Чтение онлайн

мужчина, сжимая в руках нож для разделки фруктов. Рокетт вырвал у Рукмини

увесистый позолоченный кувшин, который она неизвестно зачем прижимала к груди.

Вспомнил, что даже на базаре в Майлапуре, не говоря уж о Темесе, такой стоит

больше его месячного жалования. И метко бросил в подбегающего. Ломая перила,

мужчина грохнулся с лестницы на ковер и замер без движения. Наверное, не убитый,

а только оглушенный. И к лучшему: Рокетт не любил убивать, когда была

возможность

избежать убийства.

Под ударом ребристой подошвы солдатского сапога легкая входная дверь слетела с

петель из древесной коры. Они оказались на переднем дворике, занимавшим

пространство между парадным взводом и воротами в ограде. Дорожку даже вымостили

булыжником. По краям шелестели огромными листьями высаженные в несколько рядов

пальмы. Повозка была подведена к воротам совсем недавно, лошадей не успели даже

выпрячь, только повесили им на шеи торбы с овсом, да поставили ведра с водой.

Господин Кусро торопился вернуться в крепость, пока не обнаружилась недостача

вместе с его отсутствием.

Рокетт загнал старуху в повозку, одним прыжком влетел следом, наспех ощупал

один из мешков. Так и есть, мушкеты. Так, а вот тут явно пистоли, а вот холодное

оружие в ножнах.

– Прыгай сюда!
– крикнул он Рукмини. Но девушка впала в ступор: похоже, до нее

только сейчас дошло, что чужеземец чужеземцу рознь. Одно дело просто чужие люди,

как эти джайсалмерцы, и совсем другое - иноверцы-завоеватели, про которых

покойный муж рассказывал, что они воровали невест чуть ли не от священного огня.

Ими становились нагрешившие в прошлом так, что не стали даже неприкасаемыми. Но

стоило вспомнить лица племянников покойного мужа, как девушка сама полезла в

повозку. Рокетт втянул ее на мешки с оружием и хлестнул лошадей. Ржание, грохот

копыт и колес по брусчатке...

Массивные, обитые железом ворота без пушки или тарана было бы разбить, но

старуха крикнула пожилому привратнику:

– Открывай немедленно!

На совесть смазанные мощные петли провернулись без скрипа, ворота разъехались

в стороны, под лошадиное ржание повозка рванулась на улицу. Из-под копыт

шарахались высунувшиеся на шум селяне, над головой свистнула стрела, другая

воткнулась в мешок и звякнула об оружейное железо в полупальце от головы вдовы.

Рокетт в ответ разрядил пистоль, попал или нет, в темноте было не понять, но

стрелять вроде перестали.

Вывернувшись

из какой-то подворотни, впереди показался Моруа.

– Тпру!
– невзирая на топочущую за спиной толпу, крикнул Рокетт. Лошади

команду не поняли, но натянувшиеся поводья заставили их притормозить. Не

остановиться, конечно, а чуть сбросить скорость - как раз настолько, чтобы Моруа

смог ухватиться за край повозки, подтянулся и перевалился. В повозке сразу стало

тесно.

– Мушкеты стащил?
– радостно изумился Моруа, потроша один из мешков.

– И остальное наше оружие, - добавил Рокетт.

– Да ну!
– покрутил Моруа головой.
– Ты ловкач!

– И вовсе не я, а интендант нового равата Кангры. Он спер трофеи и приволок

продавать.

– А девка эта?
– он не боялся обидеть Рукмини: разговор велся по-эрхавенски.

– Вдова она, видишь талху? У нее выбор - или на костер вслед за мужем, или

подстилкой для племянников стать. Она мне помогла найти стволы. Вторая - сестра

муженька. Заложница.

– Она тут лишняя, - усмехнулся Моруа.
– Все равно толпа отстала.

– Твоя правда, - отозвался Рокетт и повернулся к старухе.
– Ты! Сейчас мы

притормозим, а ты слезешь и пойдешь назад. Увидим, что шпионишь - пристрелим без

всяких!

Со скрипом старая повозка затормозила. Старухе не пришлось повторять: не по

возрасту ловко она спрыгнула с возка и исчезла во мраке. Рукмини вздрогнула.

Теперь он полностью зависима от белолицых северян...

– Не бойся, мы тебя не обидим, - сам себе дивясь, почти правильно произнес на

джайсалмери Рокетт.
– Не бойся.

Как ни странно, они даже не заблудились в паутине улочек. Выскочили на простор

поля. Загнав повозку на обочину, Рокетт отправился туда, где оставил своих

солдат. В повозке стало еще теснее, зато теперь они были в сборе. Место на

облучке занял Моруа.

– Куда теперь?
– спросил он.

– К остальным. Вернем оружие - тогда опасаться будет некого.

За пределами села их не преследовали: сыновья почтенной вдовы смекнули, что

село посетили темесские солдаты, а в повозке было оружие. Нарваться на мушкетную

пулю никому не хотелось. Можно было дать лошадям передохнуть. Теперь повозка

ехала не быстрее пешехода, сидел в ней один Моруа и Рукмини, а остальные,