Король волков
Шрифт:
— Так говорят, — отзывается Блейк.
— Но ты же не убил его.
— Нет. Просто ослабил достаточно, чтобы вырубить.
— Могу я спросить тебя кое о чем? — Ответа нет, но я представляю, как Блейк, пожимает плечами, потому что Каллум продолжает. — Шрамы у тебя на спине. Как ты их получил?
— Полагаю, точно так же, как и твой питомец.
В воздухе что-то меняется.
— Откуда ты знаешь про…
— Успокойся. Я видел её тогда в ванной, помнишь? — Я слышу, как в очаге потрескивают поленья, и ветер стучит в окна. — Это старая традиция Южных земель. Если они подозревают,
Что-то из сказанного ранее Блейком всплывает у меня в памяти, но я сплю и не могу до конца уловить это.
— Они сделали это с ней? — голос Каллума полон ужаса.
— Похоже на то.
В комнате повисает мрачная пауза, и о чём бы они ни говорили, я ещё не готова с этим столкнуться.
— А шрамы спереди? Тот, возле бедра… он выглядел… скверным.
— Знаешь, спрашивать мужчину о его теле не очень вежливо, — говорит Блейк. — Что дальше? Сравним размер члена?
— Меня беспокоит не размер твоего члена. — Тон Каллума резкий, как отточенное лезвие.
— О, расслабься. Твой питомец меня не интересует.
— Не похоже было. Она умирала, Блейк. Это тебя заводит? Говорят, у тебя тёмные вкусы…
Во мне поднимается волна раздражения, досады, и я хмурюсь, отталкивая ее. Не знаю, почему я чувствую себя так. Мне тепло, безопасно и уютно.
— Ах да, ты меня раскусил. Моя предыстория. Именно поэтому я стал целителем. Больные люди так меня заводят. — Голос Блейка сочится сарказмом. — Не знаю, откуда берутся эти слухи. Если бы я хотел Аврору, ты бы об этом знал.
— Хм. Могу я спросить тебя еще кое о чем?
Блейк вздыхает.
— Что еще?
— Мой отец ввёл тебя в свой ближний круг, потому что ты исцелил его.
— Да.
— Но это из-за тебя он заболел, верно? Я много думал об этом в последние пару лет. И не вижу другого объяснения.
— Что? Отравить короля, чтобы потом исцелить его и заслужить благосклонность? Разве я способен на такое?
Наступает гнетущая тишина, но затем Каллум фыркает и смеется.
— Да. Так я и думал. Ты действительно молодец, Блейк.
— Благодарю. — Я слышу в его голосе улыбку и даже чувствую ее.
— Это не комплимент, — отвечает Каллум, — и всё же мне кажется, что это именно так.
— Кстати, твой питомец проснулся, — говорит Блейк.
В комнате раздаются глухие шаги. Я открываю глаза, когда Каллум падает на колени рядом с кроватью.
— Рори! Богиня, ты в порядке?
Его глаза полны удивления, беспокойства и облегчения. Никто никогда не смотрел на меня так, и я улыбаюсь.
Хотя и не уверена, как ответить на его вопрос. В порядке ли я? Меня схватили. Я убила человека. Почти умерла… должна была умереть.
И всё же чувствую себя живой.
В боку слегка побаливает, но в остальном я в порядке.
Касаюсь его щеки.
— Я в порядке, — мой голос звучит хрипло, и я откашливаюсь. — А ты?
По его лицу расплывается широкая улыбка.
— Ага. Я тоже в порядке.
Я стону, приподнимаясь и опираясь спиной о деревянное изголовье. Его рука ложится мне на колени, большой палец мягко водит по бедру.
— Богиня, я так за тебя
волновался.Пытаюсь собрать в памяти события, но воспоминания путаются.
— Где мы?
Спальня скромная. В камине потрескивает огонь. Полка над ним поскрипывает под тяжестью книг, безделушек и графина с виски. Кровать, на которой я лежу, небольшая, но удобная. В окно позади меня проступает ночь. Не могу понять, проспала я пару часов или целые сутки.
Блейк сидит в одном из двух кресел у двери, вытянув ноги и скрестив их в лодыжках.
Оба теперь одеты, хотя белая рубашка Каллума явно ему маловата и натянута на его широких плечах. Блейк явно успел помыться, его лицо больше не заляпано кровью, а волосы еще влажные, в то время как у Каллума грязь размазана по щеке, и от него пахнет потом.
— Мы в замке Блейка, — говорит Каллум. — Пока в безопасности.
— Как долго я спала?
— Всего несколько часов.
— Тебя взяли в плен, — говорю я.
— Да, — по его лицу пробегает тень стыда. — Это так. Но один из людей Блейка освободил меня. Я добрался сюда так быстро, как только смог. — Его челюсть напрягается. — Прости, что не успел… уберечь тебя от всего этого. Ты помнишь? Можешь рассказать, что произошло?
Делаю глубокий вдох, пытаясь привести мысли в порядок. Потом выкладываю всё, что случилось с тех пор, как меня разлучили с Каллумом. Когда я дохожу до выбора, который предложил мне Джеймс, в груди Каллума раздается низкий рык, а в глазах вспыхивает волк. Его кулак сжимает простынь у моего бедра.
— Джеймс предложил тебе выйти за него?
— Да. И Блейк убедил его предоставить мне этот выбор.
Голова Каллума резко поворачивается в сторону Блейка, но тот лишь поднимает руки, хотя на его губах играет улыбка.
— Ябеда.
Странная волна веселья проходит по мне, хотя его реакция меня отнюдь не радует.
— Я пытался спасти ей жизнь. Не моя вина, что она была слишком упряма, чтобы это понять.
Ложь слетает с его языка так легко, но я-то знаю, что это ложь. Почему мне хочется рассмеяться? В этом нет ничего смешного.
Когда Каллум снова поворачивается ко мне, Блейк подмигивает.
Делаю вид, что не замечаю его, и продолжаю свой рассказ. Когда дохожу до части о Сердце Луны и о том, как все волки обернулись, то снова чувствую на себе пристальное внимание Блейка. Каллум снова оглядывается через плечо.
— Себастьян и вправду отдал Сердце Луны?
— Видимо да, — говорит Блейк. — Возможно, он просто не знал, что это было.
Но он в это не верит. Как и я. Но какое еще может быть объяснение? Мысль о том, что Богиня Луны ответила на мою мольбу, слишком нелепа, чтобы произнести её вслух.
— И что же случилось дальше? — спрашивает Каллум.
Рассказываю ему о поездке в карете, и моя кровь стынет в венах. Описываю момент, когда провела лезвием по горлу Себастьяна, не зная, что теперь подумает обо мне Каллум, узнав, что я убийца.
Я жду осуждения или, быть может, ужаса. Вместо этого по его губам расползается гордая улыбка. И я чувствую, как во мне поднимается мрачное удовлетворение. Хотя мне кажется, что эти эмоции принадлежат кому-то другому, и на вкус они словно ночь.