Чтение онлайн

— Должно быть, это в соседнем доме, — сказал «инспектор».

Глава семьи, который провожал его во двор с керосиновой лампой в руке, покачал головой.

— В таком случае, вы не попадете туда. Это дом мистера Локса, и его жилец не пускает никого. Он такой спокойный, что я долго не знал, что у Локса есть жилец. Самого Голди сейчас нет, он в деревне.

Билль осветил карманным фонарем низкий деревянный забор.

— Мне незачем беспокоить его. Достаточно произвести наружный осмотр. Я перелезу через забор, и, если не найду там течи, пройду в следующий дом. Я думаю, они меня пропустят.

Он

терпеливо выждал, пока его проводник подробно рассказывал ему биографию обитателей следующего дома. Потом Билль перелез через забор. Человек с лампой подождал, пока голова Билля не показалась снова над забором.

— Здесь ничего нет, — сказал Билль. — Я пройду в следующий дом. Большое вам спасибо. Спокойной ночи.

— Может быть, мне лучше обойти кругом и предупредить их?

— Не беспокойтесь.

К радости Билля, порыв ветра чуть не задул лампу, и человек поспешил скрыться в дом.

Шторы на окнах Бромлея были спущены, окно кухни закрыто ставней. Билль вынул из кармана небольшой мешок и положил его на подоконник. Он выбрал на ощупь резец с длинным лезвием и испытал волнение, знакомое только ворам…

Гвенде Гильдфорд показалось, что прошла целая вечность со времени ее прибытия в Лондон За это время она значительно изменилась и прежде всего повзрослела. Ее самое удивляло теперь, насколько она не была взрослой, когда пускалась в свое предприятие.

Весть, которую передала ей Норма, была для нее, с материальной точки зрения, очень радостна. Но почему-то Гвенда, хотя и старалась чувствовать себя счастливой и хотя рассудок подсказывал ей те преимущества, какие принесет с собой богатство, не испытывала ни радости, ни удовлетворения.

— Я чувствую себя старухой, — сказала она со вздохом.

Норма сначала рассмеялась, потом сразу же сделалась серьезной.

— Ты действительно попала в морг, приехав в Лондон, милая. Я сама не видела так близко насильственной смерти, как здесь в Лондоне в эти дни. Ты знала Флита?

— Нет, но Билль знал его. И разумеется, Селби Лоу часто виделся с ним. Что ты думаешь о Селби, Норма?

— По-моему, он очень славный, — сказала Норма без колебания. — Но он мне понравился не сразу.

Они обедали вместе. Мистер Маллинг пошел обедать с каким-то случайно встреченным знакомым. Билль тоже куда-то был приглашен. За обедом настроение было такое подавленное и все попытки вести разговор так неискренны, что, когда Гвенда встала из-за стола и сказала, что пойдет наверх в гостиную писать письма, Норма вздохнула почти облегченно.

Она прошла в зимний сад, нашла место в уголке и заказала кофе, решив провести вечер в одиночестве.

Пока она так сидела, вошел ночной швейцар и положил перед ней несколько писем.

— Это только что пришло, мисс, — сказал он, улыбаясь.

— Она взглянула на верхнее письмо в пачке и увидела, что оно адресовано Гвенде. Перебрав остальные письма, она убедилась, что все они были предназначены не ей, а Гвенде. Она хотела было уже встать и отнести их наверх Гвенде, но передумала и положила письма в сумочку. Она

раздумывала, не пойти ли ей спать, когда снова вошел швейцар. На этот раз он не улыбался.

— Не могли бы вы пройти в переднюю, мисс? — сказал он с волнением в голосе. — Кажется, что-то случилось.

Она вышла за ним. В маленьком вестибюле стоял человек в смокинге. При ее приближении он приподнял шляпу.

— Простите, что я тревожу вас, — сказал он. — Вы присутствовали на Керзон-стрит в то время, как был убит мистер Оскар Треворс?

— Да, — ответила немного удивленная Норма.

— Мы бы хотели, чтобы вы пришли и переговорили с начальником. Мистер Селби Лоу арестован по обвинению в убийстве.

Норма была поражена.

— Вы, наверное, шутите? — сказала она.

Человек покачал головой.

— Нет, у нас есть достаточные данные, но начальник желает слышать от вас, где именно стоял мистер Лоу, когда Треворс упал.

— Если вы подождете минуту… — сказала Норма, поворачиваясь, чтобы пройти к себе в комнату.

— Я бы предпочел, чтобы вы не говорили никому об этом, — сказал человек. — Вы можете увидеть вашего отца.

— Его нет дома. Но у меня есть подруга.

— Пожалуйста, не говорите ей ни слова об этом.

Норма не заходила в гостиную, но Гвенда, увидав свет в ее комнате, спросила:

— Ты ложишься?

— Нет, нет. Я выйду на минутку.

Прежде чем Гвенда успела пройти к ней в комнату, Норма уже ушла.

Приблизительно в то же самое время, когда Норма выходила из отеля «Чаттертон», человек на велосипеде быстро проехал по Сомерс-стрит, соскочил на землю перед домом № 38 и, прежде, чем зеваки, стоявшие на порогах своих домов, успели рассмотреть его, прошел в дом, захлопнул и запер за собой дверь.

Джон Бромлей оставил велосипед в коридоре и начал свой обычный обыск: в кухне, в чулане, в передней комнате, в задней комнате, в погребе, потом в верхнем этаже. Посмотрев на люк и попробовав замок, он прошел к себе в комнату, сбросил с себя пиджак и принялся читать многочисленные бумаги, которые он выложил на стол. Он читал внимательно письмо за письмом. Некоторые он перечитывал дважды и по десять минут размышлял над ними.

Потом он отворил ящик шаткого письменного стола, вытащил оттуда большие серебряные часы и положил их около кровати. Это был на самом деле небольшой будильник. Он поставил его на три часа, потом снял сапоги и жилет, ослабил пояс и, накрывшись пледом, лег.

Комната была погружена в полную темноту. Даже лучи уличного фонаря не проникали через плотные шторы, закрывавшие окна. Бромлей спал чутко и первый же скрип половицы разбудил его. Он осторожно приподнялся на кровати, стараясь не производить ни малейшего шума. Несколько минут он сидел, напрягая слух. Потом снова послышался этот звук — звук шагов на площадке лестницы. Комната была такая маленькая, что ему стоило только наклониться, чтобы достать до ключа в двери. Ключ повернулся бесшумно — недаром он потратил столько времени на смазывание его. Сделав это, он осторожно отодвинул ночной столик и потянул за штору. Штора резким движением поднялась кверху. Произведенный ею шум показался ему невыносимым.