Король волков
Шрифт:
Когда я перевожу взгляд на его противника, мне становится ясно, почему он потерял надежду.
— Потребовалось пять человек, чтобы поймать крупного, — поясняет лорд Себастьян моему отцу. — Он убил троих их них. Говорит мало, но мы полагаем, он из Альф — возможно, из клана Хайфелл. Впечатляющий экземпляр, не правда ли?
Старший самец само воплощение диких и суровых гор, откуда он, должно быть, родом. Он высок, с резкой линией скул, а его мускулистое тело словно высечено из камня. Всклокоченные волосы грязно-белёсого, почти соломенного оттенка, коротко подстрижены по бокам,
— В самом деле, — отец проводит рукой по аккуратной, седой бороде. — И что ему понадобилось так далеко на юге?
— Кто их разберёт, этих тварей.
Альфа смотрит на меня. И эти глаза… они тёмно-зелёные, как лесная чаща, и переполнены ненавистью. Никто раньше не смотрел на меня так. Во рту пересыхает, но я не могу оторвать от него глаз. Этот взгляд вызывает в моей душе трепет.
— Бой будет недолгим, — говорит отец, как будто обсуждает погоду, а не судьбы двух живых существ.
— Согласен, — Себастьян жестоко усмехается. — Сегодня мы его просто «обкатаем». На завтрашнем празднике, для него приготовлено кое-что поинтереснее.
Альфа не сводит с меня глаз, его челюсть напряжена. Он застыл, как камень, но в его взгляде ярость. Я заставляю себя вновь стать статуей, пустой оболочкой для души, продолжая смотреть ему в лицо, даже если сердце бешено колотится.
— Ну, — говорит Себастьян, щелкая пальцами перед волками с манерой, которую можно было бы принять за храбрость или глупость, без вооруженной охраны вокруг ринга. — Начинайте.
На челюсти Альфы дергается мускул.
Меня охватывает тошнота, когда лицо молодого человека бледнеет. Он умрет, и все — он, Альфа, толпа — знают это. Но он не отводит взгляда от человека, возвышающегося перед ним.
Значит, он храбр.
Мужайся. Мысленно подбадриваю я его, вспоминая, как мать когда-то говорила мне: «Будь храброй, малышка».
Огромный кулак Альфы сжимается у бедра. Возможно, это мое воображение, но мне кажется, что молодой противник слегка склоняет голову, словно в знак покорности.
В горле альфы клокочет рык, и я чувствую в нем волну ненависти и ярости, которые вот-вот вырвутся наружу. Они захватывают и меня. Злость такая густая и горькая, что я буквально чувствую её вкус на языке. Ненависть к этому исполину за то, что он сейчас совершит.
Он издает оглушительный рёв, — боевой клич, отражается от стен каменного зала.
Бой заканчивается за считанные минуты. Он кровавый и жестокий, в какой-то момент я слышу хруст ломающихся костей и вопли боли молодого человека. Альфа прижимает его к полу, обхватив шею мощной ладонью.
Он заносит кулак для смертельного удара и замирает, словно наслаждаясь предвкушением убийства.
Но юноша смотрит не на чудовище, пригвоздившее его к земле, а прямо мне в глаза.
И я не выдерживаю.
Это неправильно.
— Остановитесь! — я вскакиваю на ноги.
Альфа замирает. Толпа затихает. Себастьян смотрит на меня, прищурившись, в то время как челюсть моего отца напрягается.
Сердце
трепещет в груди.Но я не отступаю.
— Это не спорт, — мой голос звучит твёрдо, хотя колени дрожат. — Это убийство.
Воздух в зале сгущается. Толпа переносит свой гнев и жажду крови с волков на меня. Альфа тяжело дышит. Во мне нарастает паника. Не стоило открывать рот. Я женщина. Всего лишь сосуд. Это не мое дело.
Но я все еще стою.
— Прикончить животное — не убийство, — произносит Себастьян с язвительной ноткой. — Или моя невеста питает слабость к тварям? Ты знаешь, что они берут женщин, как сук? Я слышал, некоторые женщины даже…
— Достаточно. — Голос отца гремит по залу.
Себастьян склоняет голову перед королём:
— Я не хотел оскорбить, ваше величество.
— Аврора устала. Она извинится и отправится в покои, — заявляет отец.
Понимаю, что разочаровала его и стыд разливается румянцем на моих щека. Но я остаюсь неподвижной.
Не двигается и Альфа. Его рука всё ещё занесена, а взгляд прикован к жертве, в ожидании исхода нашего спора. Широко раскрытые глаза юноши ловят мой взгляд. Из них стекают слезы оставляя дорожки на запятнанных кровью щеках.
— Сохрани ему жизнь, — говорю я, сглатывая сухость во рту.
Себастьян едва сдерживает ярость. Ему не нравится, вызов, брошенный перед его людьми.
— И какой прок от него живого, любовь моя?
— Он молод. Силён. Отправь его работать в конюшни. — Мне хочется исчезнуть, но я заставляю себя встретить его взгляд и улыбнуться. — В качестве свадебного подарка мне, мой господин.
Себастьян, кажется, размышляет. Он встаёт и берёт меня за руки, его холодные пальцы сжимают мои, словно тиски. И я подавляю волну отвращения, поднимающуюся от его прикосновения. Он улыбается мне в ответ.
— Хорошо, любовь моя. Свадебный подарок. — Он подается вперед, касаясь губами моего уха. — Если тебе так нравятся эти твари, можно устроить, чтобы и с тобой обращались, как с дворнягой, завтра, после церемонии. Кто знает, может, после я брошу тебя в псарню. А может, позволю этому альфе позабавиться с тобой, раз уж ты лишила его добычи.
Мое тело каменеет, когда я наконец вижу чудовище, которое он так тщательно скрывал. Отпустив меня, он поворачивается к своим людям.
— Бой окончен, — говорит Себастьян, и зверь вновь скрывается под его кожей. — Подарок моей невесте, чье сердце столь же прекрасно, как и ее лицо.
Плечи Альфы напрягаются. От него исходит жгучая, звериная ярость. Кажется, волк внутри него в бешенстве из-за того, что ему не дали убить. Медленно он опускает руку.
Мое дыхание частое и поверхностное. Платье слишком тесное, а воздух обжигает.
Альфа поднимается и отворачивается от толпы. Позволяя страже надеть на него наручники.
— Отправьте их обратно в клетки, — говорит Себастьян. — Победителя в ту, что получше. Это будет справедливо, так как ему понадобится отдых перед тем, что запланировано на завтра. Проигравшего к остальным. Если доживет до утра, найдем ему работу, как того желает моя невеста. Хотя эти твари охотятся на слабых, так что сомневаюсь, что от него что-то останется.