Чтение онлайн

подняться с окровавленных ступеней.
– Богиня покарает вас!

Фанцетти вырвал из-за пояса здоровенный черный пистоль. Здесь, в Джайсалмере,

без заряженного оружия ходить он не решался. Не торопясь навел его на лицо

старика и плавно нажал на курок. Грохот, всплеск пламени из ствола - и лицо

старика исчезло в красноватом облаке.

– Надеюсь, я увижу кончину последнего идолопоклонника, - усмехнулся Фанцетти,

глядя,

как солдаты, пинками и прикладами пробивая путь в толпе, врываются

внутрь.

Глава 4.

Пратапа спас боевой опыт, помноженный на острую ненависть к северянам и

предчувствие подобного. За исчезающе-малые доли мгновения он успел свалить жену

наземь, накрыл ее собой и постарался вжаться в уличную пыль как раз когда над

головой пронеслась смерть. Перекатившись, таща жену за руку, он вскочил и

вломился в толпу. По горожанам стегнул второй залп, кто-то рядом захрипел и осел

в окровавленную пыль, зажимая рану, грязно-белое дхоти на глазах темнеет,

набухая кровью.

Пратап вырвал из кобуры на поясе пистоль. Торопливо зарядил ("Хорошо, что не

оставил дома, - подумал он.
– Хоть за жреца расквитаюсь"), поднялся, прицелился,

насколько это было возможно в толпе. Он хотел выстрелить в чужеземного

священника, обернувшегося убийцей и святотатцем, но увидел, что в него самого

целится высокий рыжеволосый мушкетер темесской армии с сержантскими нашивками.

Для пистоля расстояние великовато, но выбирать не приходится. Нужно хоть как-то

отплатить чужеземцам за бойню. Уж если неведомая женщина решилась, уклоняться от

боя воину - позор. Во дворец вернуться они еще успеют, несколько минут ничего не

решат.

Выстрел грохнул за миг до того, как темесец успел нажать на курок. Пистоль

дернулся, будто хотел вырваться из руки и сбежать из бойни, из шеи сержанта

вырвался, попав прямо в глаза соседнему солдату, целый фонтан крови: пуля

перебила сонную артерию. Сержант осел в пыль, мелко и жутко суча ногами в

начищенных сапогах. Отчаянно завизжала Амрита... Солдат нажал на курок прежде,

чем успел вытереть заливающую глаза кровь, пуля ударила в стену. Брызнуло

каменное крошево от разбитого барельефа.

Остальные темесцы поняли, где главная угроза, Пратапу показалось, что все

мушкеты смотрят в лицо. Он метнулся в сторону, сбив пожилого толстяка, и пули

взметнули фонтаны пыли

там, где он только что стоял. Срикошетив от булыжника,

одна из пуль попала толстяку в живот, и он жутко завыл, рухнув в грязь. Его крик

вскоре утонул в поднявшемся адском гвалте.

Пратап бежал зигзагами, как учили, и пули вражеских мушкетов бессильно

свистели то справа, то слева. Задыхаясь, сбивая ноги о булыжники, вцепившись ему

в руку, бежала жена, ее подстегивал ужас. Впервые в жизни она услышала, как

грохочут мушкеты и свистят над головой пули. Сзади нарастал топот темесских

сапог. "По крайней мере, в храм они не пойдут" - подумал воин, спеша свернуть в

крошечный пыльный переулок. Если не сунутся сразу же (а не должны бы, если тут

десяток парней хотя бы с луками, им мало не покажется), будет время

приготовиться. Он торопливо перезаряжал пистоль, забивал порох и увесистую

свинцовую пулю, способную пробить любой щит, не говоря уж о шлемах и кольчугах.

Но темесцы, видимо, тоже соображали, что к чему. Почти сразу же сзади раздался

топот. "Не успеть".

– Видела, как я заряжаю?
– спросил жену Пратап.
– Заряжай.

"Вот и гости дорогие". Рванув из ножен тальвар, Пратап двинулся навстречу

северянам. Сталь изогнутого лезвия сверкнула в звездном свете. Один из темесцев

поторопился, выстрелил в темную щель меж обшарпанными стенами домов, но пуля

даже не зацепила Пратапа. Миг спустя он вихрем вырвался из-за угла и с размаху

опустил тальвар на голову одного из солдат, одновременно увернувшись от шпаги

второго. Граненый клинок распорол полу форменного халата, даже не зацепив

Пратапа. Короткий взблеск стали, свист рассекаемого воздуха, звон столкнувшихся

лезвий. Тальвар намного массивнее, но и прочнее темесской шпаги, зато той умелый

воин орудует куда быстрее. Нужно кончать с ним побыстрее, пока на звон стали не

примчались остальные. Замах, показной выпад, проворот... и стремительный удар

кинжалом под ребра. Это вам не поединок, чтобы спастись от северян и спасти

жену, хороши все средства.

Похоже, темесец понял маневр - наверное, и сам не раз так проделывал. Кого

попало охранять миссионера не поставят, да и не наймут служить в Аркоте. Он

успел по-кошачьи извернуться, уходя от неминуемой гибели, и клинок стражника

лишь скользнул по ребрам, оставив длинный кровавый росчерк. Решив не испытывать