Чтение онлайн

– Подумай, как разозлится Келси, увидев нас вместе, – предложила она, но что-то в ее тоне, должно быть, выдало истинные намерения.

Маршалл посмотрел на нее долгим, проницательным взглядом.

– Кого из бывших ты пытаешься заставить ревновать?

– Он не мой бывший, – ответила Сэм и тут же пожалела о своей несдержанности. – Я имею в виду фактически.

– Понятно. – Со сводящим с ума спокойствием Маршалл кивнул, и это заставило Сэм начать защищаться.

– Слушай, это не твое дело, ясно?

– Конечно.

Между ними воцарилась тишина, еще более напряженная, чем раньше. Сэм подумала,

не раскрыла ли она слишком много.

Но Маршалл просто протянул руку.

– Что ж, Ваше Королевское Высочество, позвольте мне послужить вашим целям.

Когда они вернулись на вечеринку, он небрежным собственническим движением обвил рукой ее талию. Сэм покачала головой и улыбнулась, наслаждаясь тихим гулом сплетен, которые вспыхивали, стоило людям увидеть их вместе. Она заставила себя смотреть на Маршалла, чтобы не искать Тедди в толпе. Ей не хотелось, чтобы он решил, будто она хоть на минутку о нем вспомнила.

Если Сэм проведет остаток ночи с другим, Тедди увидит, насколько мало их разрыв причинил ей боли – что он никогда не имел для нее особого значения.

Нина заерзала, переворачивая страницу лежавшей перед ней книги.

Они с Рейчел находились во дворе Генри, на огромной лужайке, вокруг которой располагалось большинство общежитий первокурсников. Все, казалось, были полны решимости воспользоваться солнечным днем: растянуться на одеялах для пикника, слушать музыку из портативных динамиков. В нескольких ярдах поодаль Нина увидела группу студентов, которые ели пирожные прямо с противня. У нее возникло ощущение, что в лакомстве скрывался не только сахар.

– Ты серьезно сейчас пытаешься читать? – спросила Рейчел, которая лежала рядом на пляжном полотенце. – Джейн Остин никуда не денется.

Нина весело покачала головой, но отметила страницу и села.

– Вообще-то, «Джейн Эйр».

– Остин, Эйр, все они страдают от любви, и тебе это нравится. – Рейчел закусила губу, словно не знала, продолжать ли. – Кстати, я заметила, что вчера вечером ты не пошла в музей.

Сама идея торжества – открытие новой выставки, посвященной королевским свадьбам, – показалась Нине странной. Как ни смешно жалеть Вашингтонов, ей было немного не по себе, что их жизни бессовестно коммерциализируются. Что вехи личной жизни этой семьи – дни рождения, свадьбы, похороны – никогда не бывают личными, а становятся поводом для ажиотажа в СМИ. Одежду и приглашения монархов выставляют в музеях на всеобщее обозрение, чтобы каждый в Америке мог приобщиться к жизни королевской семьи.

– Не хотела идти. – Она могла и не добавлять: И снова встретиться с Джеффом.

Нина не знала, как быть, когда увидела принца на гонках в прошлые выходные. С одной стороны, ей все еще хотелось влепить ему пощечину за то, как он защищал Дафну в ту ночь, а с другой – заключить Джеффа в объятия и пробормотать, как она сожалеет о его утрате.

Конечно, ничего подобного Нина не решилась сделать. Единственный способ пережить разговор с бывшим парнем – провести встречу как можно более вежливо и быстро.

Она отметила замешательство на лице Джеффа, когда поздоровалась с ним как с незнакомцем. Но Нине требовалась эта эмоциональная отстраненность для собственной

же защиты. Она не была достаточно хорошей актрисой, чтобы снова притвориться, будто они с Джеффом – просто друзья.

Вместо этого Нина начала формальный разговор ни о чем; она определенно в них достаточно попрактиковалась после всех этих лет в роли лучшей подруги Сэм. Когда Джефф поздоровался, Нина сделала реверанс, пробормотала соболезнования и вежливо поговорила о погоде и гонках, а затем извинилась и с облегчением ушла. Вся беседа заняла две, может, три минуты.

Тем не менее она часами прокручивала ее в уме. Как бы решительно Нина ни говорила себе, что покончила с Джеффом, ее сердце еще не смирилось.

Удары гонга эхом разнеслись по университетскому городку: это били часы на башне Рэндольфа. Они отмечали полдень и полночь тринадцатью курантами вместо двенадцати – в результате шутки старшекурсников, которую так никто и не удосужился исправить.

– Мне пора. – Нина встала, стряхивая травинки с укороченных джинсов.

– Уходишь? – удивилась Рейчел.

– Через двадцать минут у меня введение в журналистику.

Рейчел схватила том «Джейн Эйр».

– Ты не можешь идти, я взяла твою домашнюю работу в заложники!

– Можешь оставить книгу себе. Или даже попробовать почитать ее, – поддразнила Нина.

Рейчел драматично упала обратно на полотенце и накрыла книгой лицо. Ее кудри сбились под головой в растрепанную подушку.

– Лучше просто вздремну. Из нее вышел хороший зонтик.

– Отличная мысль, – согласилась Нина. – Сюжет сможет просочиться в твой мозг через поры.

В ответ раздался смех Рейчел, приглушенный тяжелой книгой.

Нина направилась по мощеной дорожке к центру кампуса, проходя мимо девушек из женского общества в футболках с принтами, будущих студентов, которых привели на экскурсию по кампусу. К облегчению Нины, никто из них даже не взглянул на нее.

Полуденное солнце просачивалось сквозь филигранные листья, озаряя кампус зелено-золотым светом.

Не зная почему, Нина все поглядывала на темноволосого парня в десяти ярдах от себя. Пока она могла видеть только его спину.

Но что-то – возможно, скульптурные икры, смелая и резкая походка – заинтриговало ее. Почему-то захотелось увидеть его лицо.

Сердце Нины забилось быстрее, когда таинственный парень повернулся к Смитсон-холлу, который настолько затянуло плющом, что казалось, будто здание растет из самой земли. Незнакомец направлялся к тому же кабинету на первом этаже, что и Нина. Она ускорила шаг, чтобы догнать его. Он потянулся к двери… Нина резко остановилась, едва не прикусив язык.

Это был Итан Беккет. Лучший друг Джеффа.

Нина почувствовала, как ее лицо заполыхало красными пятнами. Почему она не узнала Итана? На протяжении многих лет они проводили много времени вместе, хотя неизменно с королевскими близнецами. Их пути никогда раньше не пересекались в колледже.

– Ты учишься на журналистике? – выпалила она.

– Нина. Как всегда рад тебя видеть. – Он сверкнул своей обычной улыбкой и придержал дверь. Нина, стараясь не смотреть ему в глаза, прошмыгнула мимо и вошла в аудиторию.

Перед доской стояло не менее тридцати столов, расставленных рядами. Комната гудела от новостей, что накопились за время каникул.