потребляемой жидкости - сколько внутрь, столько, простите, и наружу. Рвота, знаете ли. Как рожать буду, не знаю - голова у дитя, должно быть, здоровая и круглая. Это от арбузов, я только ими и кормлюсь, да хлебушком. Ну и так, по мелочам - головная боль, головокружения, повышенная утомляемость.
Как будто этого было мало, объявляю: у нас стройка. Оркестр из дрели, болгарки, шуруповерта, бензопилы. Солистка - циркулярная пила. То репетируют, то выступают. То репетируют, то выступают! В квартире спастись невозможно - Игорь допоздна на службе, одна я с детьми не справляюсь, свекровь ночует с нами в будни, а на выходные мы все съезжаем на дачу, потому что меня одну опять же не оставляют. А на даче... Ага, стройтреста маленький оркестрик.
Вам же интересно, по какому поводу стройка? Я так и подумала. Когда я вам дачу описывала, то упоминала, что участок дальним краем выходит на речку. Если от дома, то это в правую сторону. Фасад выходит на дорогу, задняя сторона забора отгораживает участок от запущенного старого колхозного сада. Таким образом, у нас только одни соседи - слева. Вернее, соседка, старенькая. Где-то год назад она умерла, наследники решили дом продать. И мне пришла в голову гениальная идея, ну, мне так тогда казалось. Я позвонила в Норильск.